Новости

27.12.2003 03:00
Рубрика: В мире

Женатый монах

не вписывается в расхожие представления о Северной Корее

Приключения исключаются

Самолет из Владивостока в Пхеньян прилетает почти ночью. Сколько ни гляди в иллюминатор - тьма кромешная. Впрочем, аэропорт сияет. Значит, дело тут не в светомаскировке.

- К сожалению, месторождений нефти в Корее нет, - сразу объяснили ситуацию встречающие, - поэтому топливо приходится экономить. Так что извините за скромное освещение улиц.

Действительно, из шести фонарей пять выключены. Подсвечены лишь самые главные памятники. Праздношатающихся гуляк не видно. Но запоздалые прохожие встречаются. Идут они спокойно, без опаски. Неужели такие храбрые?

- Бояться нечего, - улыбнулся российский посол Андрей Карлов. - Уличная преступность равна нулю. Можете хоть всю ночь провести в парке или на набережной - вас никто не тронет.

Беспрецедентное заявление. До сих пор нигде, даже в благословенной Скандинавии, от дипломатов не доводилось слышать ничего подобного. И тихо сговорившись, мы, четверо мужиков, решили проверить ситуацию на себе - заполночь отправились на поиски приключений.

Отель наш стоял в сотне метров от вокзала. Во всех столицах мира такие районы имеют дурную славу: воры, шлюхи, наркоманы... А здесь? Минут сорок кружили мы по темным привокзальным улицам, держа кулаки наготове. И ничего. Ни бомжа тебе, ни алкаша, ни шпаны. И даже стражей порядка не видно.

Наутро Пхеньян выглядел совсем иначе. Двухмиллионный мегаполис оказался многоэтажным, людным и безукоризненно чистым. Куда голову ни поверни - Калининский проспект да и только. Разве что без рекламы. На остановках общественного транспорта аккуратные очереди в затылок, к тому же довольно длинные, на добрую сотню метров. Оно и понятно: час пик. Но легковушек почти не видно. Сказывается дефицит топлива. "Персоналки" и учрежденческие автомобили получают бензин по лимиту. А частных машин в городе всего около двух тысяч. В основном это подарки государства заслуженным деятелям науки и искусства. И они не раскатывают по городу почем зря. Поэтому широченные магистрали выглядят построенными на вырост, в расчете на далекую перспективу. И уличные пробки здешним регулировщицам едва ли снятся.

Поначалу даже возникает вопрос, а нужны ли тут регулировщицы? Увы, очень нужны. Во-первых, стоя на светофорах, редкие машины попусту бы жгли драгоценный бензин. А эти симпатичные девчата, облаченные в белоснежные кители и фуражки, мгновенно ориентируясь по номерам, артистично разгуливают двух-трех нетерпеливых водил. Во-вторых, шоферы здесь, как и пешеходы, похоже, избалованы простором и не очень-то склонны считаться друг с другом.

Дело доходит до курьезов. Мне довелось видеть, как на абсолютно пустынном многорядном автобане умудрились столкнуться два сельских велосипедиста с поклажей. Должно быть, никто не хотел уступать. Початки кукурузы и вилки капусты раскатились по бетонному великолепию, а участники ДТП, сидя на дороге, спокойно выписывали руками оптимальные траектории движения в данном районе.

К слову, для крестьян это происшествие вполне серьезное. В отличие от Китая, где велосипед - вещь заурядная, в КНДР он может быть приравнен к предметам роскоши. В магазине его цена сопоставима как минимум с полугодовой средней зарплатой.

Тропою вождей

В Париже приезжих тянет на Эйфелеву башню, в Лондоне они идут в Тауэр, в Пхеньяне им предлагают посетить бывший пригород Мангендэ и осмотреть домик, где в юности жил Ким Ир Сен. По существу это музей крестьянского быта начала прошлого века. Крытая соломой тесная хатка. В сарае нехитрый инвентарь. На кухоньке помятый котел, купленный бабушкой вождя за гроши. Все это должно показать посетителю, что основатель независимого корейского государства, как говорится, вышел из народа. Вокруг обширный парк, перенаселенный цикадами, асфальтированные дорожки, со смотровой площадки открывается благостный вид на белокаменную столицу и пойму реки Тэдо.

