Новости

18.03.2004 02:00
Рубрика: Культура

Кабирия с семи до десяти

Завтра в Театре им. Пушкина споют фильм Феллини

Она создала первый театр современного танца "Независимая труппа Аллы Сигаловой", в 95-м году ее распустила. Автор множества балетов, опер и хореографии в драматических спектаклях ("Служанки" половиной успеха обязаны именно ей), сейчас она ставит пластику для Варум и Вайкуле, работает с Кремером и Ростроповичем, недавно вот взялась за Феллини...

Идея выпала из шкафа

По одной версии, идея поставить знаменитый фильм свалилась на нее из шкафа. Буквально: открыла она дверцы и наткнулась на кассету с "Ночами Кабирии". Далее на музыку Раймонда Паулса сама по мотивам киносценария Феллини написала сценическую версию, отредактировала тексты песен Елены Сиговой и поэта Владлена Дозорцева (автора песен Вайкуле и Леонтьева), и - поставила.

Однажды Сигалова это уже делала. В 2000 году в рижском Театре русской драмы вышли ее первые "Ночи Кабирии". Потом она позволила себя уговорить на "Ночи Кабирии-2". И с тех пор вынуждена была постоянно отвечать на вопрос: почему Кабирию играет не она сама? Даже отговорку придумала убедительную: потому что не умеет петь, а каждый должен заниматься своим делом, и если теперь она еще и запоет, то это будет с ее стороны уже просто бесстыдством...

Теперь у нее поют драматические артисты. Поют, в общем, хорошо: попробуйте у Сигаловой что-нибудь сделать плохо. Кастинг проходил среди молодежи Пушкинского театра. Кого отобрали, пересмотрели все фильмы Феллини (а заодно и Пазолини), - и в театре просто расцвела эпоха итальянского неореализма.

Феллини требует жертв

Исполнительница главной роли - Александра Урсуляк, в прошлом году окончившая Школу-студию МХАТ, шла вне конкурса. Поет она замечательно, но за кулисами разговаривает, как Бонни Тайлер. Сорванный голос оказался не единственной ее жертвой. Ради роли Кабирии Александра Урсуляк рассталась в театре с привычными образами роковой красавицы из "Цыган", юной прелестницы из "Черного принца", Джульетты из "Ромео и Джульетты", и - отстригла свои длинные волосы.

"Я легко пошла на это, - рассказывала в гримерке Александра Урсуляк. - С длинными волосами я себя не ощущала - когда они у меня были, всегда запихивала их в пучки. Даже когда "Ромео и Джульетту" репетировали, возникала идея меня постричь, чтобы с Ромео мы были похожи - такие два воробышка. Но тогда меня пожалели. Я еще училась в институте, а для начинающей актрисы лучше иметь длинные волосы, чтобы в случае чего ими так махнуть... Может, я неправильно поступила?

- Да что вы, лучше иметь такие роли, которые не каждому даются.

- Но их еще надо сделать, чтобы не было стыдно... Джульетту я "лепила" из того, что было. Я не хочу сказать, что теперь я узнала все, но какой-то опыт появился, и уже не так страшно. Я не обольщаюсь на свой счет, что смогу поразить какими-то невероятными вокальными данными. Меня больше волнует другое - я надеюсь, что получится не просто красивый спектакль, но и очень пронзительная человеческая история.

- А Кабирия на вас влияет?

- Она меня в лучшую сторону меняет. Она лучше меня намного.

Девочкам приказано похудеть

...По задумке, проститутки в спектакле должны быть не моделями с обложек, а самыми что ни на есть "отбросами". Одна тощая, другая толстая, третья старая, четвертая вообще - "зверек помоечный", а не женщина... Без грима, как на подбор, актрисы - просто ангелы, а не девочки легкого поведения. Но с помощью света Сигалова упорно добивается на их лицах тяжелого синюшного послепьяного состояния. Свои требования эта хрупкая женщина объясняет на языке, доступном для рабочих сцены. Выполнения добивается немедленного. Репетирует конкретно, и задания дает четко. Например, так:

"Похудеть всем к премьере на двадцать килограмм".

Я пришла к Сигаловой, чтобы заранее узнать, будут ли ее "Ночи Кабирии" хоть чем-то похожи на феллиниевские, сильно ли отличаются рижские "Ночи" от московских и много ли слов за время репетиций Алла Сигалова успевала сказать своему мужу - художественному руководителю Пушкинского театра Роману Козаку.

