Новости

04.12.2008 06:00
Рубрика: Власть

Секреты власти и войны

Президент Южной Осетии Эдуард Кокойты дал интервью "Российской газете"

Какие военные тайны остались за кадрами видеохроники о грузинской агрессии против Южной Осетии? Кто пытался нажиться на российской помощи раненой республике? Как она принимает возвращающихся грузин?

Об этом в эксклюзивном интервью "Российской газете" рассказал президент Южной Осетии Эдуард Кокойты.

Российская газета: Эдуард Джабеевич, наша беседа состоялась сразу после очередного громкого скандала с проездом Саакашвили и польского президента к границам Южной Осетии. Как бы вы его прокомментировали?

Эдуард Кокойты: Я отношусь к этому случаю, как ни странно, довольно иронично. Мне сейчас кажется, было бы правильнее их пропустить, сразу задержать за незаконный переход границы. Что касается того, кто и куда стрелял... Несмотря на провокации грузинских вооруженных формирований, наши бойцы ни по колонне, ни в сторону колонны не стреляли.

Кавказ говорит по-русски

РГ: Польский президент Лех Качиньский, которого вы не пустили на свою территорию, сказал, что по его машине выпустили три очереди из автоматов российские солдаты, потому что он слышал русскую речь. Саакашвили говорит, что в Цхинвале признали факт обстрела колонны, польские же спецслужбы установили, что это была провокация со стороны Саакашвили. А как по-вашему?

Кокойты: Когда случаются подобные провокации, наши пограничники уже знают, как на них не поддаться, ведь это традиционный метод грузинской стороны. Нередко в зоне действия западных наблюдателей грузинские спецслужбы открывают огонь по нашим блокпостам ночью из бесшумного оружия. Мы отвечаем только стрельбой в воздух, чтобы никого из мирных жителей или самих наблюдателей случайно не задеть. И Саакашвили прекрасно знает об этом, поэтому и был так спокоен во время нынешнего инцидента.

Если бы он сомневался, что у осетин сдадут нервы, то сразу бы убежал прочь, как уже делал в присутствии журналистов в августе.

А то, что была слышна русская речь, так это верно. Вся Осетия с восемнадцатого века выбрала русский языком межнационального общения. А теперь вот и грузинские спецслужбы русский выучили.

Спрашивается, для чего Саакашвили повез пана Качиньского на территорию независимого государства, причем без уведомления или какого-либо согласования с нами?

РГ: Грузинский лидер считает Южную Осетию территорией Грузии.

Кокойты: Япония тоже считает Курилы своей территорией. Но если политики в Токио неожиданно предпримут попытку отвезти туда иностранную делегацию, то, уверен, в мире это расценят однозначно - как провокацию.

РГ: Вы ожидаете в ближайшее время еще каких-нибудь провокаций со стороны Саакашвили? У ваших спецслужб есть такая информация?

Кокойты: А провокации не прекращаются. Активно работают его идеологи, используют для вбросов зарубежные и даже российские СМИ. Распускают всевозможные слухи и мифы прежде всего обо мне и о России. С одной стороны, тактика понятная: любая нестабильность на Кавказе дестабилизирует весь Кавказ. С другой стороны, кого они хотят обмануть? У нас маленькая страна, все про всех и так все знают.

РГ: Например?

Кокойты: Скажем, сейчас кое-кто начинает распускать слухи, будто Южная Осетия, начав загодя массовую эвакуацию стариков и детей, спровоцировала Саакашвили на залповую атаку "Градами": якобы Саакашвили знал, что Цхинвал полупустой, потому и обстрелял город. Вот такая изощренная ложь. Все ставится с ног на голову. А ведь и некоторые наши, и российские политики с 1 по 7 августа разубеждали меня, уговаривая не эвакуировать граждан. Они тогда обосновывали свою точку зрения тем, что не надо провоцировать Саакашвили. То есть они предлагали оставить стариков и детей заложниками, сделать их живым щитом. Но это не остановило бы Саакашвили. Наоборот, жертв среди мирного населения было бы неизмеримо больше. Мы же видели, что Грузия активно готовится к войне, и сумели своевременными действиями спасти тысячи своих граждан.