Совсем по-другому выглядит Кымсусанский мемориальный дворец. До 1994 года здесь была официальная резиденция главы государства, ныне его усыпальница.

Путь к саркофагу долог и непрост. Зарубежные делегации собираются ранним утром в специальном накопителе и в определенный час колонной подъезжают ко входу. А для посланцев производственных учебных и армейских коллективов проложена особая трамвайная линия.

Из мраморной проходной попадаем в крытую галерею с движущимся тротуаром. Потом следуют бесчисленные переходы по залам, холлам, лестницам и коридорам, где через каждые пять метров стоят серьезные девушки в национальных одеждах и внимательные молодые люди в черных пиджаках.

Маршрут включает магнитные "рамки", вентиляторные камеры с пылеуловителями и даже, как говорят, просветку рентгеном. Звучит торжественная музыка и приглушенная декламация гидов.

Впрочем, иностранцев ведут почти без остановок. Исключение составляет лишь зал национального траура. Здесь завершается эмоциональная подготовка экскурсантов. Голоса гидов напряглись и задрожали. Нам выдали крохотные магнитофончики, и корейский Левитан произнес текст о всеобщей скорби, вызванной кончиной президента КНДР. Запомнилась фраза о том, что слезы, пролитые в те дни, "могли расплавить камень".

Наконец - самое главное. На невысоком подиуме светится стеклянный параллелепипед с телом Ким Ир Сена. Людской поток медленно огибает его по часовой стрелке с четырьмя остановками, каждый раз отдавая поклон.

Далее следует экспозиция, где выставлены награды покойного (от восьмидесяти государств), мантии и дипломы университетов, присвоивших ему звание почетного доктора, знаки международных премий и прочие регалии. Особенно впечатляют затейливые и роскошные ордена из арабских и африканских стран. У коллекционеров-фалеристов здесь голова точно пошла бы кругом.

Пикник на обочине

После смерти Ким Ир Сена пост президента КНДР остается вакантным. Точнее - решено оставить его за усопшим. Есть и другие способы увековечить память о покойном вожде. Нам показывали каменные панно с его изречениями, причем в параметры этих сооружений заложена необычная символика. Скажем, длина стелы соответствует дню, ширина - месяцу, а масса в тоннах - году произнесения судьбоносных слов, высеченных на плите. Подобная магия цифр определяет и размеры Триумфальной арки, воздвигнутой в Пхеньяне. Надо ли говорить, что она больше парижской?

Но не все амбициозные замыслы удалось довести до конца. К примеру, над столицей высится гигантская остроконечная пирамида - остов 100-этажной гостиницы. Возвести успели только бетонный каркас. На отделку и оборудование средств не хватило. Стройка заморожена.

Зато реализованы другие проекты. Среди них несколько специализированных спорткомплексов: легкоатлетический манеж, центр тяжелой атлетики, база для игровых видов спорта. И функционируют они безостановочно, подобно конвейеру, где на входе - новички, а на выходе - мастера. (Между прочим, на последнем чемпионате мира по футболу среди женщин команда КНДР разгромила сборную Бразилии.)

Бросается в глаза и отсутствие халуп. Не знаю, как в медвежьих углах, но ни в Пхеньяне, ни в городах поменьше и вдоль дорог я не заметил ни одной развалюхи.

Не пустуют многочисленные ресторанчики. Спросом пользуется местное пиво, хотя, на наш вкус, оно похоже на квас. 20-градусную водку тоже употребляют. Но до песен, плясок и мордобоя дело, как правило, не доходит.

Мало того, в отеле, открытом китайцами для иностранцев, есть даже казино. Правда, заглянув туда, мы разгула азарта не обнаружили: возле рулетки чинно сидели несколько человек с видом технических экспертов по качеству шарикоподшипников.

В выходной день коллеги-журналисты организовали для нас выезд к морю, нечто вроде пикника. Берег, прямо скажем, не пустовал - рядом отдыхали компании корейцев. Врубив музыку, они на портативных жаровнях, напоминающих наши керосинки 50-х годов, готовили мясо и рыбу, болтали, смеялись, дурачились. Короче, совсем не были похожи на людей, привыкших ходить исключительно строем.

