Новости

Элла Памфилова не разделяет некоторых убеждений оппозиционеров, но против подавления инакомыслия
Действительно ли наше общество разделено на "патриотов" и "пятую колонну"? А сколько вообще этих "колонн"? Когда Россия избавится от оправдательной интонации при обсуждении прав человека? Что нового появится в Докладе Уполномоченного по правам человека в России? Элла Памфилова ответила на эти и другие вопросы на "Деловом завтраке" в "Российской газете".

Это будет не плач Ярославны

По закону "РГ" публикует ежегодный доклад уполномоченного по правам человека. Каким он будет в 2015 году?

Элла Памфилова: Он будет кардинально отличаться от предыдущих. Прежде всего в нем надо представить обзор ситуации с правами человека в России.

С момента моей работы на посту уполномоченного количество жалоб (уголовное судопроизводство, жилье, проблемы ЖКХ, земельные отношения - их главные темы) увеличилось в 1,5 раза. Однако количество и характер жалоб не дают полного и реального представления о ситуации с защитой прав человека в России.

А что тогда реально?

Элла Памфилова: Мы с Фондом общественного мнения запустили углубленное исследование правозащитного и правового самочувствия россиян от Камчатки до Калининграда. Проблема номер один - право на бесплатную медицину. Это актуально для 70 процентов опрошенных во всех регионах. На втором месте - более 50 процентов - право на труд и его справедливую оплату (несмотря на то, что у нас вроде бы невысокий уровень безработицы). На третьем - личная свобода и неприкосновенность, связанные с безопасностью и с работой правоохранительных органов. На четвертом - 46 процентов - равенство перед законом, право на справедливый суд. 44 процента опрошенных волнует право на бесплатное образование, а 39 процентов - право на социальное обеспечение.

У нас долгое время проблемы свобод и прав человека считались главными?

Элла Памфилова: А в реальности право на свободу собраний, манифестаций, митингов, демонстраций - важно лишь для трех процентов россиян. Для такого же процента опрошенных важно право на участие в управлении обществом и государством. Право выбирать и быть избранным волнует 5 процентов россиян. Свобода совести и право иметь любое убеждение - 9 процентов. Право на свободу слова - 16 процентов. За этим, конечно, скрывается определенная опасность. Люди, которые недооценивают свои права, не готовы нести и ответственность за происходящее в стране.

В разных регионах России люди жалуются на разное?

Элла Памфилова: Да. Чтобы четко понимать, что наиболее остро на Камчатке, а что в Калининграде, или какие проблемы характерны в равной степени для всех регионов - нам поможет исследование. С его помощью планируется создать правозащитную карту России - многомерную картину проблем. И в первой части отчетного доклада я как раз хочу представить результаты этого исследования.

Ведь только поставив точный диагноз, можно сформировать внятную стратегию в деле защиты прав человека в России. Кроме того, я предполагаю затронуть в докладе проблемы национальной безопасности, напрямую влияющие на основополагающее право - право на жизнь. Например, у нас нет такого критерия, как качество человеческого капитала. А права и свободы личности напрямую с этим связаны.

На моем месте нужна совесть и четкое понимание, что ты делаешь. И уметь признавать ошибки..

Или продовольственная безопасность, внимание на которой сейчас акцентировано в связи с санкциями. И санкции, и наши ответные реакции можно расценить как минус, а можно - при правильно построенной политике - как плюс. И будет печально, если мы направим ресурсы не на создание своих экологически безопасных сельхозпродуктов, а на замещение привычного импорта генно-модифицированными латиноамериканскими или китайскими продуктами.

Еще один огромный вызов - наркобизнес, также ставший угрозой национальной безопасности. В стране 8 миллионов наркоманов, 100 тысяч в основном молодых людей ежегодно гибнут от наркомании. Неприкосновенная каста "крышует" наркотрафик, наркомафию, а у силовых ведомств силенок не хватает поставить им мощный заслон?

