В мае 2008 года в Европейском центре ядерных исследований ЦЕРН (Женева) будет запущен Большой адронный коллайдер (БАК), с которым связаны надежды ученых всего мира.
А на очереди уже следующий огромный ускоритель - Международный линейный коллайдер ILC, на размещение которого претендует и Объединенный институт ядерных исследований в Дубне. Зачем он нужен России? И потянет ли наша страна столь дорогую установку? Об этом корреспондент "РГ" беседует с директором ОИЯИ, членом-корреспондентом РАН Алексеем Сисакяном.
Российская газета : Весь мир с нетерпением ждет, когда наконец оживет гигантский БАК в Женеве. Пока никто не знает, какие открытия он принесет науке, хотя надежды самые радужные, а ученые уже замахнулись на новую циклопическую машину. Не слишком ли расточительно ученые намерены тратить деньги налого-плательщиков?
Алексей Сисакян : У построенного в Женеве коллайдера и того, что сейчас только проектируется, разные задачи. В БАКе сталкиваются тяжелые частицы, так называемые адроны. Один из главных секретов, который здесь наука надеется открыть, - почему тела имеют массу? Это ключевой вопрос мироздания, и он скорее всего будет разгадан, если БАК поймает так называемый бозон Хиггса, предсказанный теорией.
В проектируемом же сейчас линейном коллайдере ILC сталкиваются легкие частицы - электроны и позитроны. В итоге могут появиться также предсказанные теорией суперсимметричные частицы. Они должны раскрыть не менее заманчивую тайну Вселенной - природу темной материи и темной энергии. Как известно, на их долю приходится 96 процентов материи Вселенной, в то время как на видимую часть - звезды и планеты - всего около 4 процентов. Поэтому дальнейшее изучение строения Вселенной без такой машины, как ILC, невозможно.
РГ : Что он будет из себя представлять? В чем его отличие от БАК?
Сисакян : Созданный в Женеве ускоритель - это кольцо длиной около 27 километров. Для разгона и столкновения тяжелых частиц требуются гигантские энергии. А ускоритель ILC будет вытянут в 40-километровую линию. Для разгона легких частиц, тех же электронов, не требуются такие огромные энергии, как в БАК, хватит около 500 ГэВ (миллиардов электрон-вольт) на первой фазе и до 1000 ГэВ - на второй. Стоимость проекта оценивается в 6-8 миллиардов долларов. Для сравнения - БАК обошелся в 6,3 миллиарда.
В проектировании ILC активно участвуют именно те страны, которые претендуют и на его строительство. Это США, Япония, Германия, Россия, ЦЕРН. Весьма заинтересован в проекте Китай. К началу 2010 года мировое научное сообщество должно определиться, где проект будет реализован с наибольшей пользой для науки. Дубна наряду с Национальной лабораторией имени Ферми (США), ЦЕРН, японским Институтом физики высоких энергий и DESY (Германия) вошла в число пяти кандидатов на размещение этой установки.
РГ : Зачем России ввязываться в столь дорогой проект? Все-таки подобные "игрушки" по карману очень богатым странам, где решены многие проблемы, где наука находится в не столь тяжелом положении, как у нас.
Сисакян : Во-первых, страна, где будет сооружаться ускоритель, хотя и берет на себя большие затраты, но, конечно, не полностью, а только частично, около 1,5-2 миллиардов долларов. Остальное вносят другие участники. Сумма приличная, но сегодня для нашей страны вполне посильная.
РГ : Но это практически бюджет всей Российской академии наук.
Сисакян : Верно. Но надо учесть, что именно крупные проекты являются тем локомотивом, который тянет за собой и науку, и промышленность. Самые яркие примеры - атомный и космический проекты. Они дали толчок как многим научным направлениям, выведя их на мировой уровень, так и отраслям промышленности.
Кстати, тот же БАК стимулировал прорывы в развитии многих строительных, материаловедческих, информационных технологий и, в частности, вырастил новую компьютерную среду GRID. А приборы, которыми оснащен БАК, потребовали такого мастерства и точности изготовления, что их разработка была невозможна без изобретения новых промышленных технологий.
И еще один важный аргумент, чтобы строить такой объект у нас. Мы постоянно сетуем на "утечку мозгов", особенно молодых. Так вот, линейный ускоритель - самый передовой край мировой науки. Если мы его построим в Дубне, сюда будут стремиться лучшие физики мира, а наши ученые смогут реализовывать свои идеи на родине.
РГ : Чем Россия может завлечь к себе такой проект?
Сисакян : Ученые Дубны остаются в мире одними из лидеров в области физики высоких энергий. То есть мы имеем серьезный научный потенциал. Кроме того, накоплен огромный опыт международного сотрудничества, традиций научных школ.
Еще один важный наш плюс - возможность существенно снизить затраты на этот проект. Дело в том, что все страны предлагают построить ускоритель под землей. Мы же готовы соорудить его на поверхности, в Талдомском районе. Там большой участок совсем не заселен.
РГ : Правительство России высказало свое мнение о создании у нас Международного линейного коллайдера?
Сисакян : Несколько недель назад мы направили письмо за подписью президента РАН Юрия Сергеевича Осипова, губернатора Московской области Бориса Всеволодовича Громова и директора ОИЯИ в адрес президента России. Надеемся, что оно будет внимательно рассмотрено. Так что судьба уникального проекта зависит от политической воли руководства страны.
, доступны 