Стряхнуть пыль с Достоевского

Смолянская Евгения

Страна с нечитающим населением может стать страной "отверточных технологий"

Хочу включиться в начатую "РГ" очень интересную дискуссию "В поисках сложного человека". Может ли "сложный человек" быть человеком нечитающим? Уточним: может ли он быть человеком, не читающим настоящих, талантливых литературных произведений? Ответ, думаю, очевиден.

О неприглядной роли бульварной и глянцевой прессы, радио и - особенно - телевидения сказано и написано немало. О вреде же низкопробной литературы для социокультурного развития общества, для появления в нем "сложного человека" говорится значительно меньше. А зря.

Вот статистика 2003 года. Почти 26 процентов общего тиража художественной литературы - "вклад" всего 10 авторов детективного жанра. А одна Дарья Донцова обошла по тиражу С. Довлатова, Л. Толстого, М. Булгакова, Ф. Достоевского, А. Пушкина, М. Шолохова и А. Куприна вместе взятых. За пять последних лет положение фактически не изменилось. Все эти годы по количеству выпускаемых книг и по их тиражу по-прежнему лидирует шестерка поставщиц уголовно-криминального чтива. Так, только в первом полугодии 2005 г. у Д. Донцовой вышло 60 книг общим тиражом 5271,8 тысячи экземпляров, у Т. Устиновой соответственно 36 и 1438,6 тысячи, у А. Марининой - 54 и 893,8 тысячи, у Г. Куликовой - 32 и 973,1 тысячи, у Ю. Шиловой - 20 и 982,5 тысячи, у Т. Поляковой - 50 и 899,7 тысячи экземпляров. А вот у 14 самых известных авторов прошлого и настоящего времени вышло всего 264 книги с большим, кстати, отрывом по тиражу от вышеперечисленной шестерки.

Настоящую современную литературу мало кто знает. Она издается маленькими издательствами и малыми - 1-3 тысячи экземпляров тиражами. Да и те часто не раскупаются: нет у их издателей средств на рекламу. Массовое чтение сегодня формируется не литературными критиками, литературоведами и филологами, а издателями, их агрессивной рекламой. Главный аргумент защитников сложившегося в книжной сфере положения таков: "Мы живем в эпоху рыночных отношений, и не надо подменять коммерцию идеологией. Чем торговать - решает продавец, и только он".

Но книга не просто товар...Любой образованный, знакомый с историей мировой цивилизации человек понимает: только читающая нация создает материальные и духовные ценности мирового уровня. Страна с нечитающим населением - страна "отверточных технологий", страна - поставщик сырьевых ресурсов и дешевой рабочей силы.

И с этой позиции проблема книгоиздания и чтения видится как дело государственной важности.

Сегодня более 40 процентов взрослого населения России книг вообще не читает. Чтение упало в самые низы рейтинга досуговых предпочтений детей и подростков. Абсолютные тиражи книг для юношества (а это более трети населения) просто катастрофичны: примерно 1/10 000 процента от общего количества издаваемых. За последние 20 лет выросло два поколения нечитающих россиян, у нечитающих родителей подрастают нечитающие дети. Считаные проценты семей сегодня имеют домашнюю библиотеку.

Исследователи из Института социологии РАН утверждают, что только 13-14 процентов взрослых читателей и зрителей понимают сущность общественно-политических публикаций прессы и телепередач.

Прямым подтверждением этих данных российских ученых стали исследования в рамках Международной программы оценки качества образования 15-летних школьников.

Одной из целей исследования являлось определение у подростков навыков чтения и использования полученной информации. Так вот с самыми сложными задачами справились лишь 1,7 процента юных россиян, почти в шесть раз меньше, чем их сверстники из остальных 39 стран.

Как вернуть нашему отечеству славу самой читающей страны в мире? Кто может создать государственную программу развития чтения, сопряженную с программами социального, экономического и инновационного развития России? Российский книжный союз, изо всех сил пытающийся заявить себя представителем всего книжного сообщества, но являющийся по сути элитным клубом книжных олигархов, показал свою несостоятельность на этом поприще.Таким организатором и координатором, а если угодно, то - идеологом и реформатором государственной политики в области издания и распространения книжной (а также газетно-журнальной) продукции может стать структура, независимая от денежных мешков, не подчиненная федеральным министерствам. Что-то вроде той литературной комиссии, о которой писал Александр Архангельский в своей статье в "РГ".