Новости

16.06.2004 04:00
Рубрика: Общество

Нагадала цыганка разлуку

Андропов считал няню единственным человеком, который любил его бескорыстно, а не за государственные заслуги

Есть разные мнения насчет потомков великих людей. Кто-то уверяет, что на следующих поколениях природа отдыхает. Кто-то, наоборот, непременно усматривает и в них искру божью. Но, несомненно, все сходятся в одном – связь, похожесть, если не физическая, то внутренняя, между «отцами и детьми» существует. Даже если эти люди никогда в жизни не пересекались…
Со своим знаменитым дедом Андрею Викторовичу Волкову так и не довелось повстречаться, хотя и при жизни Андропова его внук был уже взрослым человеком. О всех событиях в жизни политического лидера и по «совместительству» деда Андрей узнавал так же, как и большинство граждан Советского Союза – из теленовостей. Но, видно, передается что-то на генном уровне. Вот и ярославский внук генсека служит в ФСБ. Также, как и дед, пишет стихи, любит и хорошо знает литературу, играет на фортепиано.

– Андропов был очень скрытным человеком. Его официальная биография сводилась к стандартному набору фраз «родился, женился». О ярославском периоде жизни и связанной с ним первой женитьбой Юрия Владимировича мало кто знал. Не могли бы вы чуть приоткрыть завесу секретности?

– Учиться в Рыбинск Андропов приехал с Кавказа, после смерти матери. Чем объяснить такой выбор – не знаю. Учился он в речном техникуме, где и познакомился со своей первой женой Ниной Ивановной, моей бабушкой. Потом в Ярославле работал первым секретарем райкома комсомола. Но по рассказам бабушки, несмотря на высокую по тем временам должность, был очень скромен. Когда его семье из четырех человек предложили к двум комнатам в коммуналке третью, дед отказался – лишняя.

А еще в семейном архиве с тех времен сохранилась ставшая легендой история о встрече молодых супругов с цыганкой. Андропов с женой прогуливались тогда по бульвару у ярославского театра имени Волкова – молодые, веселые. Навстречу цыганка. «А ты-то чего смеешься? – сурово обратилась она к бабушке. – Он-то далеко пойдет, а вот ты…»

Конечно, этим, как оказалось, пророческим словам никто тогда не поверил. На обороте снимка, хранящегося и сегодня в нашем семейном архиве, рукой Андропова написано: «Если Вам когда-нибудь будет скучно, если Вы хоть на минуту почувствуете себя несчастными, то взгляните на эту фотографию и вспомните, что в мире существуют два счастливые существа. Счастье – заразительно. Оно вместе с воздухом проникает к нам в душу и в одно мгновение может сделать то, что не в состоянии сделать годы. Нина и Юра. 1 марта 1936 года».

– Нина Ивановна даже в советские годы оставалась в тени, о ее существовании на государственном уровне практически никто не знал. Как жила она в Ярославле после развода с Андроповым?

– Расстались они перед самой войной, когда Андропова перевели в Карелию. И после – долгое время ни строчки, ни звонка. Родные всегда удивлялись, потому что между ними ни разу не было ссор или размолвок. Двое детей должны были, по сути дела, скреплять их союз. И объяснения, отчего все так случилось, никто и никогда не находил...

Все последующие годы бабушка продолжала работать в Ярославле, в НКВД. И хотя потом второй раз вышла замуж, похоже, что по-настоящему любила она только первого супруга. Когда Андропов умер, никакого официального сообщения еще не было, но она сразу все поняла. Услышала скрипки по телевизору, сказала: «Юра умер» – и по ее лицу потекли слезы.
Она никогда не упрекала и не осуждала деда. Вообще пресекала любые разговоры на эту тему. Наверное, не хотела выносить сор из избы: после ее смерти даже папка, в которой хранились письма от Андропова ей и дочери, оказалась пуста. Она все уничтожила. Осталось единственное письмо, написанное дедом в связи со смертью няни.

