Новости

19.01.2015 20:59
Рубрика: Общество

Хорошо иметь умный домик в деревне

Все больше людей не просто уезжает в деревню, а обустраивает свою жизнь с помощью электроники и сил природы
Три тысячи россиян обменяли квартиру в городе на дом в глуши российской провинции. Они бегут от пробок и шума к уединению, спокойствию и природе. Одна из таких семей - Игорь, Вероника и три их дочери - построила свой дом в Калужской области и уже пять лет обустраивает место своего жительства.

По данным последней переписи населения России, четверть наших соотечественников - жители села. Тенденция на сокращение: за десять лет сельское население уменьшилось на два миллиона человек. Тем более удивительны истории, когда кто-то решает повернуть вспять процесс урбанизации и переехать по маршруту обратному "деревня-город".

Еще пять лет назад количество экопоселенцев измерялось парой сотен. На конец 2014 года оно выросло в несколько раз и, по подсчетам сайта Poselenia.ru, перевалило за 3 тысячи - речь идет о тех, кто живет на лоне природы круглый год. Число тех, кто лето проводит вдали от шума, а зимует в городе, уже приближается к 7 тысячам человек. В обозримом будущем эта цифра обещает удвоиться. Уже сегодня больше 9,5 тысячи человек строят свои поместья.

Образ жизни

Московская привычка измерять все расстояния в часах сохранилась. До ближайшей деревни пешком - около получаса. До ближайшего городка уже на машине - 20 минут, если позволяют дороги. Если нет, то вести придется аккуратно и дорога займет чуть более 30. До крупного Серпухова - час. В Москве до садика или школы ехать - час, еще столько же - до детских кружков.

На первый взгляд кажется, что Игорь и Вероника - типичные дауншифтеры. Обычно в среде последних отказ от городского образа жизни сопровождается также отказом от достижений современной медицины и комфорта. На практике все происходит иначе. На территории участка установлен ветряк. Если нет ветра, электричество вырабатывают 12 солнечных батарей. На крайний случай имеется генератор. В доме телевизор с общедоступными каналами и компьютер с Интернетом. По периметру участка натянуты два провода - они под напряжением, не смертельным, но чувствительным. Такой забор охраняет от чужих собак и диких животных, например, зайцев, охочих зимой до яблонь.

Есть ощущение, что инноваций на этом участке куда больше, чем в Сколково. Альтернативные источники энергии, на площади всего участка система дренажа, вода уходит в выкопанный рядом с домом пруд.

Хозяйка угощает банановым коктейлем, делает его тут же, на своей кухне, за три минуты с помощью миксера. Взбитое с бананом свежее молоко - последнее, чего ждешь в доме, дорога до которого - это час разбитой "бетонки" и еще полчаса по свежей грязи пешком.

Будущее рынка недвижимости во всем мире - это так называемые пассивные дома, которые позволяют эффективно тратить электроэнергию без ущерба для качества жизни его хозяев. Когда ты живешь автономно, модные и современные тенденции - не прихоть, но жизненная необходимость. Самое простое - в доме везде висят энергосберегающие лампочки. Игорь и Вероника - сельчане особой, современной, разновидности. Если бы по телевизору крутили рекламу о сельской жизни, то снимать его приехали бы именно сюда, в глубь Калужской области. Аккуратный домик, похожий на сказочный терем: после первых десяти венцов, положенных ровно, он начинает расширяться кверху. У входа висит камера слежения. На участке стоит трактор. Два отечественных внедорожника.

Однажды мне пришлось застрять на автомобиле зимой в чешской глуши. Спасение удалось найти в паре километров - на выручку пришли крестьяне, которые жили так же, как Игорь и Вероника, особняком. На тракторе белокурый Иржи вытащил арендованную малолитражку. А я разглядел, как он живет. По общим прикидкам, цивилизация в Восточную Европу стремилась менее усердно, чем в Калужскую область. Недалеко от дома стоял трехметровый столб, увенчанный колокольчиком, рядом с ним небольшой гараж для трактора - вот и все технологии.

Такой быт невозможен без постоянной работы: технологии на лоно природы заходят не то что не бесплатно, скорее - по двойной цене. Пример - тот же Интернет. Он передается по радиоканалу, специальный передатчик установлен на втором этаже дома и направлен в сторону города. Сигнал преодолевает около 25 километров. Скорость Интернета не уступает городской: можно смотреть потоковое видео в hd-качестве и не проронить дурного слова в адрес провайдера. Оборудование для такого Интернета стоит около 20 тысяч рублей. Доступ во Всемирную паутину обходится еще в тысячу рублей в месяц. Игорь и Вероника работают ландшафтными дизайнерами: рисуют обустройство загородных участков. Когда картинка нравится заказчикам, выезжают на место воплощать ее в жизнь. "Чтобы так жить, нужно зарабатывать никак не меньше 50 тысяч рублей в месяц на семью. Но это только для того, чтобы обеспечивать себя и не достраивать дом и не продолжать обустраивать участок", - поясняет Вероника.