Вагон от Сталина, брелок от Пугачевой

В полутораста километрах к северу от столицы КНДР есть потрясающее место. Это Мехян - Ароматные горы. Ученые подсчитали, что воздух здесь в семьдесят раз чище, чем в Пхеньяне, хотя и там, как ни принюхивайся, дизельный выхлоп не учуешь.

Душистые леса, живописные скалы и водопады с чистейшей водой - идеальное место для активного отдыха. В каменных складках деликатно вырублены ступени, прилажены перила, оборудованы площадки, где можно перевести дух. Уже сейчас Мехян притягивает туристов из Японии, Китая и других стран. Несколько санаториев и вполне приличных гостиниц не пустуют.

Но эта инфраструктура развивается осторожно. Причину такой осмотрительности гиды излагают весьма почтительным тоном. Оказывается, в свое время геологи нашли тут золото. Но Ким Ир Сен запретил разработку месторождения, посчитав, что красота природы дороже драгметалла.

То ли в благодарность за экологический подвиг руководства страны, то ли с прицелом на туристическое будущее этих мест в красивом ущелье устроена "Выставка интернациональной дружбы". Именно под таким названием функционируют музеи подарков, полученных Ким Ир Сеном и Ким Чен Иром из-за рубежа.

Не знаю, сколько золота предполагалось извлечь из Ароматных гор, но, думается, его стоимость сопоставима с ценой представленных экспонатов. Вазы, сабли, седла штучной работы, серебряные блюда, инкрустированные ларцы и шкатулки, картины, слоновьи бивни, изукрашенные затейливой резьбой, поделки из редких минералов и черного дерева. Короче, много всего. Подсчитано: если каждый подарок рассматривать одну минуту, то в музее придется провести, не смыкая глаз, полтора года. Самые крупногабаритные дары - персональные вагоны от Сталина и Мао Цзэдуна - стоят на рельсах в отдельном зале.

Примечательно, что немало презентов Ким Чен Иру - из Южной Кореи. В том числе от четырех бывших президентов этой страны. Да и бизнесмены не остались в стороне. К примеру, почетный председатель корпорации "Хюндэ" прислал золотую корову - правда, не в натуральную величину. Фигурка, понятное дело, со значением: корова была первоначальным капиталом этого предпринимателя. А от президента "Дэу" поступила золотая черепаха размером с ладонь - восточный символ долголетия.

Впрочем, с драгоценностями соседствуют сувениры и поскромнее: кожаная плеть от венгерских визитеров, буклеты и брелки от Пугачевой с Киркоровым.

Есть в Ароматных горах еще одна достопримечательность - монастырь Похен. Основанный в 1042 году, он в XVI веке был оплотом сопротивления японским завоевателям. А местный инок Сосан даже возглавил народное ополчение и освободил от врагов Пхеньян и Сеул.

Об этом нам рассказал монах нынешний - Чхон Бек. Это его буддийское имя. Раньше он носил фамилию Кан, а сюда приехал по распределению после университета, чтобы заниматься научной работой. Женился, стал отцом двух сыновей. И постепенно так погрузился в кладезь буддистских рукописей, что решил стать монахом. Сыновья сначала были против, но потом, взрослея, поняли отца. Тем более что уклад его жизни не претерпел роковых изменений: квартирует по-прежнему дома, зарплату получает исправно. Разве что одеяние сменил да больше времени стал отдавать монастырю. Окружающих столь необычная метаморфоза тоже, кажется, не обескуражила. Может, сказывается ветер перемен?

Вместо риса - картошка

Резких реформаторских движений в области экономики КНДР позволить себе просто не может. У нее нет такого запаса прочности, который, к примеру, Россия получила в наследство от СССР. Поэтому распределительная система продолжает действовать, обеспечивая каждого жителя минимумом необходимого. Да, этот минимум весьма скромен, зато нет бездомных и беспризорников, нет нищих и безработных. Все так или иначе пристроены.

По мнению наших корейских коллег, государственный патернализм помог пережить страшный голод 1995-1996 годов, когда из-за проливных дождей и наводнений страна осталась без урожая, и людям приходилось есть даже торф. В те времена некоторые прорицатели предрекали КНДР скорый и неминуемый крах. Но эти предсказания не сбылись.