Прицельная стрельба - по звонку

РГ: Но, как теперь выясняется, она не была готова к войне, по крайней мере грузинской агрессии хватило только на пять дней.

Кокойты: Это еще один миф, который специально распространяют, чтобы подсознательно внушить мысль - Саакашвили не был готов к войне, а значит, и не мог хотеть ее.

Правда же такова, что Грузия отменно подготовилась к боевым действиям. Грузинская армия образца 2004 и 2008 годов - это земля и небо. Кстати, в 2004 году Саакашвили напал на нас тоже в день открытия Олимпиады. Помню, мне друзья сказали, пойдем посмотрим открытие Олимпиады в Афинах, мол, во время ведения Олимпийских игр во все времена войны прекращались. Но я сказал, что расслабляться не надо, и оказался прав. Но в 2004 году, когда Саакашвили затеял полицейскую операцию в Южной Осетии, нам не понадобилось даже российской помощи, настолько армия Грузии представляла собой плачевное зрелище. А в августе этого года нас спасла только Россия. Надо смотреть правде в глаза, на этот раз мы бы своими силами не справились. Грузины при помощи американцев создали современную армию нового типа, они смогли в совершенстве наладить взаимодействие различных родов войск. Один пример: их специалисты радиоэлектронной борьбы настолько быстро и хорошо взаимодействовали с центральным командованием и авиацией, что обстрел места, с которого я разговаривал по телефону, начинался минут через десять-пятнадцать после начала моего выхода в эфир. Несколько раз я пытался звонить, и всякий раз быстро прилетали грузинские штурмовики и стреляли точно в то место, где я десять минут назад стоял.

Американцы научили грузин современным методам ведения войны, а украинцы и израильтяне снабдили грузинскую армию даже лучше, чем оснащена российская. По крайней мере грузинские танки оказались лучше российских. Когда мы захватили первые трофеи, то не смогли из них стрелять, там электроники, как в космическом корабле. Пришлось посадить пленного грузинского танкиста и заставить стрелять по своим.

РГ: Ваша разведка знала точную дату нападения Грузии на Цхинвал?

Кокойты: Нет, но мы были готовы в любое мгновение к войне. Не забывайте, что первый российский миротворец погиб не 7 августа, а 5-го - во время теракта на площади Цхинвала. О том, что война неизбежна, я лично понял после визита Кондолизы Райс в Тбилиси.

РГ: Где вас застала война?

Кокойты: Я находился на командном пункте в доме правительства. Первые снаряды стали падать на город около полуночи 7 августа. Но даже в тот момент, честно говоря, я не верил в то, что это война. Думал, что это широкомасштабная провокация с целью развязать войну, то есть заставить нас ответить на обстрел столь же мощно, а потом обвинить в развязывании агрессии. Поэтому я сразу послал на границу всех высших офицеров минобороны и дал приказ не отвечать на провокацию.

РГ: То есть вы решили просто переждать ракетный обстрел?

Кокойты: Я пытался понять, что происходит. Около часа ночи, то есть уже 8 августа, мне позвонил генерал Кулахметов и рассказал, что ему удалось связаться с командиром грузинского миротворческого батальона Курашвили. Тот заявил ему, что Грузия объявила войну Южной Осетии, начала наземную операцию по наведению конституционного порядка и приступила к штурму города Цхинвал.

Кулахметов также подтвердил, что массированный обстрел ведется по всей протяженности границы Цхинвальского и Знаурского районов. И что грузинские миротворцы и представители ОБСЕ за два часа до начала войны под разными предлогами покинули свои наблюдательные позиции.