Свои и чужие

Изменение статуса Крыма и украинские события поляризуют общество. Люди противоположных позиций с легкостью навешивают на противников ярлыки. У нас же был опыт раскола во время революции, Гражданской войны, репрессий. Как быть сегодня?

Элла Памфилова: Непримиримость, резкое разделение и противостояние разных групп вредит нашей внутренней сплоченности и тому, что Солженицын называл "сбережением народа". В обществе сегодня нужна некая презумпция доверия друг к другу. И я как человек, представляющий государственную правозащиту, в меру своих сил и возможностей стремлюсь повернуть общество от раскола к желанию найти общий язык по ключевым проблемам. Сегодня невероятно важно опять возобновить нормальные, интеллигентные, цивилизованные дискуссии...

Поэтому вы вступаетесь за человека, чьи высказывания и действия идут в разрез не просто с позицией власти, но и не поддерживаются большинством граждан?

Элла Памфилова: Я выступаю против применения административных государственных ресурсов давления на человека за его действия и мысли. Не разделяя позицию того или иного человека, настаиваю, что она имеет право быть, и не надо его за это шельмовать. Наше общество достаточно зрелое, чтобы давать оценки таким событиям в общественных дискуссиях. Но государство не должно вмешиваться в общественные дискуссии, а депутаты выступать с инициативами государственного подавления инакомыслия. Хотя непримиримость, конечно, есть и в нашей так называемой либеральной среде... Почитаешь блоги многих известных людей, и просто диву даешься...

Почему сегодня либералы противопоставлены патриотам? Но если уж так, то кем труднее быть сейчас?

Элла Памфилова: У нас долго считалось чуть ли не героизмом жестко критиковать российскую власть. Но сейчас надо обладать гораздо большим мужеством, чтобы в чем-то поддержать ее. Хотя по-прежнему выгоднее и конъюнктурнее "приложить" - уж точно больше наберешь "дивидендов" на международных аренах, где бушуют антироссийские информационные битвы...

Не боитесь, что вас обвинят в неком романтизме?

Элла Памфилова: Я уже прошла мимо всех ярмарок тщеславия и могу не обращать на это внимания. На моем месте нужна совесть и четкое понимание, что ты делаешь. И уметь признавать ошибки... И никогда не играть на "темных качествах" человека.

Драма на Украине

Сергей Иванов, руководитель администрации президента РФ, говорил в интервью "РГ", что, несмотря на весь драматизм отношений между Россией и Украиной, несколько раз в день говорит с руководителем администрации президента Порошенко. Как у вас складываются отношения с вашими украинскими партнерами?

Элла Памфилова: Нам в любой ситуации надо находить возможность помогать людям. Исходя из этого я контактирую с украинскими коллегами. У нас идет постоянная интенсивная переписка. Стараемся разрешить проблемы как российских граждан на территории Украины, так и украинских граждан на территории России. Идет каждодневная работа, и она дорогого стоит. Потому что помогает спасать жизни. Если человек в трудном положении, надо его защищать вне зависимости от того, ухудшается или улучшается общая ситуация.

Кого конкретно из российских граждан удалось вам защитить на Украине?

Элла Памфилова: Я могла бы назвать фамилии, но не знаю, хотят ли этого те, кому мы помогли. Поверьте, таких людей немало. Мы помогли также очень многим гражданам Украины, оказавшимся беженцами на территории России. По итогам моей встречи с президентом было дано поручение правительству по организации системной работы на федеральном уровне в отношении беженцев из Украины. Я не раз посещала пункты временного размещения, встречалась с беженцами в Ростовской, Астраханской, Воронежской областях, помогала решению горячих проблем. И региональные уполномоченные у нас постоянно "мониторят" ситуацию с беженцами. По итогам этого мониторинга я сейчас готовлю новый пакет предложений правительству.

