|
|
Фото: РИА Новости
|
|
|
Для всех хорошо знавших Виталия Лазаревича, или ВЛ (так называли между собой его сотрудники), с его именем связаны такие понятия, как внутренняя свобода, честность, принципиальность.
Виталия Гинзбурга более молодые коллеги называли последним динозавром. Не только потому, что в отличие от них, работавших строго на своей научной делянке, он был универсалом. По его собственным словам, он "порхал по физике", выполняя работы в самых разных ее областях: сверхпроводимости и в астрофизике, физике космических лучей. А еще он необычен тем, что не только в своей лаборатории, но и за ее стенами жил по законам науки, которые выработаны великими предшественниками.
Любые их нарушения он воспринимал как дело, касающееся его лично.
Выступления Гинзбурга на Общих собраниях РАН всегда ждали с нетерпением. Он говорил руководителям науки все, что думает. Невзирая на должности и звания. На вопросы коллег - зачем? - ведь все равно ничего не меняется, и вообще это донкихотство, отвечал - кто-то должен им это говорить. И он продолжал упорно каждый год подниматься на трибуну.
- Важнейший для нашей науки вопрос - выборы в члены академии, - говорил он. - Я работаю в ней с 1940 г., много раз участвовал в выборах и не помню, чтобы они не оставляли неприятного осадка, так как часто по итогам голосования академиками и членами-корреспондентами становились далеко не самые лучшие. Убежден, что выбирать в РАН нужно только за научные заслуги. Любые другие аргументы, скажем, "нужен директор" или "надо дать дорогу молодым", не должны рассматриваться. Академик - это почетное признание научных заслуг, а не ордер на занятие административной должности. Глубоко убежден, что ни в коем случае нельзя раздувать роль членов академий.
Кстати, именно это, по мнению Гинзбурга, привело к неоправданному разбуханию РАН. Скажем, в 1984 году в АН СССР насчитывалось 249 академиков, а сейчас их около 500. А ведь население России примерно вдвое меньше, чем было в Советском Союзе. То есть число академиков, так сказать, на душу населения возросло примерно в четыре раза, а значит, настолько же должно увеличиться число ученых, "обогативших науку трудами первостепенного научного значения". Согласно Уставу РАН именно такие люди должны избираться академиками. "Конечно, это было бы смешно, если бы не было так грустно", - говорил Гинзбург.
Так же упорно продолжал публично бороться с лженаукой, хотя у многих коллег это вызывало улыбку. А когда бывшие коммунисты двинулись со свечками в церковь, Гинзбург практически единственный, кто открыто заявлял о своем атеизме. Его позиция предельно ясна: вера - это свободный выбор и право каждого человека, но ученый был против насаждения религии, в том числе в школе. Потому что в основе официальной религии лежит вера в чудеса, а вот с этим он никак не мог согласиться. "Чудо противоречит науке", - не раз повторял он.
По его признанию, теоретиком он стал случайно. "Я был слаб в математике и считал, что теоретик из меня никакой, - вспоминал Гинзбург. - И вообще страдал комплексом неполноценности. Но однажды с одной идеей пришел к уже известному ученому Игорю Тамму. И он проявил ко мне неподдельный интерес, буквально заразил своим энтузиазмом, просил заходить и рассказывать о моих работах. Я был окрылен и фактически начал новую жизнь".
Эту атмосферу доброжелательности Гинзбург стремился сохранять, когда после Тамма возглавил теоретический отдел ФИАНа. За все годы в коллективе не было случая мнимого соавторства. А когда власть рекомендовала "сдать" диссидента Андрея Сахарова, который был сотрудником отдела, и исключить его из института, физики не только воспротивились, но и ездили к опальному ученому в Горький.
Характер Гинзбурга, его чувство внутренней свободы проявилось и когда он в сталинские времена совершил неординарный поступок, женившись на бывшей арестантке. В 50-е годы он попал под идеологический каток. Тогда началась борьба с космополитами. "Думаю, не сносить мне головы, но спасла водородная бомба", - вспоминал он. - "Это казалось невероятным: жена сослана, муж космополит, а его привлекают к сверхсекретной работе. Впрочем, тогда специалистов привозили даже из лагерей. Сталину бомба была очень нужна". За участие в ее создании он награжден Государственной премией. Академик Гинзбург - член многих научных обществ: Лондонского Королевского общества, Национальной академии наук США, Европейской академии, академий наук Дании, Индии и т.д. Апофеозом мирового признания выдающегося вклада Виталия Лазаревича Гинзбурга в науку стала Нобелевская премия, присужденная ему в 2003 году за фундаментальную работу по теории сверхпроводимости.