РГ: Значит, и в ОБСЕ были в курсе планов Саакашвили?

Кокойты: Я бы так не говорил обо всех представителях ОБСЕ. Например, руководитель миссии ОБСЕ в Южной Осетии англичанин Райан Грист сделал правдивое заявление о том, кто развязал агрессию в Южной Осетии.

РГ: Мне, а уверен, и остальным журналистам ничего не известно об этом заявлении.

Кокойты: Неудивительно, потому что господина Гриста представитель ОБСЕ в Грузии Терхи Хаккала назвала психически больным и его тут же уволили.

Залпы в ночи

РГ: Когда вы отдали приказ открыть огонь?

Кокойты: Около часа ночи. Примерно через десять минут нам удалось подавить огневые позиции грузинских войск, с которых нас обстреливали. Мы это поняли, потому что обстрел города стал более вялым. Но грузины перегруппировались и примерно в три часа ночи предприняли первую наземную атаку с использованием танков и пехоты. Военные наши сработали отменно, и первую атаку удалось быстро отбить. Причем наши войска не понесли потерь. Был подбит только один старый танк Т-55. Он был выведен из строя, но не прекратил вести огонь. А вот грузины понесли очень большие потери, и они не прошли.

Вторая атака для грузин оказалась более успешной. Но тут сказались просчеты нашего министра обороны. Несмотря на мой приказ, не был заминирован один из участков. А там до шоссе, ведущего в Цхинвал, всего метров 800, поэтому при массированном ударе можно было легко прорваться к трассе. Там грузинские танки и прошли.

РГ: Что это за место?

Кокойты: Это в районе объездной Зарской дороги со стороны грузинского села Никози в обход российских миротворцев. Чтобы остановить прорвавшиеся танки, я был вынужден бросить туда своих боевых друзей, с которыми воевал еще в 1992 году, в том числе своего брата и племянника. Но было уже поздно. Брешь для проникновения танков противника в город была пробита. Со стороны объездной трассы первые грузинские войска - 27 танков - вошли в город. Вскоре они были уничтожены защитниками Цхинвала уже на городских улицах.

РГ: Много раз приходилось слышать о том, что самым слабым местом был Рокский тоннель.

Кокойты: Ничего подобного. Самым слабым местом был гуфтинский мост. Он находится между Джавой и селением Кехви в тридцати километрах от Цхинвала. Рокский тоннель, пролегающий глубоко в монолитной скале, не так-то просто разрушить. А вот единственный мост, ведущий в Цхинвал, - несложно. Если бы грузины его разрушили или захватили, то никто к нам на подмогу бы не пришел. Поэтому под утро я выехал в Джаву, и часов в семь утра мы взяли под охрану гуфтинский мост. Со своими 22 бойцами я находился в районе гуфтинского моста до подхода первых российских машин.

Я больше всего опасался удара грузинских войск со стороны селения Квайса. Там располагался Сачхерский горнострелковый батальон, самое боеспособное грузинское подразделение. Если бы они прошли через урочище в обход Цхинвала, то могли захватить мост.

РГ: Не смогли?

Кокойты: Не успели. Как только Цхинвал подвергся нападению, я постоянно находился на связи с начальником Генштаба России и командующим Северо-Кавказского военного округа. И уже под утро к нам пришла первая помощь из России. Сначала в виде авиации.

Потом часам к восьми утра в район Джавы подошла первая небольшая колонна российских БМП, которыми командовал майор. Я сопроводил колонну до моста, дождался основной колонны российских войск и тогда уже снова поехал в Цхинвал.

РГ: То есть вы были в составе той первой ударной бронеколонны, которая вошла в город под командованием генерала Хрулева?

Кокойты: Нет, я выдвинулся со своими бойцами раньше Хрулева. Мы специально пошли в город первыми, чтобы проложить и зачистить безопасный маршрут. Но Хрулев пошел напрямую в расположение миротворцев, на пути к которым его ждала засада.