Россия не была готова к столь беспрецедентной по масштабу волне беженцев из соседней страны. Люди же просто хлынули в Россию. Но посмотрите, как сработали губернаторы Ростовской, Белгородской, Воронежской и ряда других областей. За счет своих резервов взяли на себя огромный груз забот. А потом добавилась федеральная координация, подключились МЧС, минтруд, людей стали перевозить в другие регионы, появился единый банк данных о трудовых вакансиях и возможностях получения жилья.

И справилось с этим не одно государство, но и люди. Я такого всплеска гражданской активности не помню. И тем, кто любит говорить: "Ой, в России нет гражданского общества, народ - пассивный", - дан прекрасный ответ. Люди включились в совместную с властью работу, объединяли усилия бизнесмены, волонтеры, обычные люди, решившие взять к себе беженцев. Россия пережила какое-то уникальное единение по этому поводу. Украина - близкая нам страна. И хоть у нас полно своих проблем - и зарплаты часто невысокие, и очереди в детские сады, и т. д., но люди готовы поделиться, потесниться. Это очень важно.

Но проблема не исчерпана?

Элла Памфилова: Нет, конечно. Сейчас первая волна беженцев пошла на убыль, и поскольку люди воодушевлены возможным перемирием, многие стали возвращаться. Но грядет зима, которую на пострадавших, необустроенных территориях Украины будет сложно пережить. Поэтому мы должны быть готовы ко второй волне миграции и не только с юго- востока Украины. Также не стоит забывать, что в России осталось много беженцев, прибывших ранее.

Какова сейчас ситуация в Крыму? Есть там уполномоченный по правам человека?

Элла Памфилова: Да, Уполномоченный по правам человека в Республике Крым - Людмила Евгеньевна Лубина - коренная крымчанка, человек с большим опытом работы в законодательной власти. Надеюсь, что скоро появится региональный уполномоченный и в Севастополе.

Сегодня главная проблема Крыма - большое количество желающих получить российское гражданство. Настолько большое, что миграционные службы с этим не справляются. И это не просто технологическая проблема. Потому что все, кто в соответствии с договором между Россией и Крымом от 18 марта имели право получить российское гражданство, его практически получили. Но есть большая группа людей, которые жили там много лет, например, в садоводческих товариществах, и не прописывались, имея прописку в других городах Украины. Вся их жизнь протекала в Крыму, но у них не оказалось достаточно оснований для получения гражданства.

Это крымские татары?

Элла Памфилова: Нет. Подавляющая часть крымских татар уже получила российское гражданство и паспорта. Речь идет о русских и украинцах, людей других национальностей, которые постоянно жили в Крыму. В мае - июне их насчитывалось около 50 тысяч человек. Правда, сейчас, с учетом наших предложений президенту и целого ряда принятых по ним мер, стало гораздо меньше, но проблем еще немало... И процесс надо ускорять, потому что это все упирается в получение пенсий, пособий, медицинского обслуживания, детских садов, работы...

Разница в российском и украинском законодательстве коснулась, например, участников Великой Отечественной войны, ветеранов. Что-то лучше было продумано в наших законах, а что-то в украинских, надо сделать так, чтобы ветераны ничего не потеряли.

Сейчас в Крыму идет перерегистрация предприятий, НКО, собственности. Надо переучивать юристов, и это все нелегкие задачи. Они тянут за собой жизненные проблемы - пенсии, пособия, медицинское обслуживание, стоянки, автотранспорт. Это все решается, но сроки сжаты. Моя задача выявлять такие проблемы и предлагать решения, ускоряющие ход дел.

А есть проблемы у тех, кто решил сохранить украинское гражданство?

Элла Памфилова: В Крыму есть еще небольшая группа граждан, желающих сохранить украинское гражданство. Моя коллега из Украины из Верховной рады обращалась ко мне, ссылаясь на коллективную жалобу чуть ли не 400 человек, пребывающих в местах заключения в Крыму и жалующихся на то, что их насильно обратили в российское гражданство. Наши специалисты несколько раз ездили в Крым и выявили, что в крымских тюрьмах действительно есть 89 человек, которые бы хотели оставить украинское гражданство. И никто их насильно не собирается заставлять принимать российское гражданство.

