3 апреля в "Российской газете" прошел "Деловой завтрак" с министром иностранных дел Российской Федерации Сергеем Лавровым.
Российская газета: 1 апреля в Лондоне состоялась встреча президентов России и США, на которой вы также присутствовали. Какое впечатление на вас произвел Барак Обама? Говорят, он много шутил?
Сергей Лавров: В принципе оценку этой встречи уже дал Президент Российской Федерации, выступая перед прессой в Лондоне сразу после встречи с президентом США. Два президента поделились своими впечатлениями. Кроме того, и на итоговой пресс-конференции после всех лондонских мероприятий Дмитрий Анатольевич рассказал о своих впечатлениях от этой встречи и подчеркнул главное: с обеих сторон присутствовало желание начать равноправный, взаимоуважительный диалог.
Президент России особенно подчеркнул готовность американской стороны слушать. А также готовность учитывать то, что услышал. Предыдущая администрация вела себя иначе. Она предпочитала принимать решения, а уже потом ставить всех перед фактом. Так собственно появилась и проблема противоракетной обороны. Даже ближайшие союзники Вашингтона узнали об этой идее постфактум. И уже задним числом мобилизовали что-то вроде натовской поддержки этого проекта.
Сейчас складывается другая ситуация. Если взять ту же противоракетную оборону, то в совместной декларации двух президентов об общих рамках наших отношений зафиксировано, что мы расходимся по этой проблеме, но подчеркнута готовность еще раз посмотреть на эту ситуацию и постараться выйти на коллективные решения, которые действительно были бы направлены на отслеживание возможных рисков ракетного распространения.
Я не хочу сказать, что у нас к всеобщему удовольствию есть гарантия эффективного разрешения этой проблемы. Но то, что есть готовность уже коллективно эту проблему еще раз рассмотреть и есть признание того, что существуют альтернативы тому проекту, который был задуман администрацией Буша, это уже позитивный факт.
Точно также считаю позитивным фактом зафиксированную в том же совместном заявлении президентов России и США готовность провести серьезный диалог с участием других государств по вопросам европейской безопасности, в том числе по инициативе Президента Дмитрия Медведева о разработке нового договора, обеспечивающего безопасность на евро-атлантическом пространстве. Это тоже индикатор готовности американской администрации к обсуждению самых сложных проблем на основе совместного равноправного диалога.
Так что атмосфера теперь, безусловно, другая. Как подчеркнул Президент России на своей пресс-конференции 2 апреля в Лондоне, личные отношения установились очень хорошие. В то же время личные отношения это еще не все, когда речь идет об отношениях между государствами. Бывают хорошие личные отношения, сказал он, но межгосударственные отношения этого не ощущают. Так было последние годы между Москвой и Вашингтоном.
Теперь же есть основания надеяться, что личные отношения будут помогать решать межгосударственные вопросы. Личностный фактор сопровождается стремлением продвигаться вперед по существу обсуждаемых вопросов. Есть ощущение, что у администрации Барака Обамы присутствует такое желание.
Что касается личности президента Барака Обамы, действительно, это человек, который вызывает симпатии своей манерой общаться, своим умением слушать, своим желанием не уходить от сложных вопросов. В том числе и тех вопросов, по которым он с собеседником расходится во мнении. Он готов тут же, не уходя от ответа, реагировать. Вызывает симпатии и его желание договариваться, продвигаться вперед, стараться сблизить позиции.
Относительно юмора, он, по-моему, присутствовал в беседе. Я сейчас не могу привести каких-либо афоризмов, которые могут войти в историю, но сама тональность показывала, что президенты хотят поддерживать добрые, хорошие отношения.Можно в качестве примера вспомнить фразу Барака Обамы о том, что он изучает русский язык, но его русский, конечно, гораздо хуже, чем английский язык президента Медведева. Все это вызывало такую нормальную человеческую реакцию. По-моему мнению, это та атмосфера, которая нужна. Не ударяться в шутки ради шуток. Но всегда располагает, когда во время беседы используется хороший юмор, в том числе подтруниванивание над собой.
РГ: Что должно быть сделано с российской и американской стороны до июля этого года, когда в Москву приедет президент США? И можно ли уже назвать дату начала предметных переговоров по новому договору, который должен прийти на смену СНВ-1?
Лавров: Что касается существа предстоящей в июле московской встречи, то все те вопросы, которые изложены в принятых в Лондоне совместных документах, и составляют план работы на предстоящие месяцы до саммита на территории Российской Федерации. Отдельно выделен процесс подготовки нового документа на замену истекающего в декабре Договора СНВ-1. Поручения, которые содержатся в принятом на эту тему заявлении, предполагают незамедлительное начало соответствующей переговорной работы. Мы к этому готовы и ждем, когда со дня на день будет окончательно сформирована американская переговорная команда, учитывая процедуру утверждения в Сенате этих сотрудников Госдепартамента.