РГ: Почему вы со своими пусть и опытными, но ополченцами пошли впереди регулярных частей?

Кокойты: Потому что это наш город. И чтобы не умножать горе русских матерей за своих погибших сынов.

РГ: А грузинская авиация пыталась разбомбить мост?

Кокойты: Четыре самолета появились утром в районе моста. Они сделали два круга и с третьего круга зашли на бомбометание, но выпустили сначала ракеты не по мосту, а по тому месту, где я несколько минут назад разговаривал по телефону. Надо отдать должное экипажу российской БМП того самого майора. У гуфтинского моста она сломалась и представляла собой хорошую мишень, но экипаж ее не покинул и сумел своим огнем помешать грузинским летчикам вести прицельную стрельбу по мосту.

Военные тайны на диске

РГ: Вы наградили потом бойцов?

Кокойты: Да. У нас, кстати, была и своя "брестская крепость". Это Присская высота к востоку от Цхинвала, на которой все дни войны держали оборону около ста осетин. Несмотря на жестокие обстрелы и атаки, они ее не покинули. Командира Алана Сиукаева я наградил высшим орденом республики Уацамонга. Название ордена переводится как "почетная чаша". Раньше в Осетии не было регалий, и когда воины возвращались из походов, то наиболее отличившиеся получали из рук правителя почетную чашу вина.

РГ: Получается, грузинские войска не добились ничего в ходе своей операции?

Кокойты: Им не удалось даже снять ни одного флага в городе ни с одного здания. Цхинвал ни на минуту не был "под контролем" грузинских войск.

РГ: Какие трофеи для вас оказались наиболее ценными?

Кокойты: Трофеев было очень много, но наиболее ценным был жесткий диск с компьютера грузинской разведки с секретной информацией.

РГ: А поконкретнее о содержании диска можно?

Кокойты: Из того, о чем можно было бы сказать? Например, мы теперь знаем, кто работал на грузин, кому и сколько они платили, как вербовали своих агентов. Но я бы об этом не хотел говорить - война закончилась. Бог накажет предателей.

РГ: Почему, если есть доказательства, то надо об этом говорить.

Кокойты: Понимаете, там есть, в частности, и очень известные люди, некоторые даже всеми любимые. На этом диске есть запись, где Вахтанг Кикабидзе целуется с Санакоевым, предателем осетинского народа, бывшим председателем правительства Южной Осетии, а ныне так называемым главой альтернативного осетинского правительства. Видно, что он говорит и как он себя ведет. После просмотра этой записи мне стало понятно, почему любимый актер, многим обязанный России, так резко высказывался в августе после начала агрессии Саакашвили против нас.

РГ: А на диске есть информация о том, как грузинские спецслужбы завербовали самого Санакоева?

Кокойты: Санакоев страстно любил играть в казино. Это азартный игрок, и мы сначала думали, что его завербовали, когда он сильно проигрался и грузины оплатили его долги. Но теперь мы знаем, что он и еще несколько человек из осетинского правительства были завербованы в 1998 году. Они занимались нелегальным бизнесом, в том числе контрабандой спирта, на этом их и подловили. Сейчас можно с уверенностью сказать, что то правительство Южной Осетии почти в полном составе было связано с грузинскими спецслужбами. Они вели дело к полному банкротству республики, чтобы потом ее просто купить за американские деньги.

Когда в 2001 году я был избран президентом, в казне было 4768 рублей, годовой бюджет республики составлял всего 68 миллионов рублей, а электричество подавалось по два часа утром и вечером. Долги бюджетникам и за электричество насчитывали 37 миллионов.

Тепло приходит с гор

РГ: А сейчас в Цхинвале есть электричество?