Хозяйство

Игорь и Вероника вспоминают, как к первой зиме собрали большой урожай. Но из-за того, что хранить было негде, он весь пропал. Сейчас они осенние излишки овощей и фруктов раздают соседям или скармливают коровам. Но постройка хранилища - в приоритетных планах.

Похожая история приключилась с коровами. Два теленка прекрасно дополняли пейзаж с домиком и лесом. Они повзрослели, еще через год отелились и стали давать по тридцать литров молока в день. Для ребят, которые прежде корову не доили, это было настоящее испытание. Но доить корову вышло значительно проще, чем потом сбыть молоко. Зато вся соседняя деревня, которая относилась к экопоселенцам с изрядной долей скепсиса, стала покупать молоко у них: больше коров ни у кого нет. А ребята приобрели специальный доильный аппарат. В этом году число коров удвоится. "Вам теленок не нужен? Привезете его к себе в редакцию, поселите на десятом этаже. Правда, через два года нужно будет доить. И опять же пытаться пристроить теленка", - шутит Вероника.

Дети

Дочери учатся в интернет-школе: в виртуальном классе рядом сидят ученики из Сеула, Нью-Йорка и других, менее отдаленных от Москвы мест. Учитель по видео рассказывает о третьем законе Ньютона и чередовании гласных в корнях слов. Домашние задания, контрольные - формат обучения ничем не отличается. Четыре раза в неделю девочек отвозят в город. Там музыкальная и художественные школы. Вероника довольна - учителя, по ее словам, "старой закалки", возятся с каждым ребенком, любят свои предметы и преподают с большой душой и участием.

"Как выпустить детей одних гулять в Москве? - спрашивает Вероника. - А когда они маленькие были, мне с ними одной на прогулку не спуститься, коляски в лифт не помещаются. А здесь - раздолье - я выпустила их на детскую площадку (она оборудована тут же, у дома, с качелями, игрушками и небольшим батутом. - Прим. "РГ"), сама сижу на кухне, работаю за ноутбуком, смотрю в окно за детьми".

С чего все начиналось

Вокзал в масштабах города - вот как вспоминают ребята о Москве. Постоянный шум, чужие люди за стенкой в несколько сантиметров - перечисление причин для бегства из столицы занимает добрых десять минут.

Подготовка к переезду заняла пять лет. Первым делом Игорь с Вероникой задумались о необходимых средствах и... занялись бизнесом - открыли магазинчик по продаже ручных изделий. В отличие от многих других экопоселенцев они не стали продавать свою квартиру в Москве. Если дочери решат вернуться в столицу, им будет где жить.

Параллельно искали землю, оформляли покупку. Потом из подручных средств построили небольшую лачужку - маленький летний домик с вагонкой по стенам (жители деревни рассказывают, что экопоселенцы жили в землянке, хотя буквально землянкой эта постройка не была), глава семьи перебрался туда, чтобы строить дом, жена с дочерьми осталась в столице следить за бизнесом, навещая мужа время от времени. Раздельная жизнь и строительство закончились через год, магазинчик закрыли, и вся семья покинула Москву.

Когда идея переехать из Москвы в глушь Калужской области еще была только идеей, родители Игоря и Вероники отчаянно протестовали. А когда земля уже была куплена и началось строительство, чуть не приняли своих детей за сумасшедших. С годами страсти успокоились, и сейчас они приезжают в гости и хвалят свежее молоко, спелые яблоки, чистый воздух.

Вероника рассказывает, как они подбирали место для будущего строительства. Объезжали уже существующие экопоселения, узнавали порядки. "В некоторых поселениях встречаются какие-то сумасшедшие своды правил и ограничений. Здесь нельзя есть мяса, там нельзя ничего покупать в магазине". Поэтому решено было экопоселение основывать самостоятельно.

Игорь и Вероника прежде никогда не жили в деревне, не имели дачи и всему учились на практике. Но оба любят природу, заядлые туристы и о создании уюта в самых аскетичных условиях хорошо осведомлены. Впрочем, этот опыт сложно применить в строительстве дома или дойке коровы. По этой причине один ходил на курсы по деревянному зодчеству, а вторая сверялась в Интернете, с какой стороны подходить к скотине. "Недавно копали пруд - вызывали экскаватор. Меня водитель спрашивает, куда землю бросать. Кричу "подождите" и бегу к Интернету, чтобы узнать, как правильно выкопать пруд, чтобы он не цвел и все было в порядке", - смеется Вероника. А Игорь после курсов "Как строить дом" специально искал мастеров, которые делают кованные топоры - сегодня это большая редкость, а век назад - основной инструмент для постройки избы. Свой топор он хранит до сих пор, на нем - номер и штамп мастера, подтверждающий его уникальность. Пожалуй, в списке причин, почему его домик вышел таким симпатичным, кованный топор - не последняя.

