Новости

09.02.2004 02:20
Рубрика: Культура

А он калмыка полюбил...

На Берлинском фестивале познают новую Россию

Берлин нынче легко обходят фестивали более авторитетные: так, Канн увел из-под носа Косслика сенсационную ленту "Дневники мотоциклиста" о Че Геваре, и Берлин вынужден удовольствоваться документальным фильмом о том, как эти "Дневники" снимались.

На открытие Берлинале даже не прибыли актеры "Холодной горы" Николь Кидман, Рене Зельвегер и Джуд Лоу. Публика была разочарована и встревожена: вместо обещанных звезд красную дорожку атаковали студенты, демонстрировавшие против плана властей урезать финансирование университетов. Они кричали и свистели при появлении президента жюри американской актрисы Фрэнсис Макдорманд, и пока их грузили в воронки, церемонию пришлось задержать на целый час.

Студенты кричали и свистели при появлении президента жюри американской актрисы Фрэнсис Макдорманд, и пока их грузили в воронки, церемонию пришлось задержать на час.

В этой "Холодной горе" длинная и довольно скучная завязка, но того, кто высидит первый час, ждет красивая сказка для романтически настроенных зрительниц о любви во времена Гражданской войны 1860-х. Эту несложную композицию, кажется, хочет повторить и сам фестиваль: конкурная программа началась чередой серых картин. Показали невнятную семейную сагу о темных инстинктах, лишь отдаленно напоминающую о стране Ингмара Бергмана, - шведский "Рассвет". Психопатическую комедию француза Патриса Леконта "Близкие посторонние" с Сандрин Боннэйр в роли женщины, принявшей экономиста за психоаналитика и доверившей ему свои тайные проблемы. Хорватскую драму "Свидетели" о балканских конфликтах. На удивление картонную картину ветерана зрелищного кино Джона Бурмана "Страна моего черепа", где Сэмюэль Л. Джексон и Жюльетт Бинош любят друг друга на фоне экзальтированных рассказов жертв южноафриканского апартеида, - некогда умелый автор "Эскалибура" и "Зардоза" словно растерял всю творческую энергию, впал в слезливость и сделал душеспасительный плакат.

Единственным светлым пятном стала показанная вне конкурса комедия Нэнси Майер Something s Gotta Give (у нас ее назвали "Любовь по поводу и без") с Джеком Николсоном в роли старого холостяка-волокиты. Николсон может играть даже телефонную книгу - а тут остроумные диалоги и блестяще выписанные характеры, почти водевильные ситуации и даже некоторые слезы сквозь смех. Но, как часто бывает, более всего потрясла публику сцена, где Николсон показывает голый зад. Это стало предметом отдельного обсуждения на его пресс-конференции. "Я очень горжусь своей задницей, - сказал актер под хохот зала. - Я даже предложил поместить ее на афишу фильма, но мне объяснили, что это было бы против закона. А у меня очень большой и толстый зад, и я все время на нем сижу".

В воскресенье в соборе Святого Матфея российский фильм Андрея Звягинцева "Возвращение" пополнил коллекцию своих призов наградой European Templeton Film Award, присуждаемой Экуменическим жюри. Это воспринималось как частичная компенсация за то, что русское кино берлинского конкурса опять оказалось недостойным. Ну не пускают наше кино в Берлин, и точка. Зато пускают вот что.

В программе "Панорама" показали "Я люблю тебя". Картину сняли никому в нашем кино не известные Ольга Столповская и Дмитрий Троицкий. В их творческой биографии - рекламные короткометражки, а Троицкий на канале ТНТ еще и продюсировал самое нереальное из "реальных шоу" - "Голод". Отвечая на вопросы после сеанса, оба ощущали себя диссидентами: Россия неспособна понять их дебютный фильм, ибо это, как было заявлено, - "первая русская картина на гей-тематику". "А прошлогодний "Гололед"! - обиженно возразил кто-то в зале. "Это не гей-фильм, - разъяснил Дмитрий Троицкий, - а из гей-фильмов наша картина - первая! Поэтому ее в России не покажут". - "Почему не покажут?! - опять изумились в зале, - Ведь в России и телеканалы и шоу-бизнес давно в руках гей-мафии!". - "Это правда, - согласился Троицкий, - но именно поэтому и не покажут: будут бояться".