Кстати не дожидаясь даже того, пока они будут формально утверждены, в конце марта переговорщики из российского МИДа и Минобороны уже посетили Вашингтон. Там они встретились с теми людьми, которые будут назначены на эти посты. Так что рассчитываю на то, что в течение следующих нескольких месяцев состоится достаточно много встреч переговорных команд. Кроме того, мы договорились, что уже в мае состоится моя поездка в Вашингтон, где мы с госсекретарем США Хилари Клинтон посмотрим, как идут дела по подготовке документов к московской встрече.
Есть в совместном заявлении об общих рамках отношений четкое поручение президентов подумать о том, как на межправительственном уровне мы можем поддержать диалог бизнес-сообществ двух стран. Это еще одна задача. Надеюсь нам удастся сформировать предложения к московскому саммиту. Есть в заявлении от 1 апреля и четкие позиции обоих лидеров о необходимости более системного подхода ко всем областям наших отношений. Это, конечно же, касается и военно-политической проблематики, и торгово-экономических, а также инвестиционных вопросов, регулярного и продуктивного диалога между деловыми кругами.
Это касается и таких вопросов, как защита окружающей среды и изменение климата, по которым Россия и Соединенные Штаты будут сотрудничать не только в рамках соответствующих многосторонних механизмов, но и по двусторонним каналам. У нас есть общие территории по обе стороны Берингова пролива. У нас есть общие интересы по охране окружающей среды в Арктике. Так что эта тема, я думаю, тоже будет продвигаться более активно, более зримо, чем до сих пор.
Ну и, конечно же, культурное сотрудничество. Если хотите, продвижение темы нашей совместной истории. Сейчас, между прочим, в разных городах Соединенных Штатов с большим успехом проходит выставка, посвященная дружбе между Линкольном и Александром II. Там представлены очень интересные экспонаты. Надеюсь, что эта выставка может когда-то появится и в России.
Так что вопросов немало, приоритетным в первую очередь с точки зрения хронологии является, конечно же, подготовка документа на замену Договора о стратегических наступательных вооружениях. Но думаю, что мы не будем откладывать в долгий ящик и другие важные темы, включая экономику, европейскую безопасность, разговор по противоракетной обороне. Потому что в совместном заявлении об общих рамках отношений четко подтверждено, что оба правительства будут обращать внимание на взаимосвязь между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями.
РГ: В прессе появилась информация о том, что США готовы пойти на уступки по вопросу о ПРО в обмен на поддержку со стороны Москвы американской позиции по Ирану. Это действительно так?
Лавров: На эту тему президент России уже сказал, что здесь никаких разменов быть не может. Обе эти темы должны рассматриваться по существу. С Ираном мы сотрудничаем и хотим это сотрудничество продолжать.
В совместном заявлении президентов России и США сформулирован развернутый параграф, который подтверждает готовность наших стран добиваться мирного, политического урегулирования этой проблемы на основе тех решений, которые приняты в ООН и МАГАТЭ. Подтверждается право Ирана на доступ к мирной ядерной энергетике. Одновременно с этим подтверждается, что Иран как неядерный член Договора о нераспространении ядерного оружия должен выполнять те обязательства, которые в этом документе содержатся.
В этой связи подчеркнута важная роль сотрудничества Ирана с МАГАТЭ по прояснению тех вопросов, которые сейчас пока остаются у Агентства. Потому что многие вопросы уже были закрыты.
Что касается противоракетной обороны, то мы уже не раз показывали нашим американским коллегам, да и, собственно, публично объясняли, почему считаем, что национальная безопасность России окажется под угрозой, если под предлогом реагирования на иранскую проблему будет развернут третий позиционный район ПРО там, где он предполагается к развертыванию.
Если же говорить о взаимосвязи, то ПРО связана с СНВ. Потому что до недавнего времени, пока США не вышли из Договора о противоракетной обороне, все договоренности по стратегическим вооружениям строились на основе признания взаимосвязи между наступательными и оборонительными вооружениями стратегического характера. Но после того, как Соединенные Штаты вышли из Договора, эта связь была нарушена. А мы хотим, чтобы в тех дискуссиях, которые предстоят в этом году, было выполнено поручение двух президентов двум правительствам рассмотреть эту взаимосвязь в новых условиях.
Что касается противоракетной обороны в принципе, то наш президент сказал: мы за то, чтобы рассмотреть эту проблему, но рассматривать не в одностороннем порядке и не в контексте прикрытия какого-то одного района Европы, причем прикрытия таким образом, что создаются риски для безопасности России, а в контексте глобального подхода. Естественно это должно происходить на основе участия всех заинтересованных стран через создание такой системы отслеживания рисков, которые позволили бы их вовремя распознавать и совместно реагировать на эти риски, не создавая кому бы то ни было ощущения недостатка безопасности.
Полный текст беседы читайте в "Российской газете" от 6 апреля 2009 года.