После посещения крымских тюрем волосы встали дыбом: пыточные заведения, средневековье! Но они же не 18 марта возникли?! И порядок и условия в них - украинские. А где же были все правозащитники раньше?

Вообще если кто-то в Крыму, потенциально признанный гражданином России, хочет сохранить украинское гражданство, при этом имеет украинский паспорт, то ему достаточно написать заявление в ФМС об отказе от российского гражданства и желании сохранить украинское.

Таким образом, мы уберем все поводы для спекуляций по поводу того, что кому-то насильно насаждают российское гражданство. Например, Олег Сенцов, которого я посещала в московском СИЗО (он обвиняется в организации теракта. - Прим. ред.), настаивал, что он - гражданин Украины. Я предложила ему написать заявление, на основании которого сейчас и решаю его коллизию.

Как отреагировали на эту тему крымского СИЗО западные правозащитники?

Элла Памфилова: Вот чем я поражена, так это обостренным вниманием к проблемам Крыма со стороны европейских защитников прав человека именно сейчас... Даже у опытных сотрудников моего аппарата после посещения крымских тюрем волосы дыбом встали: нечеловеческие условия, пыточные заведения, средневековье! Но они же не 18 марта возникли?! И порядок и условия в них - украинские. Сейчас в них хоть появилось постельное белье и нормальное питание. А где же были все правозащитники раньше?!

Еще год назад никого не интересовала ситуация с правами человека в Крыму, хотя там были их массовые нарушения. Почему никто не замечал многолетние проблемы, когда они были частью украинской истории и стояли гораздо острее? За 20 лет украинской истории Крыма не было сделано ни одного международного доклада о нарушениях прав крымских татар. А сейчас после указа президента об их реабилитации татарский язык впервые признан как один из государственных. И огромное внимание направлено на то, чтобы создать нормальные условия жизни в Крыму для всех народов.

Как вы оцениваете работу своих западных коллег в Донецке и Луганске?

Элла Памфилова: Европа - эталон, икона стиля в сфере прав человека, демократии и свободы слова - открыто предпочитает не замечать ситуацию на юго-востоке Украины, игнорирует страдания людей! Нет, я не включаю в себе политика, я просто вижу, что там реально страдают мирные люди. В "независимых" европейских СМИ пишут об Ираке, Сирии и Палестине, погибающих от рук исламистов-террористов гражданах Франции и Великобритании. Да, это горе, кто спорит. Но почему тогда не замечают гибель мирных жителей на юго-востоке Украины? Почему такая избирательность? Вместо показательной широты разных независимых мнений, одно лишь исполнение команды "клеймить" и обвинять во всем Россию. Россию есть за что критиковать. Но надо иметь на это моральное право. У меня жесточайшее разочарование, которое я не скрываю от своих западных коллег при встречах с ними.

Очередной пример - письмо от режиссера Юрия Грымова, в котором говорится об отказе в размещении российской рекламы в каталоге международной телевизионной выставки Mipcom 2014 в Каннах.

Интернет и конъюнктурная свобода

Меня как финансового аналитика, - пишет читатель "РГ" Елена Колесникова, - интересует вопрос о том, проводите ли вы экспертизу расходных статей федерального бюджета на предмет финансового обеспечения прав человека?

Элла Памфилова: Я только приступила к его изучению с точки зрения того, на что направлены его статьи. Прежде всего меня в нем интересуют точки социального роста.

Вам должно быть известно утверждение, что на разные митинги людей то заманивают рублем, то сгоняют насильно. Владимир Лукин в свое время пообещал разобраться с этим, но попросил письмо с указанием фамилий принуждаемых. А люди побоялись его подписывать - сразу уволят. Можно ли в таких случаях рассматривать анонимные жалобы?

