Новости

25.06.2004 04:00
Рубрика: Власть

В моей смерти прошу винить…

Офицеры-десантники отрабатывают приемы рукопашной на солдатах?

Превысил полномочия

«В этом никто не виноват, кроме меня самого и Шертлера. Простите меня. Прости меня, Господи!» Нацарапав эту записку в кромешной тьме кладовой, военнослужащий срочной службы Роман Крылов залез на стол и накинул петлю на шею… Спасти его уже никто не смог.
Прямой связи между событиями, развивавшимися в костромской парашютно-десантной части накануне самоубийства Романа Крылова, суд так и не усмотрел. Кто же сможет залезть в душу человеку и точно ответить на вопрос, отчего все так вышло? Старшего лейтенанта Шертлера признали виновным лишь в превышении должностных полномочий.

Обвинительное заключение – а по приговору Шертлер получил два года условно и пять тысяч рублей в возмещение морального вреда – это все, чем остается сейчас довольствоваться родным владимирца Романа Крылова. И казнить себя за то, что отпустили парня в армию: инвалидность обоих родителей (у отца плохое сердце, у мамы – рак) давала вполне законную возможность благополучно миновать эту «школу жизни». Рома сам отказался от такого варианта…

Как вырастить из призывника человека

Для всех родных и знакомых Роман остался прежде всего веселым, добродушным человеком. Таких называют душой компании. И в части парень с первых же дней сразу оказался в центре внимания. Сослуживцы вспоминали, как мог он развеселить всех в нелегкие солдатские будни какой-нибудь парой слов:

– Если плохое настроение, к нему можно было подойти и попросить: «Развесели, Крыл!» Не проходило и пары минут, как все уже загибались от смеха…

Хотя, конечно, абсолютно положительных людей не бывает. Вот и Рома – прирожденный лидер, легко взрывался от любой попытки надавить на него. Но и отходил так же быстро, не злопамятный был. Никаких жалоб – ни в письмах, ни при свиданиях с родными. Только короткие фразы: «У меня все хорошо… Скоро домой… Ждите…»

В части Рома был не только весельчаком-балагуром. Служил тоже исправно: были даже благодарности  родителям от имени руководства. Только вот со старшим лейтенантом Виталием Шертлером отношения не заладились: тот все пытался навести железные порядки среди подопечных солдатиков, что вызывало их сопротивление.

Ретивости в отправлении службы у старшего лейтенанта прибавилось после того, как командир роты лег в больницу, а командирский мостик занял он сам. Воспитывать подчиненных Шертлер начал с удвоенной энергией, «из ложно понятых интересов службы». Иногда явно перегибая палку – это признала и служебная проверка, проведенная позже, уже после смерти Романа.

13 декабря прошлого года появилась первая ласточка назревавшего конфликта армейских отцов и детей. Тогда Шертлер, за показавшееся ему долгим отсутствие механика-водителя Крылова, провел с последним воспитательную беседу, что называется, и словом и делом. Сначала накричал, потом затрещину военнослужащему влепил.

Окончательно же копившийся конфликт выплеснулся на поверхность 18 декабря. Почувствовавший себя вечером плохо, Роман Крылов отправился в медсанчасть, где ему был прописан постельный режим. После чего механик «ссамовольничал»: не поужинав и не предупредив начальство, улегся в кровать.

Воспитательную беседу с больным Шертлер проводил за закрытыми дверями, в канцелярии, откуда спустя полчаса Роман выскочил как ошпаренный. А в приватной беседе с приятелями пояснил, что Шертлер его несколько раз опять ударил. И так как подобные инциденты в роте уже имели место быть, под покровом темноты восемь ротных механиков отправились «наверх» жаловаться.

Разбор полетов

Хроника дальнейших событий такова. Следующий день рота отстояла в карауле. А наутро Шертлер собрал сержантский состав, после чего все присутствовавшие на собрании дружно писали рапорты о… злом гении Крылове. Из записок выходило, что он и приказы не слушает, и конфликты в коллективе провоцирует. Правда, докладные были до жути однообразны и создавали впечатление школьных сочинений, списанных друг у друга.

Потом начальник Шертлер и подчиненный Крылов побеседовали все в той же канцелярии. О чем? Сие, похоже, так и останется тайной. Но вот что об этом рассказал на следствии сам офицер: «После обеда я вызвал Крылова и стал спокойным голосом спрашивать, какие проблемы его волнуют и беспокоят. Тот перешел на повышенный голос и сказал, что любыми путями сделает так, чтобы его перевели…»

Выписавшийся спешным порядком для разбора полетов настоящий командир роты ситуацию вроде бы разрешил. Пообещал бунтарю Крылову перевести его в другое отделение. Но вечером уехал обратно в госпиталь.

А Роман, как следует из материалов дела, на общем собрании неожиданно вышел перед своими товарищами и во всеуслышание заявил, что в конфликте виноват он один и что просит у всех прощения. Видимо, боялся навлечь гнев на поддержавших его товарищей.

Дружеская поддержка начальства пришла так же внезапно. Присутствовавший при публичном самобичевании Шертлер «приободрил»: разглядев у Романа якобы грязный подворотничок, назначил ему два наряда вне очереди. Виновник обиду проглотил молча, выдавив лишь «Есть наряд на работы!»

По воспоминаниям очевидцев, оставшуюся часть вечера Роман ходил веселый и вполне довольный жизнью. Казалось, что конфликт разрешился. Пока вдруг на вечерней поверке не выяснилось, что в строю главного зачинщика смуты нет. Последние свидетели, видевшие его, говорили, что Рома бросил что-то вроде «Я скоро: пойду за вещами в каптерку схожу». И пропал.

Нашли его вскоре, уже в петле. Рядом лежала написанная ручкой на тетрадном листе записка. Бросились вытаскивать, откачивали – все бесполезно, никаких признаков жизни десантник уже не подавал.

Кстати

По словам судей ярославского гарнизонного военного суда, похожих ситуаций с применением насилия офицеров к подчиненным – солдатам-срочникам, только с более оптимистичным итогом, в последнее время в армии становится все больше.

Увы, костромская парашютно-десантная часть в этом отношении показывает отнюдь не положительный пример. Вслед за делом Шертлера в военном суде рассматривались деяния еще двух офицеров этого же полка – старших лейтенантов Максима Степанова и Вадима Кошелева. Вот только две цитаты из вынесенного в отношении их приговора: «Нанес подчиненному несколько ударов кулаком по лицу и ногами по телу», «Нанес подчиненному несколько ударов по спине трубкой, предназначенной для крепления антенны на боевую машину, и удар ногой в область живота». Странное ноу-хау по отработке офицерами боевых приемов на живых людях. Весьма сомнительно, чтобы оно укрепило дух наших Вооруженных сил.

Власть Безопасность Армия Происшествия Преступления Филиалы РГ Центральная Россия ЦФО Костромская область ЦФО Костромская область Кострома