Кокойты: Да, свет есть во всех домах. Нет тепла. Грузины перекрыли единственный газопровод, который поставлял в республику российский газ. И это при том, что мы не отвечаем им тем же и не перекрываем подачу воды в грузинские села через наш водопровод, а Россия продолжает поставки газа в Грузию в объемах и ценах, предусмотренных договором.

Сейчас строится еще один уникальный газопровод, который может быть занесен в книгу рекордов как самый высокогорный в мире. Его прокладывает "Газпром" со стороны Северной Осетии. Это огромная помощь России и "Газпрома" народу Южной Осетии, по-настоящему социальный проект. Работы должны быть завершены в III квартале 2009 года. Но я боюсь, что работы могут затянуться, есть сложности.

РГ: Что будете делать?

Кокойты: Для Цхинвала это не первая холодная зима, но уверен, что она станет последней. Правительство Южной Осетии организует обеспечение теплоснабжения альтернативными источниками тепла - углем, дровами, керосином. А пока нас греют радость победы и признанная независимость.

Тамбовская область подарила нам шесть домов коттеджного типа.

Активно, очень быстро и профессионально в настоящее время ведется строительство нового микрорайона с помощью московского правительства и СУ-155. Республиканскую больницу нам восстанавливает Санкт-Петербург. Архангельская область помогает нам восстановить школу. Мы также очень довольны работой МЧС России. Все работы, которые министерство произвело, очень высокого качества. Работа кипит - и это при том, что бюджетное финансирование еще не началось.

РГ: Но известно, что вам выделено 10 миллиардов рублей на восстановление разрушенного хозяйства.

Кокойты: Эти деньги в республику пока не поступили.

РГ: Бюрократические препоны и чиновничья нерасторопность?

Кокойты: Нет. К сожалению, громкие заявления о выделении средств республике сыграли с нами злую шутку: в республику поехали за "длинным рублем". Когда нам представили сметы на восстановительные работы, то они оказались завышены в три, пять, а то и в десять раз. При этом подрядные организации не стеснялись идти фактически на шантаж. Они понимали, если мы откажемся от их услуг, то республика вступит в зиму неподготовленной. Распускали слухи, мол, если бы власти Осетии им вовремя платили, то они бы все быстро восстановили. К сожалению, были и попытки мошенничества со стороны некоторых наших подрядчиков, когда с баланса на счет разрушений в войне пытались списать, фактически украсть, ценную и неповрежденную строительную технику.

РГ: Значит, пока вы сами не ускоряете перевод денег в республику?

Кокойты: Мы хотим максимально эффективно использовать выделенную нам российскую помощь. Для этого установили тесный контакт с министерством регионального развития и Счетной палатой России. После первого появления в Цхинвале Сергея Степашина четыре подрядные строительные организации свернули свою работу и уехали.

Сейчас на базе нашего бывшего комитета по контролю за экономической безопасностью создаем совместную структуру со Счетной палатой. Наши специалисты проходят обучение в Москве, и в дальнейшем будем действовать сообща, в том числе и по борьбе с коррупцией. Для нас главное - не только восстановление Цхинвала, но и экономия российских денег. В этом наша ответственность перед Россией, которая нас спасла. И моя личная ответственность перед президентом Медведевым и премьер-министром Путиным.

Конечно, нашим людям хочется восстановить все и сразу как можно быстрее, но это сделать трудно в очень сжатые сроки. Сейчас мы отрабатываем механизмы взаимодействия с министром Минрегиона России Басаргиным, председателем межведомственной комиссии Бланком и находим полное понимание с их стороны. Гарантирую, воровать и наживаться на горе народа не дадим никому.

Все наши граждане - свои

РГ: А понимают ли вас ваши граждане грузинской национальности?