Сейчас ситуация выровнялась, хотя с продовольствием туговато. Имеющиеся сельхозугодья, по расчетам специалистов, не способны прокормить 20 миллионов ртов. Отсюда - поиск средств на необходимый импорт. А еще - предельный рационализм в использовании земли. К примеру, жилье селянам строят на склонах сопок, а не в низинах. Повышены закупочные цены. А еще - расширяют площади под картошку, ведь она неприхотлива, плодовита и сытна.

Кроме того, крестьянам разрешили самостоятельно распоряжаться сверхплановой продукцией. И теперь не только в магазинах, но и на базарчиках можно купить овощи, фрукты, зелень.

Это не спонтанные меры. Летом прошлого года пленум ЦК Трудовой партии Кореи принял решение "О введении новой системы хозяйственного управления". Его суть в расширении хозрасчетных начал. Некоторые предприятия получили право выхода на зарубежные рынки. Упрощены процедуры межхозяйственных связей.

В беседе с секретарем ЦК ТПК Чжон Ха Чолем я поинтересовался, как восприняты эти меры в обществе.

- Они стимулируют активность и усердие трудящихся масс, - был ответ, - таковы отклики с мест. Важно обеспечить реальную прибыль. Но за отступлениями от социалистических принципов следить будем строго.

Затем Чжон Ха Чоль рассказал, что цель партии - построить (одновременно положив конец расколу Кореи) могучую и процветающую страну, где люди жили бы обеспеченно, никому не завидуя. А для достижения этой цели выбран военно-ориентированный курс "сонгун", концентрирующий в себе все возможности, порождаемые единством партии, армии и народа.

Роль армии в КНДР действительно велика. На военных возложена не только оборона. Они ударная строительная сила. Человек, отслуживший действительную, имеет преимущества в обеспечении жильем и при поступлении в вуз. Особенно это касается женщин. Призыву они не подлежат, но добровольное решение девушки три года носить погоны делает ее престижной невестой.

Уважением пользуются и военные династии. На границе с Южной Кореей, в знаменитом местечке Пханмунчжом, где полвека назад было подписано перемирие, мы познакомились с майором Ким Мен Хваном. Он и четыре его брата стали офицерами по наказу отца. Когда тот был шестилетним ребенком, на его глазах американцы убили всех родственников. Вероятно, подобные предания хранятся здесь во многих семьях. Не случайно и памятник советским солдатам-освободителям на горе Моранбон содержится в идеальном порядке.

Девушка с денежки

Пхеньянская киностудия занимает огромную территорию. Кроме павильонов, здесь есть поля, овраги, перелески. А для съемок исторических картин капитально отстроены целые улицы - японская, китайская, деревенская...

Обширные помещения отведены под музей. Рядом с кадрами из фильмов, образцами реквизита и декораций представлены свидетельства внимания вождей к важнейшему из искусств. На специальном стенде отражена статистика: оказывается, с октября 1945 по июль 1994 года Ким Ир Сен 3599 раз руководил литературно-художественным процессом, в том числе 686 раз - "на местах".

В этом смысле Ким Чен Ир отца обошел, поскольку много лет заведовал отделом культуры ЦК ТПК: в 1964-1993 годах он 10 847 раз "решал вопросы киноискусства". Десятки сценариев с его резолюциями и правкой теперь покоятся под стеклом. С особым трепетом нам показали рояль, на котором Ким Чен Ир в кругу композиторов и музыкантов исполнил песню о партизанском командире, тем самым доказав, что на роялях можно и должно играть не только Бетховена. А в мраморном холле всю стену занимает живописное полотно, изображающее, как Ким Чен Ир лично руководит съемками фильма "Море крови".

Нам удалось побеседовать с одной из известнейших актрис КНДР Хон Ен Хи. Она рассказала, как после школы ее рекомендовали на годичные курсы киноактрис. А тут как раз запускался фильм "Цветочница" о нелегкой женской судьбе на перепутье из тяжкого прошлого к светлому будущему. Так вот, ознакомившись с кинопробами, Ким Чен Ир нашел, что с ролью главной героини лучше других справится девушка из глубинки.

