21.05.2004 00:59
    Рубрика:

    Закулисная жизнь Каннского фестиваля

    Наш корреспондент рассказывает о закулисье Каннского кинофестиваля

    Рождение легенд

    В Канн одних журналистов съехалось 5 тысяч, залов не напасешься. Не говоря о разнообразных VIPах, министрах и атташе, людях, управляющих мировой киножизнью. При всей хаотичности все регламентировано. Смысл в том, что каждого куда-нибудь не пускают. Участников кинорынка - на конкурсные сеансы. Фотокорреспондентов - в кинозалы. Журналистов с голубой карточкой не пустят туда, куда пустят с оранжевой. Обе карточки не пустят туда, где нужна оранжевая с пятнышком. Везде пускают только с белой, но она такая редкость, что автора этих строк только что пытались не пустить в его законный пресс-центр - оказалось, охранник впервые видит карточку-"вездеход". В конце концов в пресс-центр я прошел, а вот Эдди Мерфи туда бы точно не пустили.

    Строгий "дресс-код": без смокинга с бабочкой можно не трудиться. Уже галстук - недопустимая вольность. На лестнице Дворца строго одетый люд умело прослоен пестрыми звездами. Звезды прибывают в лимузинах. Их подают к столу расчетливо, чтобы по нарастающей и без пауз. Звездам можно нарушать "дресс-код", иначе что потом будет обсуждать светская хроника? Она и вспоминает, как в тысяча девятьсот каком-то году член итальянского парламента Чиччолина явилась в роскошном платье в крупную дырку, не скрывавшем ни одной из прелестей порнозвезды. И в какой мятой тишотке пришел Тарантино, чтобы получать свое золото за "Криминальное чтиво". Его тогда вынуждены были впустить и не прогадали: случай вошел в анналы.

    При этом на глазах рождаются легенды. Одна, российского разлива, родилась прямо сейчас. Тарантино тут на пресс-конференции вспомнил, как в 1992 году пытался прорваться на просмотр фильма своего друга Бенуа Полвурда "Человек кусает собаку" не только без бабочки, но и без билета, хотя и с девушкой. Его, естественно, не пускали, и он подрался с охранниками. Под перьями журналистов история 12-летней давности превратилась в ужасную картину непускания президента жюри 2004 года великого Тарантино в зал просмотра без досмотра. История выпорхнула, стала вожделенным газетным скандалом и была передана всеми радиостанциями России как последний свежак.

    Боги и жонглеры

    На это Канн и рассчитан. Здесь искусство мало кого волнует. Канн - шикарный трамплин для запуска и раскрутки новых коммерческих проектов, генератор захватывающих фестивальных сюжетов, которые обладают такой мощной тягой, что при удаче любую посредственность сделают событием года. Проекты быстро вспухают и чаще всего быстро сдуваются. Как-то русскую делегацию погрузили в автобусы и с помпой увезли на одну из роскошных вилл с видами и бассейнами, где сильные мира сего вершат судьбы кинематографа. Одна из американских компаний устроила там масштабный прием по случаю запуска фильма о Чайковском. Она решила показать миру правду о великом русском. Правда была в особенностях сексуальной жизни композитора. На фоне этих особенностей, объясняли нам между тостами, несвобода русской жизни особенно видна. По этому случаю привезенная из России пианистка играла из "Времен года", давали омаров и мидии-фарси. Прошли годы, а правдивого фильма нет, нет уже и самой студии.

    ...Днем Круазетт сияет и гремит. Кажется, со всей Франции сюда стекаются брэйк-дансеры и "живые статуи" - актеры, зарабатывающие свой хлеб стоянием под палящим солнцем в образе древнегреческого бога, золоченого Сократа или Люмьера, который, если бросить монетку, покрутит кинокамерой. Из года в год здесь работает дрессировщик котов: они у него целуются и стоят на задних лапах, он ими манипулирует и жонглирует. Вечером небо разрезают лучи прожекторов, на яхты и в пляжные рестораны стекается нарядный люд, к загородным виллам устремляются лимузины - повсеместно начинаются знаменитые приемы.

    Искусство провести время

    Приемы - важная сторона каннской жизни. Каждая кинофирма старается отличиться и щегольнуть в соответствии с бюджетом. К премьере мюзикла "Мулен-Руж" в 2001-м на набережной была построена и крутилась огненным колесом "ветряная мельница", символ самого известного в мире парижского кабаре. Прошлогодний сиквел "Матрицы" сопровождался вечеринкой в специально построенном космическом ангаре, выдержанном в "матричных" зеленых тонах. Нынешняя премьера фильма Альмодовара "Дурное воспитание" была ознаменована ночным пикником на острове, что в виду Канна. Все началось с трансвестит-шоу, причем в дамских туалетах щеголяли атлетически сложенные звезды этого принципиально свободного от женщин фильма, а закончилось огненными водопадами фейерверков. "Шрек" отпраздновал премьеру в загородном Шато де ля Напуль, на вечеринке по случаю презентации "Акульей сказки" Анджелина Джоли и Уилл Смит пронесли огромное чучело акулы.

