Мадонна без младенца

Уральские купцы любили роскошь интерьера, но не могли похвастаться тонким вкусом. Фото: Татьяна Андреева

Закрытый, узкий и мигрирующий в Интернет - таким эксперты видят уральский рынок предметов старины.

Недостаток вкуса

Хорошее определение антикварному рынку Урала дала заместитель руководителя Уральского управления Минкультуры РФ Татьяна Бондарь: "Параллельный мир, который существует по своим законам".

Екатеринбургский эксперт по культурным ценностям Максим Боровик уточняет:

- Этот рынок не "черный" и не "белый", а особенный - узкий и достаточно закрытый. Безусловно, проводятся открытые аукционы, публикуются результаты торгов, но большая часть сделок осуществляется кулуарно. Во всем мире важнейшим признаком антикварной вещи является ее происхождение, провенанс, у нас же подавляющее большинство предметов не имеют ясной "биографии" в силу неоднократной насильственной смены власти в стране и перераспределения богатств.

Участники рынка, как владельцы магазинов, так и коллекционеры, признаются, что их занятие сродни болезни. "Люди вкладывают в артефакты не только деньги, но и часть души", - уверяет один из предпринимателей.

Урал не богат антиквариатом.

- Здесь жили люди, в чьем обиходе редко использовались предметы большой художественной ценности, - купцы, заводчики, рабочие. В советские времена Свердловск стал закрытым городом - такой прослойки, как ценители антиквариата, здесь не могло возникнуть по определению. Отсюда проблемы с художественным вкусом у местного населения. Антиквариатом считают любое старье, за которые заламывают совсем уж "забубенистые" цены. Например, обыкновенную этажерку, которую каталог "Кристи" оценивает в 30 евро, у нас предлагают за 60 тысяч рублей. Но перевозка вещи из Европы на Урал и "растаможка" сведет прибыль на нет. Так что в сегодняшней ситуации говорить об уральском рынке антиквариата не имеет смысла: его нет, - объясняет галерист Юлия Крутеева.

Чудаки диктуют спрос

За последние полтора года в Екатеринбурге количество антикварных лавок уменьшилось более чем в два раза: из шестнадцати осталось семь. Предлагают они действительно ширпотреб - старые вещи сомнительной художественной ценности. Хотя иногда можно натолкнуться и на эксклюзив. К примеру, недавно на оценку поступили фамильные драгоценности - брошь с крупными, хорошей огранки бриллиантами и камея на сердолике с небольшой щербинкой. Последнюю эксперты оценили в 10 000 долларов. Однако они не учли очень важный факт: украшение принадлежало Александре Федоровне Романовой, на всем известной фотографии супруга Николая II изображена именно с этой камеей на груди. Выяснилось, что екатеринбургской семье ценности достались от предка, служившего в конвое Ипатьевского дома. Согласно легенде, императрица раздавала свои украшения в качестве подарков. А щербинка образовалась от усилий пытливого потомка, который ковырял камею ножом - определял, камень ли это.

Но царских вещей на Урале сохранились единицы, так же как знаковых, высокохудожественных предметов. Поэтому местный антикварный рынок стремится удовлетворить любые, даже чудаковатые запросы потребителей, будь то открытки с изображением лыжников, сахарницы из чугуна или марки с попугаями.

Узок круг этих коллекционеров, но владелец антикварного магазина Александр Шадрин все же склонен к оптимизму:

- Мы позиционируем себя не как старьевщики и не как продавцы сувениров, поэтому предлагаем изысканные вещи изысканному кругу покупателей, если хотите, VIP-клиентам, богатым не деньгами, а духовными запросами.

Уральские музеи, увы, среди потребителей антикварных салонов не фигурируют. Как и среди аукционных игроков.

- У нас, как известно, два источника финансирования - бюджет и собственные средства. На пополнение фондов бюджет закладывает либо ноль, либо копейки, а то, что мы зарабатываем, как правило, тратится на другие нужды. Около 95 процентов новых поступлений - это дары. Приобретение антиквариата носит скорее случайный характер, - поясняет заместитель гендиректора Свердловского краеведческого музея Владимир Быкодоров.

