20.05.2004 01:00
    Рубрика:

    Канн без "Догмы"

    Кино снова хочет зрителей и социальных бунтов

    Из голосующих критиков французы, вечные американофобы, выставили Муру пальмовые веточки, остальные были умеренней, но оценили высоко. У председателя жюри Тарантино появился случай блеснуть левизной, у политкиллера Мура - стать лауреатом Канна. Теперь Бушу несдобровать.

    Четыре лба против одной старушки

    Неясно, когда братья Коэны успевают отстреливать свои шикарные фильмы. Только в сентябре они выдали премьеру "Невыносимой жестокости" в Венеции и уже через полгода в Канне - The Ladykillers, картину, название которой понятно даже не знающему английский язык, но которую у нас назовут, кажется, "Играми джентльменов". В ней знаменитые братья окончательно ушли от "артхауса" в "мейнстрим" - проще говоря, стали снимать кассовое кино.

    Взяв сюжет одноименной комедии 1955 года с Алеком Гиннессом в главной роли, они перенесли действие в южные штаты, а хозяйку дома сделали строгой чернокожей прихожанкой баптистской церкви. У нее снимают подвал жулики и роют оттуда подкоп к местному казино, закамуфлировавшись под исполнителей камерной музыки рококо.

    Фабула отштампована до такого блеска, что в ней можно найти осколки всех комедийно-криминальных сюжетов от Марка Твена и О. Генри до "Братьев Блюз", "Мелких мошенников" и даже всплывших в финале "Двенадцати стульев". Но сюжет, как оперное либретто, совершенно не важен. Главное - это Коэны, их неиссякающая кладовая гэгов и комических трюков, каждый из которых абсолютно свеж, неожидан и неповторим. В фильме смешно все - люди, птицы и животные, звук и ракурсы, живописность персонажей и церковные службы, превращенные в энергетические шоу. Смешна обстановка - столь же реалистичная, сколь и театрально условная. Смешны ритмы и пейзажи, пустынные и безлюдные, но с грифонами, как на Нотр-Дам. Смешны костюмы - смесь мод от 30-х годов прошлого века до наших дней. Смешны даже баржи на реке: каждая оказывается в нужное время в нужном месте, чтобы в нее мог свалиться очередной труп. Замечательно смешны актеры, каждый купается в своей роли с видимым наслаждением.

    Смешон Том Хэнкс в роли предводителя банды, выдающего себя за доктора философии. Он зря забросил свое первое призвание - комедию, в нем пропадает классный характерный актер. И очень смешон рыжий кот, играющий одного из главных персонажей колоритной компании. (Котов в важных киноролях на этом фестивале вообще так много, что собаки уже могут подавать в суд за сегрегацию.) Как и в "Шреке-2", должен предупредить будущих зрителей: тот, кто при виде финальных титров поспешит убежать из зала, пропустит еще один смешной прикол, подаренный терпеливому зрителю в виде бонуса.

    Ешь ананасы, рябчиков жуй...

    Хорош немецкий конкурсный фильм "Просветители" (Die fetten jahre sind vorbei). Он о том, как каждое поколение наступает, о том не подозревая, на одни и те же грабли. Его молодые герои - два парня и девушка - ненавидят богатство и мстят буржуа за социальную несправедливость: проникают на виллы богатеев, устраивают кавардак и оставляют пугающую записку: "У вас слишком много денег - дни вашего благополучия сочтены". Но действие происходит не в бунтарских 60-х, как можно подумать, а сегодня - опять нарождаются "сердитые молодые люди", цепляют значки с Че Геварой и борются с буржуазностью.

    В одном из рейдов не повезло: увлеклись любовью в чужом бассейне, вернулся хозяин, пришлось его скрутить, дело чуть не стало мокрым. Выхода не было - увезли буржуя в альпийскую хижину и там думают, что с ним делать. И здесь начинается самое интересное: связанный буржуй за ними наблюдает едва ли не с симпатией. Все выяснится за чаркой вина, когда вконец растроганный пленник расскажет о своей такой же бурной юности, таком же идеализме и таких же революционных планах изменить мир. А кончилось все пухлой чековой книжкой, роскошной виллой и чинной семейной жизнью. "Если до тридцати ты не либерал - значит, у тебя нет души, если после тридцати ты еще либерал - значит, у тебя нет мозгов", - передает он младому племени услышанную от отца мудрость.

    Немецкого кино в каннском конкурсе не было 11 лет, немцы уже стали обижаться на фестиваль, говорили о предвзятости. Теперь у них, как и в России, есть "новая волна" молодой режиссуры, интернациональной по составу (напомню, что оба немецких фильма, представленных на МКФ в Берлине, были дебютными, оба сняты выходцами из стран Ближнего Востока). Автор "Просветителей" 34-летний Ганс Вайнгартнер - австриец по происхождению и невропатолог по первой профессии. Его первая лента "Белый звук" предлагала клиническую картину шизофрении; немецкие критики признали этот черно-белый игровой фильм лучшим дебютом 2003 года. Теперь он снова и сценарист, и режиссер; научный склад ума чувствуется в утилитарно-аналитическом построении сюжета, здесь каждое ружье стреляет, каждый диалог раскрывает некий авторский тезис - при всей напряженности "экшн" это интеллектуальное кино. Интересно и то, что наиболее заметные молодые режиссеры в Германии, как и в России, возвращаются к опыту "традиционного кино", словно бы вообще не замечая экспериментов, еще недавно бурным потоком катившихся по фестивальным экранам. Год назад в Канне еще догорала датская "Догма", в февральском Берлине от нее остались головешки, в Канне о ней уже и не вспоминают.

    Ганс Вайнгартнер: "Я был последним из панков"

    - У меня две жизни. Я всегда любил кино и, сколько себя помню, снимал фильмы на видео. В то же время мне всегда хотелось узнать, как устроен человеческий разум, как работает мозг. Когда молод - успеваешь все. Потом стало ясно, что надо выбирать между наукой и кино. Но я счастлив, что прожил эту другую жизнь в науке, прежде чем стать режиссером. Это было правильно: я не пошел в киношколу изучать ракурсы, а попробовал сначала понять себя. Это мне пригодилось в фильмах.

    "Просветителей" я снимал на цифровом видео. Новая немецкая волна вообще появилась потому, что снимать кино на новых технологиях дешевле, не нужно искать много денег. Зато для этой новой волны опять стало важным актерское мастерство как главный элемент фильма. Для нее опять стал важен социальный смысл. В моей картине главная тема - как человек меняется со временем. Это непрерывная борьба свободы и конформизма лучше всего выражается в конфликтах поколений. В 20 лет я тоже был "сердитый молодой человек", мечтал о мировой революции, но никого не мог найти в союзники. Мое поколение подавляло в себе это желание вырваться за пределы истеблишмента, и я был, наверное, последним из панков. А теперь я чувствую: что-то происходит в обществе, молодые опять начинают бунтовать против власти денег и засилья корпораций, идеи социальной справедливости опять овладевают умами.

    И я снял этот свой фильм для молодых. Я им хочу сказать: бунт - это отлично. Даже если это просто род забавы - он все равно полезен для общества. Чтобы развиваться, обществу нужно сопротивление.