    В Канне уже образовалась целая индустрия вечеринок, где искусство развлечений поставлено на поток. Местная пиар-фирма DDA, скажем, имеет труппу официантов-актеров, которые на "парти" в честь премьеры "Властелина колец" кормили гостей в образах фантастических персонажей фильма. Был построен и необъятный по габаритам замок характерной для Средиземья бредовой архитектуры, он был до отказа нашпигован ритуальными предметами "Братства Кольца". А в честь мюзикла "De-Lovely", которым завершится нынешний фестиваль, в гавани возводят циклопические подмостки, где в ночном гала-концерте песни героя фильма композитора Коула Портера будут исполнять Робби Уильямс, Лара Фабиан, Натали Коул, Шерил Кроу и Аланис Мориссетт. Один из ежедневных фестивальных журналов The Hollywood Reporter даже завел рубрику, где оценивает вечеринки в бокалах шампанского - от двух до пяти.

    Посильную лепту в эту индустрию пиар-вечеринок внесла и наша кинопромышленность, устроив "русский вечер" на пляже. "Вечер" шел в три приема: сначала на пресс-конференции представители министерства культуры Александр Голутва и Сергей Лазарук рассказали о состоянии российского кинопроизводства, представив шеренгу новорусских продюсеров, потом прошел ужин, завершившийся подобием дискотеки. Среди гостей наблюдались Никита Михалков, выступающий в качестве председателя жюри конкурса студенческих работ Cinefondation, режиссеры Карен Шахназаров и Станислав Говорухин, генеральный директор Московского кинофестиваля Ренат Давлетьяров, один из наиболее авторитетных отборщиков Каннского фестиваля Жоэль Шапрон.

    Пираты берут кино на абордаж

    В этот же вечер прошел и еще один прием, скромный по числу участников, но важный. Глава Каннского кинофестиваля Жиль Жакоб устроил ужин в отеле "Карлтон" по случаю конференции директоров киностудий мира, посвященной борьбе с пиратством. Среди гостей - президенты корпорации "Европа" Люк Бессон, кинокомпании DreamWorks - Джеффри Катценберг, Американской киноассоциации - Джек Валенти и еще многие крупные деятели мирового кинобизнеса. От России были приглашены генеральный директор "Мосфильма" Карен Шахназаров, а из журналистов - корреспонденты "Российской газеты" и "Коммерсанта".

    На конференции приводились оглушительные факты. В Европе ходит 700 тысяч копий одного только немецкого фильма "Гудбай, Ленин!", что равнозначно потере 3 млн. евро. Из кармана американских кинокомпаний пираты вынимают более 3,5 миллиарда долларов. Еще хуже европейским кинопроизводителям: их продукцию вообще не хотят покупать в мире, потому что пираты тащат фильмы чуть ли не с монтажного стола. "Были случаи, когда я видел пиратские кассеты не с готовыми голливудскими фильмами, а с так называемой "черновой сборкой", - рассказал мне за ужином Карен Шахназаров. - Проблема не только в самих пиратах, а и в том, что их агентурная сеть уже укоренилась во всех звеньях кинопроизводства, и прежде всего в Голливуде".

    Единство мнений нарушил только Квентин Тарантино. Он рад, что его "Криминальное чтиво" хотя бы пиратскими маршрутами проникло в Китай, где официально картина запрещена. Но это заявление президента каннского жюри повисло в воздухе как совершенно неуместное.

    Это волшебное слово "Пальмарес"

    Пальмарес - каннские пальмовые веточки, вожделенные призы фестиваля. Само наличие такой веточки на афише фильма автоматически обеспечит ему внимание публики и кассу. О призах все мысли и гадания. С ними связана и смена ориентации, происшедшая с фестивалем в этом году: он сделал ставку на "зрительское кино". И официально объявлено, что казус прошлого года больше не повторится.

    В прошлом году, напомню, и Гран-при, и приз за режиссуру ушли к одному и тому же фильму, которому даже эта двойная победа не помогла выбиться в люди. Это была вполне экспериментальная картина Гаса Ван Санта "Слон", смотреть которую невозможно. Фестиваль подвергся разносной критике за снижение уровня конкурса, писали даже, что пальма первенства среди европейских фестивалей явно переходит к Венеции.

    Канн принял меры. Ни Сокурова, ни фон Триера не пригласили. Снова свели дружбу с Голливудом. Жюри предупреждено: давать не более одной веточки в одни руки. Исключение сделано только для актерских призов.

    Ждать результатов 57-го Каннского кинофестиваля осталось недолго: в субботу их торжественно объявят на заключительной церемонии, а в воскресенье - впервые в практике Канна - жюри отчитается перед журналистами в мотивах своего решения.

    А потом все уедут, и Канн снова станет самым скучным местом на всей Французской Ривьере. Он без фестиваля - город-призрак.