19.07.2004 05:30
    Поделиться

    Планета Ширвиндт

    Александр Ширвиндт: Я со своего юбилея сбегу

    Александр Ширвиндт, конечно, не барышня, и расточать ему комплименты не имеет смысла. Но все же приятно 19 июля, в день его 70-летия, констатировать, что годы и власть не изменили ни внешности, ни характера Александра Анатольевича. Он также томно-элегантен, востер на язык и молод душой. Хотя три с лишним года во власти - на "троне" Театра сатиры - научили его многому, в том числе дипломатии и управленческой смекалке. Чтобы не устраивать торжественных приемов с адресами и заздравными панегириками, он уехал из Москвы на Валдай. Но перед отъездом "РГ" успела взять у юбиляра творческий отчет. Тем более что предстоящий сезон для Ширвиндта юбилейный вдвойне: "дяде Шуре" исполняется 70, а его родному Театру сатиры, в котором он "премьерствует" уже более 40 лет, - 80.

     

    - Александр Анатольевич, в связи с такими датами принято вспоминать этапные события жизни. Какие вам приходят на ум сейчас?

    - Одним из потрясений была музыка Нино Рота из "8 1/2" Феллини. Это был наш гимн. Когда мы были покрепче и помоложе, у нас в компании, в составе Гриши Горина, Андрюши Миронова, Марка Захарова и меня, происходили дружеские безумства. Покойный Андрюша был заводилой послеспектаклевых посиделок. Это у нас называлось "на слабую долю".

    Когда мы уже изрядно поддавали, включалась эта музыка и мы, напевая, брались за руки и шли по кругу как дети в детском саду. Потом по моему приказу мы издавали звериный рык и шли в другую сторону.

    - Остались ли у вас нереализованные актерские мечты?

    Когда я выпускал курс, меня критиковали, что у меня по сцене ходит десяток Ширвиндтов.

    - Например, Бендер и Кречинский, которых я уже не сыграю. Кстати, Гайдай пробовал меня в свои "12 стульев" на Бендера. Но он тогда пробовал полстраны. У него в кабинете вся стена была увешана фотографиями возможных Бендеров. Потом как-то мы ехали в "Красной стреле", и он под стакан коньяку вздохнул и сказал: "Эх, надо было тебя снимать!" О Кречинском я тоже мечтал. В свое время замечательный Леонид Хейфец ставил в Малом театре "Свадьбу Кречинского". Он мучился с Кенигсоном, который играл главную роль, и кричал ему: "Играйте Ширвиндта!" А я, услышав это, воскликнул: "Так возьмите первоисточник!"

    - Как у вас самого складывались взаимоотношения с режиссурой? Почему после "Маленьких комедий" и "Проснись и пой!" вы так мало ставили?

    - Актерская режиссура - это опасная и подозрительная вещь. Хотя Валентин Николаевич Плучек давал возможность артистам попробовать. Я поставил, по-моему, милый спектакль "Недоросль", в котором было 26 номеров Юлика Кима. Прошел он шесть раз, после чего его закрыли, назвав "издевательством над классикой". Потом я поставил несколько обозрений и спектакль "Страсти Черноморья" по Фазилю Искандеру. Так что я ставил немало... Ведь все хочется попробовать. Вот и с должностью худрука хотелось попробовать. Мне говорили: "Куда ты лезешь? Опомнись! Как ты пополз на эту Голгофу! Ты же старый человек! Ты же не такой чудак, как кажешься!" Конечно, это была афера. Потому что хотелось попробовать.

    - За те три с лишним года, что вы руководите театром, не возникало желания бросить все и махнуть в Урюпинск?

    - Должность, конечно, оказалась жуткая, потому что в театре, как известно, все гении: непонятые или несостоявшиеся. Они должны все время играть Гамлетов, и когда их 83 "штуки", с ума сойти можно. Но иногда из этого кабинета выползаешь вниз и начинаешь репетировать. Тогда совсем другое дело. Но в кабинете приходится сидеть часто, потому что проблем - масса. Раньше в советско-застойное время был кайф: в Москве было 19 театров, и администрация занималась только тем, что отказывала народу в билетах, а нужных людей сажала по контрамаркам. А сейчас в Москве театров около 280, не считая мюзиклов и антреприз! Вот есть такой деятельный парень Сергей Проханов. Недавно я был у него на спектакле в "Театре Луны". После он мне говорит: "Не буду хвалиться, но у меня запись на билеты за 4 месяца". Но у него 69 человек в зале! А у меня внизу 1250 мест и наверху 150, итого - 1400, и где надыбать такое количество зрителей?! Ведь хочется не одни веселые шлягеры ставить! Вот и начинается "напряженка"...

    - Вы все об административных проблемах, а меня интересует следующее: не маловато ли будет для народного артиста России Александра Ширвиндта - одна роль за три года?

    - Мало, конечно. Но мне сейчас важнее трудоустроить театр. Аросева сейчас, я надеюсь, довольна большой работой. Для Веры Кузьминичны Васильевой надо срочно где-то искать материал. Мишулин, который в замечательной форме, совершенно "бесхозный". То же - Державин... Поэтому уж не до себя.

    - Вы всегда в театре были просто Шурой или для молодых дядей Шурой. Сейчас из тех, кто был в ближнем кругу, вы испортили с кем-то отношения?

    - Отношения те же, но Шурой, к сожалению, я так и остался.

    - Теперь пора поговорить о профессоре Ширвиндте. Ваши студенты в "Щуке" вас всегда обожали. Чем вы их берете, есть ли у вас какая-то особая метода?

    - Нет у меня никакой методы. Я хочу только, чтобы они остались людьми. Причем интеллигентными. И чтобы хоть немного знали, например, кто такой Астангов, и что написал Оскар Уайльд. С этим бывают проблемы. Пытаюсь им что-то внушить, иногда - своим примером. Когда выпускал курс, меня критиковали, что у меня по сцене ходит десяток Ширвиндтов. Но, нисколько не сравнивая себя с великими, вспоминаю, как на заре "Современника" во всех спектаклях по сцене гуляло несколько Ефремовых. Когда плотно общаешься с людьми, от тебя идет какая-то заразительность. Если у меня получилось привить им некоторую легкость, мягкость, ироничность, дай Бог. Потому что остального они наглотаются до ушей.

    - 1 октября - юбилей театра. Какими трудовыми подарками встретите дату?

    - Я хочу сделать юбилейное обозрение. Не зрелище, а именно обозрение, пародию на юбилей.

    - И на Театр сатиры?

    - Именно! На все, что происходит сейчас: круглосуточные презентации, раздачу статуэток друг другу, бесконечные юбилеи.

    - С одним юбилеем разобрались. А что со вторым?

    - А второй-то какой?

    - Да ваш, Александр Анатольевич!

    - А, это... Да я утеку от этого дела, потому что я летний. От всяких глупостей в концертном зале "Россия" увернусь.

    - Вы как-то произнесли фразу: надо научиться стареть. Что имели в виду?

    - Я не имел в виду, что надо учиться дряхлеть и рассыпаться. Надо научиться мудреть. Когда я вижу 105-ю подтяжку и то, как хорошие артисты показывают, что они еще умеют танцевать в 90 лет, я про себя думаю, что надо вовремя перестать танцевать, даже если ты еще можешь это делать.

    - У вас, насколько известно, кроме квартиры и дачи, есть еще недвижимость...

    - Да, есть малая планета под названием Ширвиндт. Причем это не липа, она не купленная, а реальная. 10 км в длину. В случае чего можно построить особняк...

    Поделиться