Высаживаться на голой земле в одиночку было боязно, поэтому нашлись еще две семьи, тоже желавших радикально изменить образ своей жизни. Но только Игорь и Вероника довели дело до конца. А в последующем нашли себе новых единомышленников - сейчас в экопоселении зимуют три семьи. Поселиться рядом может не каждый - нужно пройти "собеседование" с Игорем и Вероникой, ответить на вопросы. "Как же вы собираетесь возить своих детей в школу, если у вас нет водительских прав?" "Как вы будете зарабатывать деньги?" Игорь является владельцем земли и формально может наложить вето на строительство новых поселенцев. Но экотуристы, которые не готовятся к зиме и не начинают заниматься сельским хозяйством, обычно уезжают сами.

Пример

Известный музыкант и актер Петр Мамонов вместе со своей семьей переехал в подмосковную деревню Ефаново в 1995 году.

После роли в фильме "Царь" Павла Лунгина актер получил большой гонорар, который пошел на строительство нового дома. Сейчас это 800 квадратных метров жилого пространства на гектаре земли.

Переезд в деревню не сделал Мамонова отшельником - музыкант продолжает записывать новые альбомы - в одной из комнат дома устроена музыкальная студия - и сниматься в новых фильмах.

Вместе с тем он ведет абсолютно сельский образ жизни: ягоды и грибы собирает в соседнем лесу, картошку выращивает на своем огороде, а рыбу ловит в речке Протве, протекающей рядом.

Компетентно

Дмитрий Рогозин, социолог:

Кто такие экопоселенцы?

Дмитрий Рогозин: Есть поселения, объединенные своим лидером, вожаком. Часто они носят религиозный характер. А есть люди, их иногда называют дауншифтерами, или те, кто работает на аутсорсинге. В рамках больших мегаполисов эта форма работы достаточно распространенная. Когда есть большие объемы работ, которые можно выполнять дистанционно.

Зачем люди уезжают из города в экопоселение?

Дмитрий Рогозин: Главная мотивация - это жить по-человечески. Наивно полагать, что наши скворечники, многоэтажки, элитные постройки удовлетворяют потребность людей жить в комфорте. А людям хочется жить там, где им приятно и удобно. Есть даже целая философская концепция, которая подвергает сомнению достижения цивилизации. То, что мы с вами называем комфортом, может убивать многие наши возможности для реализации. Поэтому, на мой взгляд, экопоселенцы - это в последнюю очередь маргиналы. А в первую - люди, которые решили жить так, как им хочется.

Разве с отъездом из города эти люди не теряют доступа к городской культуре? Речь идет не только о театрах и музеях, но и о средней школе, к примеру.

Дмитрий Рогозин: Вы говорите об идеологии индустриального общества, когда города являлись центром культуры. Сейчас, если человек мобилен, то все равно, где он живет. Поэтому культура, скажем так, провинциальная, ничем не отличается от городской до тех пор, пока человек мобилен.

Быстрый Интернет, хорошая мобильная связь, возможность выехать, работа, возможно, даже на зарубежном рынке - вот вам идеальный вариант, когда человек, живущий где-нибудь в Тверской области, в захолустье, может чувствовать себя в центре цивилизации.

А как же общение с другими людьми? Ведь экопоселение - это скорее асоциальное явление?

Дмитрий Рогозин: Нет более отчужденной культуры, чем городская, нет более отчужденных людей, чем пассажиры метро. Ведь для того, чтобы они поняли общность, должно произойти что-то трагическое. В остальном - это абсолютно чужеродная среда, чаще всего еще и агрессивная. Поэтому экопоселения - это, наоборот, бегство от асоциального к социальному.

Как быть социальным, если ты бежишь от людей?

Дмитрий Рогозин: Есть такое свойство человеческой психики: для того чтобы общаться с другими людьми, важно иметь свою комнату, где ты можешь остаться один. Нужно соблюдать дистанцию, что ли. Асоциальны те, кто живет в бараках, поскольку для них "я" другого человека ничего не значит. Для них другой человек - это такой атрибут мебели.

Отдаление на какое-то расстояние - это естественный человеческий поступок. Вполне оправданный.

Если говорить еще шире, то человек - это существо, которому требуется одиночество для того, чтобы быть социальным. Если окружающее пространство мешает ему размышлять над судьбой, смыслами человеческой жизни, то он вначале теряет социальность, а затем и человеческий облик.

Последние новости