Картина удалась. На XIV международном кинофестивале в Карловых Варах ей присудили первый приз. 18-летняя Хон Ен Хи стала заслуженной артисткой республики. Правда, почетное звание не избавило ее от четырех лет профессиональной учебы.

Надо отдать должное северокорейской кинозвезде: применительно к своему успеху она сохранила (или обрела?) изрядную долю самоиронии. Не без юмора она поведала, что режиссеры бесконечно ценили ее способность убедительно... плакать. Поэтому наиболее ударные сцены в ее творческой биографии - со слезами на глазах.

Единственное, о чем она умолчала, мы увидели в том же музее, где рядом с портретом Хон Ен Хи - как свидетельство ее редкостной славы - красовалась банкнота достоинством в одну вону. На самой ходовой купюре КНДР изображена актриса в роли Цветочницы. Если не ошибаюсь, подобного признания при жизни не удостаивался ни один киноартист в мире.

Учись и пой

Главная площадь Пхеньяна знаменита не только военными парадами. Почетное место на ней отведено Народному дворцу учебы. Выражаясь по-нашему, это гибрид Ленинки и Политехнического. Но работает он в открытом режиме - ежедневно сюда приходят до 30 тысяч человек.

Здесь десятки профилированных читальных залов на 150-200 мест каждый с наиболее востребованными изданиями. Если нужной книги нет на стеллажах, ее можно заказать, из хранилища она поступит в считанные минуты с помощью специальных эскалаторов. В конференц-залах по заранее объявленной программе ученые читают лекции. Есть залы, оборудованные аудиотехникой. Там вместо книг спрос на пластинки, кассеты и компакт-диски. Битком набиты компьютерные аудитории.

Похоже, страна переживает компьютерный бум. К примеру, во дворце школьников (роскошный аналог наших бывших домов пионеров) ребятам, прошедшим отбор в компьютерные кружки, даже приплачивают стипендию. И занимаются они с редкостной одержимостью: на экскурсантов вроде нас - ноль внимания.

В других кружках тоже дурака не валяют - прилежно репетируют песни и танцы, выписывают каллиграфические завитки, тренируются, рисуют. Меня, честно говоря, потрясли юные рукодельницы, колдующие над традиционными двусторонними вышивками гладью. Долгие недели и месяцы уходят у них на одну работу. Зато результат отменный: на тысячи стежков - ни одного узелка! Я позволил себе сделать комплимент самой маленькой мастерице. Но кроха не расплылась от удовольствия. Отнюдь. Слегка кивнула и опять склонилась над пяльцами.

Концерт же, который ребятишки дали для заезжих туристов, привел тех в неописуемый восторг. И это, что называется, без натяжек. А ведь публика была из тех стран, где хиты последних десятилетий - от "битлов" до "татушек" - доступны буквально всем.

Складывается впечатление, что в КНДР, где опора на собственные силы возведена в принцип, учеба, спорт и художественное творчество служат вполне определенной цели - формированию в людях ощущения самодостаточности. Здесь, кажется, никто не страдает комплексом "младшего брата", никто не бросается на шею с клятвами в вечной дружбе.

Однако симпатии к россиянам, хотя и сдержанно, но проявляются. По мнению знатоков, тому есть несколько объяснений. В исторической памяти народа отложилось, что из всех соседей только русские никогда не пытались завоевать Корею. Если же брать нынешнее время, то один из первых своих зарубежных визитов В. Путин нанес в КНДР. Этому в Пхеньяне придают особое значение. А после ответного визита Ким Чен Ира в Россию стали говорить о "новой странице" в отношениях между нашими странами. Да и ряд экономических проектов, особенно в области энергетики и транспорта, расцениваются как перспективные по обе стороны границы.

Если сотрудничество будет расширяться, мы сможем узнать о Северной Корее гораздо больше, чем знаем сейчас, и, надо полагать, на смену расхожим стереотипам и отрывочным впечатлениям придет детальное понимание, почему там живут не совсем так, как мы.

В мире Восточная Азия Северная Корея
Добавьте RG.RU 
в избранные источники