Новости

29.11.2003 04:10
Рубрика: Общество

Приемная мама

В жестокие времена цена милосердия неизмеримо возрастает

Не скрою, незадолго до встречи с этими женщинами меня посетила жестокая мысль: в старости мы пожинаем то, что посеяли в молодости. Стоит присмотреться, и у одинокого старика отыщется свой "скелет" в шкафу: гордыня, жадность, эгоизм, недоброе отношение к ближним и дальним, зло, когда-то причиненное людям. Поэтому первое, что хотелось выяснить у старенькой "дочки", - откуда растет ее одиночество. Оказалось, что не из характера, а из судьбы.

Познали друг друга в беде

Валентина Михайловна Смирнова родилась в деревне. Но охота к перемене мест не давала остепениться. Жила со своей второй половиной всегда по-походному, исколесила весь Север. А на Урале настигла беда: мужа убило молнией по дороге на работу.

Переехала к сестрам в Мурманск, наладила оседлую жизнь. А сына тянуло в деревню. Каждое лето с удовольствием ездил к бабушке в Ярославскую область на заготовку сена и, вспоминая житье-бытье на родине предков, тяжело вздыхал: "Не городской я житель, мама!"

А женился и услышал, что садоводческий совхоз "Мичуринский" во Владимирской области принимает на работу молодежь и предоставляет жилье, уехал туда. И все у него складывалось удачно. Директор совхоза обещал большую квартиру в новом доме, хотел после новоселья перевезти маму к себе.

Там, в "Мичуринском", он и познакомился с семьей Яковлевых. У мужа Татьяны Ивановны Виктора Кузьмича и сына Валентины Михайловны Валерия Петровича было много общего: оба шоферы, оба заядлые рыбаки и грибники. Но до гибели Валеры женщины были почти не знакомы друг с другом. Бывало, только пройдет он мимо дома своего друга и крикнет: "Рыбки хотите?" Это значит, мама прислала из Мурманска очередную посылку. Кто же откажется? Хорошая рыба тогда была в дефиците.

Валентина Михайловна надеялась, что скоро ее мурманское одиночество закончится. Но, видно, не судьба. Снова беда. В 1983 году на пожаре в 34 года трагически погибает ее единственный сын. Ровно через 20 лет после гибели своего 34-летнего отца!

Когда случилась беда, зная дружбу двух семей, Таню без разговоров отпустили с фермы - помочь в беде матери Валерия, приехавшей с Севера хоронить сына. Вот тут-то они и сблизились по-настоящему. А после отъезда Валентины Михайловны Татьяна с мужем стали ухаживать за могилой Валерия. Вернутся домой, напишут письмо его матери "о проделанной работе", утешат как могут.

А у той после смерти сына вся жизнь пошла наперекосяк. Цветущей жизнерадостной пенсионерке прежде никто не давал ее лет, а тут болезни пошли одна за другой. Валентина Михайловна переехала в Кандалакшу к единственной племяннице. У той огромная квартира, хоть на велосипеде катайся. Но от своего угла не отказалась. Племянница помогла подобрать квартиру с видом на лес. Дважды ее увозили отсюда на "скорой помощи" еле живой. Врачи сказали, что не подходит здешний климат. Это после 35 лет жизни в Мурманске!

Единственной отдушиной стали ежегодные поездки на могилу сына во Владимирскую область. Каждое лето по месяцу, а то и по два жила в доме у Яковлевых как самая близкая родственница. И вдруг нарушила традицию: тяжело заболела, да и не на что было ехать, пропали ее деньги в филиале иностранного банка с концами. А как пришла в себя, написала Татьяне: "Возьмите меня к себе, пока силы есть приехать".

Новая родня

Рано овдовевшей Татьяне пришлось одной поднимать двоих детей, и 1996 год был для нее особенно трудным. Старший сын Андрей только женился. Дочь Ольга едва успела после окончания училища устроиться парикмахером, как парикмахерскую продали, и хозяин избавился от неопытной молодежи. А в совхозе зарплату не платили восемь месяцев. Но она ответила: "Приезжай, буду у твоих ног до последнего твоего часа".