Пейзаж из Поднебесной

По наблюдениям аналитиков, лидерами продаж остаются иконы, прежде всего, высокого художественного уровня. Другой неувядающий хит - каслинское чугунное литье. По словам Ксении Гилевой, заведующей отделом Екатеринбургского музея изобразительного искусства, отмечается стабильный спрос на дореволюционные изделия, хотя в этом сегменте сейчас все больше проблем с новоделом и подделками. Также набирает обороты интерес к литью 50-60-х годов прошлого века, уже попадающему в категорию антиквариата. Спрос на 70-80-е годы практически отсутствует. Цена изделий зависит от их художественной ценности, тиража и сохранности и варьируется от 10 до 100 тысяч рублей и больше. Например, статуэтки по модели Либериха "Крестьянка с граблями на лошади" (конец XIX - начало XX века) продаются в среднем за 100-120 тысяч рублей, однако, если повезет, можно приобрести экземпляр и за 40 тысяч.

Более реальную цену предлагают интернет-аукционы, изрядно подточившие местный антикварный рынок. Эта тенденция прослеживается два последних года, с тех пор, как открылась русскоязычная торговая площадка.

- В Сети цены на порядок ниже, чем в Москве, Петербурге и даже в Европе. Вот в Италии я купил саблю летчика эпохи Муссолини, а на аукционе такую же продали на 20 процентов дешевле. Пикельхаубе (немецкую каску с пикой) в Германии предлагают за 500 евро, а в Интернете - за 350 долларов, - рассказывает один из "заболевших" интернет-антиквариатом.

Другому екатеринбуржцу удалось приобрести онлайн изображение Мадонны Сиенской школы всего за 50 тысяч долларов - раз в сто дешевле ее рыночной цены, потому что других предложений не поступило.

Видимо, лекарством от этой зависимости станут новые таможенные правила. С первого июля 2011 года любители антиквариата лишились возможности отправлять и получать ценные товары по почте. При этом самостоятельно ввозить из-за границы артефакты не запрещено. Коллекционеры видят в этом нарушение прав человека. В управлении минкультуры по УрФО поясняют: таковы особенности национального таможенного законодательства на данном этапе.

Справедливости ради надо сказать, что на интернет-аукционах возможны как чудеса, так и досадные провалы. Коллекционеры советуют с осторожностью относиться к арабским и китайским продавцам. Один из екатеринбургских ценителей антиквариата приобрел таким образом итальянский пейзаж, товар имел сертификат. По факту оказалось, что это не живопись, а современный принт, покрытый специальным гелем, который имитирует старинный лак. Деньги за покупку ушли в Китай.

Антиквары миграции рынка в интернет-пространство не опасаются. По мнению Александра Шадрина, Глобальная сеть никогда не сможет заменить живую торговлю, где "антик" можно пощупать и получить от этого удовольствие. Виртуально такого эффекта не добиться.

Родиной не торгуем

Работать на рынке антиквариата сложно в силу того, что товары здесь оцениваются не по материальным характеристикам, а по таким трудно уловимым экономическим сознанием критериям, как художественная ценность или происхождение.

Экспертная оценка - единственное подспорье в определении стоимости предмета, которое признает и российский суд. Через окружные управления Министерства культуры РФ (бывшие управления Росохранкультуры) эксперты проходят государственную аттестацию по конкретной специализации, например, офорт, оружие, иконопись, и получают "корочки" и именную печать. Именно эти люди могут дать заключение о возможности вывоза какого-либо предмета за рубеж.

- Наш округ считается одним из самых "жестких", в Москве пройти экспертизу намного проще, - рассказывает Татьяна Бондарь. - Наша с таможней позиция такова: родиной не торгуем. Мы считаем, что состояние культуры - это показатель национальной безопасности и не позволим нашей стране терять культурные ценности.

Хотя надо признать, что эксперты - прежде всего люди, иной раз их оценки откровенно изумляют. Скажем, серебряные часы, которые в Европе продаются по 2000 долларов, у нас оцениваются в сто раз дороже. В таких случаях назначается вторичная либо комиссионная экспертиза. По закону обращаться к эксперту по географическому признаку не обязательно, тем более что в УрФО аттестованных специалистов всего около 60, причем на территории ЯНАО их вообще нет, а в Югре работает только один.

Как отмечают специалисты, даже музеи сегодня пренебрегают экспертизой, например, гемологической. Отсюда ляпсусы в каталогах: стекло называют уральскими камнями, а у безделушек Фаберже указывают в качестве материала циркон, который в принципе в те годы в ювелирном деле не использовался.