– Эта простая женщина так была дорога для него?

– Я  и сам впервые о знаменитом дедушке узнал от нее – Анастасии Васильевны Журжалиной. Через руки няни прошло несколько поколений нашей семьи. Юрий Владимирович был первым и самым любимым ее воспитанником. Свой сын у нее умер, и Андропова она всегда ставила на сыновнее место. Юрик – так она его называла. Никогда его не осуждала, даже когда Юрик оставил свою первую семью. В последние годы, когда Андропов был у власти, няня любила включить телевизор во время трансляции какого-нибудь заседания Политбюро и часами смотреть на своего воспитанника, в смысл речей, естественно, не вникая.

Ее любовь была взаимной. В том единственном сохранившемся письме Андропова Юрий Владимирович называл няню единственным человеком, который любил его просто так, бескорыстно, а не за какие-то государственные заслуги… Даже умерли няня и Юрий Владимирович в один день. Только с разницей в пять лет.

– За все годы дед так и не захотел увидеть своих внуков – ни вас, ни вашего брата. Не было в душе обиды на него? Не пытались ли встретиться?

– Из всей нашей семьи с Юрием Владимировичем после его отъезда в Карелию встречались лишь моя мама – его дочь – и няня. Один раз. Маме тогда четырнадцать лет было, и они с няней ездили на встречу в Подмосковье. Никаких подробностей о том разговоре мама не передавала. Просто рассказывала, что поговорили по душам. Все остальное общение – в письмах.

Знаю, что дед интересовался в письмах судьбой внуков. Обсуждал, в какой институт мне поступать. Но «высокого участия» в моем поступлении в вуз он не принимал, хотя догадки были всякие. Школу я сам закончил на «отлично». Жилищные условия наши были самыми рядовыми – двухкомнатная «хрущевка» на улице Чайковского на первом этаже. Все очень скромно. Обижаюсь ли я на его невнимание к нашей семье? Наверное, нет. Я ведь стал себя осознавать при таком, уже сложившемся положении вещей, поэтому не представлял, что может быть как-то по-другому. А кроме того, в нас с младенчества воспитывалось уважение к деду.

– Вы наверняка пытались составить себе полное представление о личности Андропова – по рассказам бабушки, мамы и няни, по газетным публикациям тех времен. Как вы оцениваете тот недолгий период, когда он руководил страной?

– Конечно, я могу судить о его постановлениях только на личном опыте. Я прекрасно помню то время, когда в народе после правления Брежнева был разброд, а экономика существенным образом уже тогда была подорвана. Поэтому зря говорят, что Андропов закручивал гайки – это была необходимая мера. Насколько правильна была выбранная им линия, говорят соцопросы наших дней, в которых респонденты «выбирают» себе правителя. Наряду с Лениным и Сталиным зачастую называют Андропова. А проспект Андропова – единственная в Москве улица, названная именем деятеля современной советской эпохи, сохранившая свое имя и сейчас. Мне думается, что Андропов особо импонировал народу скромностью в быту. Например, после эпопеи с государственными дачами дача Андропова была признана самой скромной из всех имеющихся «фазенд».

– Я слышала, что помимо роднящей вас с Андроповым работы у деда и внука достаточно и других «похожестей»...

– И дед, и я – гуманитарии. Дед писал стихи, я тоже. Только Андропов их никогда не пытался опубликовать. Говорят, это свойство очень одиноких людей. Надеюсь, что мой сборник, напротив, скоро увидит свет. Я писать стихи стал неожиданно, уже после тридцати лет. Тогда в жизни произошел серьезный перелом: я занимался тяжелой атлетикой и настолько сильно повредил руку, что обратного пути в спорт уже не было. Душа запросила лирики. Сейчас у меня около пяти сотен стихов, есть и посвященные деду.

Общество Ежедневник Образ жизни