Элла Памфилова: Конечно, мы смотрим на содержание всех жалоб, и я обязательно выделяю среди них прецедентные и те, где указано на массовое поражение прав неопределенного круга лиц. Если поступает интересное обращение, и мы понимаем, что это не просто анонимная кляуза, а вероятность описанного в жалобе велика, я могу провести дополнительное расследование по этому поводу, инициировать общественную проверку. Даже если это обращение не подписано.

Какой канал жалоб на нарушение прав человека, - спрашивает читатель "РГ", - сегодня самый живой - почтовые или электронные письма, звонки, личный прием? Как современные средства коммуникации, Интернет, влияют на защиту прав человека? Довольны ли вы вашим сайтом?

Элла Памфилова: Нет, наш сайт в теперешнем его виде - это позавчерашний день. Мы сейчас разрабатываем новую версию более современного, интерактивного, понятного, доступного сайта. Сегодня даже в самых отдаленных местностях человеку могут помочь - и документы собрать, и Интернетом воспользоваться - и наш сайт должен быть в этом деле хорошей подсказкой. Мы готовим и англоязычную версию сайта в надежде, что приезжающие к нам из-за границы коллеги перестанут поражать нас абсолютным незнанием России.

Мой отчетный доклад также будет представлен на английском языке, чтобы все в мире понимали, что мы не скрываем острые проблемы. Моральное право критиковать украинские власти за недопуск наших журналистов работать на Украину или за что-то другое у меня есть, потому что я не покрываю недостатки в своей стране.

Вопрос из США, мистер или мисс Ю (Yu) из Лос-Анджелеса, спрашивает, не нуждается ли сегодня само понятие "права человека" в модификации и конкретизации?

Элла Памфилова: Сегодня права человека, увы, стали разменной картой в большой политике. Мощная правозащитная дубинка виртуозно используется для отстаивания чьих-то экономических и политических интересов. Не могу назвать ни один институт в мире, абсолютно объективный и беспристрастный. Разве что Международная амнистия старается быть объективной, критикуя и Россию, и США, и европейские страны. Но это лишь одна организация, и то общественная. Многие же институты под эгидой ООН фактически поддались конъюнктуре, их информация в принципе необъективна. Ценности прав человека, да еще определенным образом понимаемые, насаждаются насильно: вы обязаны, должны. Но в разных странах разные история, культура и менталитет. Конечно, есть универсальные, базовые права человека, которые все признают, подписывая Декларацию. Но на этом сразу начинаются конъюнктурные наросты. А базовые ценности теряются. Когда страну с определенной историей, традициями, культурой и религией начинают порицать за отсутствие однополых браков, у людей возникает ощущение, что вся система европейских ценностей во главу угла ставит именно это. Основополагающие же права при этом затушевываются, и у людей начинается естественное отторжение.

ключевой вопрос

Положа руку на сердце: доверяют ли россияне правозащитникам?

Элла Памфилова

У нас все время наблюдаются две крайности: либо окологосударственные псевдоправозащитные организации, не пользующиеся авторитетом и доверием, в своем желании угодить начальству настаивают: "У нас все хорошо!" Либо люди из узкого круга наших правозащитных организаций, чьи лидеры чаще бывают на Западе, чем в регионах России, изо всех сил стараются угодить "не нашей" власти и критикуют Россию так, чтоб мало не показалось. Часто при этом прибегая к непроверенной, недостоверной, ложной информации. И это желание - я часто откровенно говорю своим старым знакомым в глаза - угодить международной политической конъюнктуре расходится с истиной. Обе эти крайности дурны. Потому что за ними неправда.

Для становления же независимой правозащиты нужен голос авторитетных людей, жестко и нелицеприятно, но честно и обоснованно требующих от российской власти соблюдения прав человека. Именно такие правозащитники могут достойно, как равный с равным, говорить с нашими зарубежными партнерами. Потому что уже больше невозможно стоять то в позе обороняющегося и оправдывающегося, то пытающегося огрызнуться.

Последние новости