Родной маме Татьяны Ивановны - Антонине Степановне Рузлевой 80 лет. Живет неподалеку в селе Никульском. Девять оставшихся в живых детей давно разъехались по району, по области и по стране. Зовут в гости. Даже если у каждого пожить хоть месяц в году, одна никогда не останется. Но не соглашается. И Татьяна Ивановна, хоть и сердится на нее за упрямство, в душе понимает: не хочется бросать родной дом, где столько лет хозяйка.

А жить с бабушками у Рузлевых - традиция. Только их на всех не хватало. "Выручали" родные сестры мамы, не дождавшиеся своих женихов с войны. Одна тетка жила до 87 лет со старшей сестрой Татьяны Валентиной, другая - до самой своей смерти была рядом с ней.

И мама, и вся большая родня ее выбор одобрили. А о детях и говорить нечего: они полюбили старушку давно.

В противниках была только племянница Валентины Михайловны. Трижды отговаривала тетю от рискованного решения. И как ее осуждать? Своих стариков бросают, а что говорить о чужих! Но не послушалась: "Здесь меня похоронят, крест поставят, и никто не вспомнит, а там буду лежать рядом с Валерой". Продала квартиру и отправилась в путь.

В Москве встречала Таня, а во Владимире - Ольга с женихом. Контейнер с мебелью прибыл на три дня раньше хозяйки. И Яковлевы решили сделать сюрприз. Привезли ее из райцентра и расставили в комнате для Валентины Михайловны. Она как открыла дверь, так и ахнула от неожиданности, словно никуда и не уезжала. Татьяна, когда приглашала, все же советовала на всякий случай купить отдельную квартиру. Чтобы было где отдохнуть от них, если надоест семейная жизнь. Но после такого сюрприза все разговоры о своей квартире сошли на нет. Дружно решили: не в том Валентина Михайловна возрасте, чтобы рваться на два дома.

Эра немилосердия?

И началась у давней горожанки жизнь, как и у всех деревенских бабушек. Воспитывай внуков, следи в доме за порядком, держи молодежь в узде, командуй финансами.

Первое время Валентина Михайловна приходила из деревенской бани в слезах: "Соседи сказали, что все равно вы сдадите меня в дом престарелых". Потом разговоры затихли. Привыкли. Успела выдать замуж Ольгу, вырастить двоих внучек, Свету (9 лет) и Настю (4 года). Жизнью здесь она довольна ("В Кандалакше у меня отнимались ноги, постоянно пила клофелин от давления. А здесь чувствую себя лучше"), а собою - нет ("Глазами бы все сделала, но не могу даже кровать застелить, ноги плохо ходят, сижу во дворе на лавочке, как кукушка").

В конце лета Татьяне Ивановне исполнилось 50 лет. Появился повод собрать всю свою большую родню. И она его не упустила. Со стороны Рузлевых приехали 58 человек. Праздновали в совхозной столовой. За праздничным столом, кроме восьмерых братьев и сестер, сидели две мамы, родная и приемная. Вторая подарила Татьяне Ивановне золотое кольцо, первое в ее жизни. Сказала, едва сдерживая слезы: "Прими от меня подарок, доченька".

Дочь Ольга поступком матери восхищается, но при этом подчеркивает его уникальность: "Времена сейчас жестокие, с милосердием не выжить. Не будешь только о себе думать, пропадешь".

И с этим не поспоришь. Во Владимирской области 8 тысяч одиноких стариков получают социальную помощь на дому, более 3 тысяч живут в домах-интернатах, 289 сегодня ждут своей очереди туда. Брошенных стариков все больше, особенно среди тех, у кого маленькая пенсия.

А вот Татьяна Ивановна - единственная.

Общество Соцсфера Социология