Опера для драмтеатра

- Гений Феллини нас совершенно не тяготил, потому что мы пошли в другую сторону. Театральная реальность - вещь специфическая, а мы сделали двойной театральных ход - в музыкальный театр. И потом: где Феллини и где мы? Конечно, хотелось бы постоять рядом с Феллини, но - не удастся...

- С рижским спектаклем 2000 года много общего?

- Раймонд Паулс дописал новую музыку. Переписано либретто. Другой художник, другие артисты, да и я уже другая, чем была пять лет назад. К счастью, я обладаю замечательным для постановщика даром - мгновенно забываю, что я делала. Своих старых спектаклей не помню, поэтому не могу их цитировать.

- Вы помните, как вы отбирали актрис?

- По голосам. То, что Кабирию сыграет Саша Урсуляк, я знала сразу - она хорошо поет. Но своей большой заслугой я считаю то, что я ее голос понизила. Почему-то всем женщинам кажется, что если они будут разговаривать как колокольчики, то будут невероятно привлекательны. И все наши актрисы сначала пели высокими голосами. Но в приказном порядке мы опускались, опускались и дошли до нижнего грудного звука. Я люблю бархатное звучание.

- Вы про мужа обещали рассказать и про свой распорядок дня.

- С мужем мы встречаемся, если он заглядывает в репетиционный зал, или когда в свободную минуту и я захожу к нему в кабинет. Каждый день я встаю в семь часов, потому что утром могу пообщаться с сыном Михаилом, в 8 часов он уходит в школу. Ложусь в полвторого. Вчера легла в 12 - уже просто упала.

- Вы говорили, что в опере можно меньше физически вкалывать. Можно прийти на репетицию хорошо одетой, чисто вымытой - и такой же уйти. А балет ставится в поту, все время ощущаешь себя шахтером в забое. В "Ночах Кабирии" - синтез пения и танцев. Как себя чувствуете?

- После недавней премьеры Стравинского в Новосибирском театре оперы и балета ощущение, что здесь абсолютный санаторий. Когда перед тобой огромное количество балетных артистов, хор, и еще оркестр существует, и всех нужно подчинить единой воле, двести двадцать пять раз повторить, чтобы каждый понял, что ему делать... Что говорить - труд хореографа кровавый.

- Давайте разберемся с жанром "Ночей Кабирии". Козак говорил, что это не мюзикл, а опера для драматических артистов.

- Правильно. Мюзикл предполагает чередование драматических и вокальных сцен. А мы все действие поем. Поэтому спектакль называем музыкальной драмой.

- Ваши прежние постановки, относящиеся к временам "Независимой труппы", я воспринимала не иначе как живопись в танце...

- Опыт независимости привел к тому, что я стала исчерпаема в артистах. Сейчас, когда у меня нет своего коллектива, появилась возможность ставить и оперы, и балетные спектакли, и шоу для Анжелики Варум и Лаймы Вайкуле. Я вижу по Роме - он абсолютный раб Пушкинского театра. А если ты не в состоянии пожертвовать всем ради коллектива, лучше и не браться. Потому что сначала ты принесешь боль артистам, которые почувствуют, что они не единственные в твоей жизни, потом сама поймешь, что не принадлежишь им до конца...

- Ваши "Ночи" - о поисках того любимого, который будет единственным?

- Это история даже не о поиске любимого-единственного, а о вере в чудо, которая в тебе живет, и когда-нибудь обязательно из тебя вырастет. Когда любовь существует в ком-то по отношению к тебе, ты этого даже можешь и не заметить, и тебе это, может, и не нужно. А когда влюблен ты - мир переворачивается. История Кабирии живет в каждом из нас. Это ожидание чуда, которое непременно должно прийти. А чудо - это любовь.

Кстати

В Риге "Ночам Кабирии" четвертый год подряд аккомпанирует сам Раймонд Паулс. В Москве будет звучать его музыкальная фонограмма - привозить Паулса на каждый спектакль невозможно, а приглашать играть кого-то другого - зачем?

Но на премьеру Паулс приедет. Как член правительства он сейчас решает судьбы родной страны и переживает правительственный кризис в Латвии. До 19 марта должен успеть разобраться с сеймом...

Культура Театр