Кокойты: Мы не раз заявляли, что те грузины, которые не замешаны в войне, могут вернуться. И те, кто не чувствует своей вины, уже возвращаются. Например, население Ленингорского района на шестьдесят процентов состоит из грузин. И они не могут сказать, что осетинские власти их в чем-то ущемляют, поскольку там действуют грузинские школы, люди получают пенсии, зарплаты. Более того. Они сейчас получают электричество через Грузию по ценам в два раза выше, чем платят жители Цхинвала. Так вот, правительством Южной Осетии принято решение компенсировать им из республиканского бюджета ту разницу, которую они переплачивают. Когда до Цхинвала дойдет российский газопровод, мы обязательно сделаем ответвление в Ленингорский район, хотя это и очень дорогой, некоммерческий проект.

Существует комплексная программа развития района. Мы не мстительный и не кровожадный народ. Мы понимаем, что простые люди не виноваты в том, что натворил Саакашвили.

РГ: А вы будете приглашать грузин в парламент и в другие органы власти?

Кокойты: А почему нет? Это все наши граждане. У нас в Осетии всегда было такое выражение - "цхинвальский парень". Под это понятие попадали и армяне, и грузины, и русские, и евреи. Сейчас у нас образовался некоторый кадровый голод среди высококвалифицированных и образованных специалистов. Поэтому мне лично пришлось приглашать людей из Москвы, Ульяновска и Владикавказа. И я ничего плохого в этом не вижу. Когда вернутся евреи в республику, то будут во власти и евреи. Если вы знаете, то у нас был целый еврейский квартал в центре Цхинвала.

Но, конечно, особую благодарность я лично испытываю к России, к русским. За это меня, признаюсь, нередко, особенно в девяностые годы, когда Россия была слаба, упрекали, в том числе и осетины. Говорили, что я противопоставляю себя Европе, Америке, всему цивилизованному миру. Кстати, некоторые из этих псевдопатриотов теперь перебрались в Россию, заняли непыльные должности и громче всех рукоплещут на партийных съездах. Но я-то помню, как они мне шептали, что Россия может развалиться и выгоднее налаживать отношения с Грузией, а через нее с Западом. Эти люди сформировали у агрессивных грузинских политиков ложное суждение, что наше общество можно расколоть, что можно "раскрутить" фальшивых вождей, а потом "за недорого" купить задушенный экономической блокадой народ. Они просчитались. Народ Южной Осетии свой выбор сделал. А Дмитрий Санакоев и его альтернативное правительство в его глазах просто жалкие предатели. Страшно, что действия этих людей фактически спровоцировали карательную операцию 2004 и войну 2008 годов. На их совести не только предательство, но и кровь своего народа.

РГ: А действительно, почему Южная Осетия выбрала пророссийский путь? Кстати, некоторые независимые правительства в других странах бывшего СССР успешно лавируют между Россией и Европой и пытаются извлекать дивиденды из различий в интересах политических тяжеловесов.

Кокойты: Я не флюгер и не собираюсь разворачиваться в другую сторону. Мои предки сделали для себя выбор в 1774 году, когда добровольно вошли в состав России и дали клятву верности. Сейчас мы независимы, но наши прадеды связали наши судьбы, а я хочу быть достойным своих предков. Именно поэтому общественные организации Южной Осетии выходят на меня с предложением переименовать "улицу Сталина" в "улицу Дмитрия Медведева", а другую центральную улицу Цхинвала - в "улицу Владимира Путина". И это не верноподданнические настроения, а благодарность России за все, что она сделала. Это символ нашей веры в Россию. Можно быть независимым и одновременно верным России. В этом нет противоречия.

РГ: А где та грань, по-вашему, между независимостью и зависимостью?

Кокойты: В доступности населению власти. У нас сейчас власть принадлежит не узкой кучке собственных или пришлых олигархов. Каждый чувствует, что в силу талантов и способностей может достичь любых высот. В этом смысле, я думаю, у нас государственности больше, чем в Грузии и даже на Украине, где власть узурпирована определенными кланами.

С кем нам дружить, мы выбираем сами, нам это решение не навязывают извне.