Теперь что ни напиши про фильм - это будет травля первопроходцев в запретной для России теме. Хотя какие уж тут первопроходцы, если еще лет десять назад в Ленинграде сняли картину о суровой мужской любви "Сотворение Адама", и она даже обошла многие фестивали секс-меньшевистских фильмов! Так что лавры пионеров нашим героям не грозят. А историю они придумали такую.

Рекламный художник Тимофей встречает телевизионную дикторшу Веру, оба молоды, привлекательны и любят друг друга. Но к счастливой паре присоединяется калмык Илюмжи - падает с забора на капот тимофеевой машины. Он типичный друг степей: рыгает, ковыряет в зубах, сует в банкомат фотокарточки, кормит верблюдов в зоопарке и всячески доказывает свою дикость. Но в нем бродят мощные сексуальные силы, он рычит тигром, скачет рысью, и вскоре дикторша Вера застает мужчин в объятьях друг у друга. В кадре шепот, страстное дыханье, кожа без конца - гладкая и пупырчатая, смуглая и бледная, волосатая и бритая. Кожу авторы снимать и впрямь умеют - навострились в рекламе. Отвергнутая дикторша пытается скопрометировать калмыка в глазах его шокированной семьи - изображает транссексуала ("Когда я была мужчиной..." - самая безвкусная и плохо сыгранная сцена из когда-либо виденных в кино), но в конце концов сдается. Тимофей и Илюмжи выигрывают путевку на острова и уже идут к самолету, но тут приходит весть о смерти Илюмжинова отца. И вместо жарких стран влюбленные летят в морозную Калмыкию бороться с предрассудками. Все кончится хорошо: русский и калмык нанесут друг другу страстный поцелуй на фоне Триумфальной арки, что должно символизировать идейную победу.

Предметом особой гордости авторов, по-видимому, является эпизод гей-оргии на загородной даче, где загнивают депутаты. Его, вероятно, надо считать смелым и разоблачительным: на роли однополых депутатов подобраны редкие мордовороты, и есть намек на то, что вся новая Россия - сплошные гей-славяне. Но нежданный сатирический пыл плохо монтируется с жгуче романтическими красками, которыми выписан русско-калмыцкий любовный треугольник. И тем более - с остропатриотическими диалогами: "Ты никогда не думал о том, чтобы уехать?" - "Я уезжал и вернулся. (Дрогнувшим голосом): Я люблю Россию". Ее рука в его руке, взволнованно: "Я тоже". Любовь Веры к Тимофею, впрочем, выражена менее убедительно: "Ну за что ты любишь Тиму?" - Она, подумав: "У него такие красивые руки!".

Все в фильме отмыто до блеска и покрыто воском. Привычка делать рекламу сыграла с авторами злую шутку: герой словно пришел из ролика, где белорубашечные бизнесмены, героиня - из клипа про "я этого достойна", оттуда же взяты безжизненно стерильные интерьеры.

Смотреть это было стыдно. Не за "тему", которая имеет такое же право на существование, как и любая другая. За то, что русское кино на фестивале представляет картина, где нет искусства, интеллекта и таланта. Лента непрофессиональная до той степени, когда хочется себя ущипнуть и проснуться: так не бывает. С неумелыми диалогами и неумной драматургией. С актерами, которые не решили, кого они играют.

Но формально теперь российское кино может претендовать на приз берлинского конкурса секс-меньшинств - медвежонка "Тедди". Будем надеяться, что со вкусом у тамошнего жюри, не в пример отборщикам "большого" Берлинского фестиваля, все в порядке. Авось пронесет.

Культура Кино и ТВ