Новости

29.03.2004 01:30
Рубрика: Культура

Инкогнито из России

Книжная ярмарка в Лейпциге показала, что русских писателей в Германии знают мало

Целые классы мальчиков и девочек всех возрастов бродили между стендами, участвовали в интерактивных презентациях. Посмотреть было на что. Девушка с оранжевыми волосами искусно жонглировала черными шариками, а заодно представляла немецкое издательство Аrte. Госпожа смерть, мило улыбаясь, раздавала стикеры с рекламой звукозаписывающей фирмы, на швейцарском стенде группа мимов поражала публику гибкостью и чувством юмора. На настоящем печатном станке можно было попробовать свои силы и напечатать страничку из Библии. Элементы шоу воспринимались не как отчаянные попытки любой ценой вернуть интерес к книге, а как улыбка читателю поверх страницы. Музыка в литературном кафе звучала ровно с такой громкостью, которая не помешала бы проходящим на соседнем стенде чтениям. Вкус и чувство такта, создающие атмосферу уюта и доброжелательности, пожалуй, и есть эмоциональная и интеллектуальная доминанта Лейпцигской ярмарки.

В первый же день работы ярмарки прошло торжественное открытие российского стенда, украшенного изображением кремлевских башенок, Георгия Победоносца и огромной фотографией Юрия Лужкова. Но если подобный оформительский изыск объяснить несложно (русских издателей в Лейпциг привезло Московское правительство), то принципы отбора участников - решительно невозможно. Центральную и самую большую часть русского стенда заняло издательство "Олма-пресс", рядом приютилась "Наука", "Железнодорожное дело", чуть дальше скучились несколько питерских издательств, мелькнули "Азбука", "Симпозиум"... Как уже сообщала "РГ", русских писателей на ярмарку приехало немного.

Скромность русского присутствия в Лейпциге вполне адекватно отражает положение русских авторов на мировом книжном рынке.

Прошла презентация русско-немецкой поэтической антологии, в ней приняли участие Константин Кедров, Елена Коцуба, Алексей Парщиков, Сергей Бирюков. Поэты прочитали публике стихи, а через два дня представили новый поэтический журнал "РО". Писатели Андрей Геласимов, Афанасий Мамедов, Борис Евсеев и литобозреватель "РГ" читали свои произведения в литературных кафе "Европа", "Телеграф" и русской библиотеке. При изрядном стечении народа и таком накале страстей, который выдавал искренний интерес и к России, и к русской литературе. Но этим, пожалуй, русская программа и исчерпывается.

Живущий в Швейцарии Михаил Шишкин, автор романа "Взятие Измаила", несколько лет назад получивший русский Букер и приглашенный в Лейпциг швейцарским издательством, не в счет. Тем более что свою новую прозу о взаимных заблуждениях и мифах русских и швейцарцев Шишкин читал по-немецки, и будет ли это когда-нибудь переведено на русский - не известно. Так что в целом русская литература была представлена немцам довольно отрывочно. Сокрушаться по этому поводу бесполезно: скромность русского присутствия в Лейпциге вполне адекватно отражает положение русских авторов на мировом книжном рынке. Их по-прежнему не знают. Волна, поднятая российским писательским десантом прошедшей осенью во Франкфурте, очевидно, еще не докатилась до европейских издателей. В Германии до сих пор продолжают думать, что в России всего два работающих писателя - Владимир Сорокин и Виктор Ерофеев. Просто потому, что их проза переводится на немецкий особенно активно.

Без всяких обид полезно помнить, что наше незнание друг о друге взаимное. На знаменитой Лейпцигской "голубой софе", посидеть на которую приглашаются лауреаты крупнейших литературных премий, в этом году сидели гости, имена которых тоже почти ничего не говорят русским читателям. За редчайшим исключением, конечно. Одним из гостей "голубой софы" (это не метафора, софа действительно стоит в громадном павильоне под прозрачным куполом) был лауреат Пулицеровской премии Джеффри Евгенидес. Два его романа "Девственницы-самоубийцы" и "Средний пол" стараниями издательства "Амфора" вышли по-русски и уже вызвали некоторый шум. В первом рассказывается о пяти девичьих самоубийствах, во втором повествование ведется от имени гермафродита. Несмотря на столь очевидную установку на скандал, Евгенидесу удается писать качественную прозу. После публичной получасовой беседы Джеффри Евгенидес ответил нам на несколько частных вопросов.

- Если бы вам пришлось отправиться в далекое путешествие, какую книгу вы захватили бы с собой?

- Я бы взял по крайней мере три. В детстве я прочитал поразительную китайскую сказку о трех братьях. В этой книге было столько волшебства, что я запомнил ее навсегда, хотя читал пятилетним мальчиком. Это - первое. Вторая книга, оказавшая на меня огромное влияние, "Анна Каренина" Толстого. Этот великий роман я перечитывал много раз и готов продолжать читать его еще и еще. И еще я бы хотел взять третью книгу, пока не существующую: свою собственную, еще не дописанную.

- Над чем сейчас работаете?

- Над большой новой вещью, которая не будет похожа на "Средний пол" и "Девственниц". Пока написал только сто страниц. Действие будет разворачиваться в 1982 году.

...Другой писатель, также недавно переведенный на русский и даже приезжавший в Россию, букеровский лауреат прошлого года - канадец Ян Мартел за роман "Жизнь Пи" получил на ярмарке Немецкую премию, с недавних пор вручаемую ежегодно.

И все же главное в Лейпциге не премии, не награды, а встречи: случайные и запланированные, долгие и мимолетные - писателей с читателями, издателей с читателями. Так, гуляя по ярмарке, я случайно разговорилась с одной пожилой дамой, блестяще говорившей по-русски, издающей в своем небольшом издательстве Пушкина и Чехова. При ближайшем рассмотрении она оказалась правнучкой знаменитого русского издателя Маврикия Осиповича Вольфа.

В городском соборе апостола Фомы есть большой деревянный крест, на который приклеиваются записочки с просьбами в небесную канцелярию. Одна из них гласила: "Господи, благослови Лейпцигскую книжную ярмарку и всех ее гостей, и пусть все пройдет хорошо". Похоже, просьба дошла до адресата.

Культура Литература