02.09.2004 02:00
    Рубрика:

    Правозащитники проверили гауптвахту

    Служба Уполномоченного по правам человека в РФ проверила места содержания под стражей военнослужащих

    В двух словах вывод, к которому пришли правозащитники, выглядит так: уставного порядка на гауптвахтах вдосталь, но Федеральный закон N 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" все же нарушается. Здесь необходимо маленькое пояснение. До июля 2002 года "губа" была крайним средством воздействия на армейских разгильдяев. Ею пугали салажат, а бывалые солдаты, попарившись на армейских нарах несколько суток, хвалились: "Кто на "губе" не бывал, тот службы не видал". Тем не менее желающих вернуться на нары было поискать: по сравнению с тесной камерой и зарешетчатым окошком самая зачуханная казарма выглядела дворцом.

    Два года назад президент подписал указ, по которому гауптвахта перестала быть местом отбывания дисциплинарного наказания. Теперь сюда сажают только военнослужащих, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений. Условия их содержания расписаны в Приложении 14 к Уставу гарнизонной и караульной служб. Именно в этом документе, точнее, в его строгом исполнении, помощники Владимира Лукина усмотрели ущемление прав армейских заключенных. О чем идет речь, легко понять из специальной справки, которую в аппарате Уполномоченного по правам человека в РФ составили по итогам командировки в четыре гарнизона.

    Отправной точкой в оценке условий жизни военных зэков омбудсмены взяли положения Федерального закона N 103. Их сравнивали с упомянутым уже Приложением 14 к Уставу. В итоге набралось более десятка серьезных разночтений. Дело, разумеется, не в различной трактовке документов, а в том, как они выполняются на гауптвахте и, например, в следственном изоляторе. Что называется, почувствуйте разницу.

    Первым пунктом в списке значатся условия для сна. На "губе" сон не превышает 7 часов в сутки. Перед отбоем заключенным выдают шинели, матрацы и подушки с верхними наволочками. После подъема нары выносят из камеры или замком крепят к стене. Спать или лежать днем военным зэкам запрещено. А что трактует закон? Он дает право на 8-часовой сон в ночное время; разрешает пользоваться собственным бельем, у кого его нет, гарантирует бесплатную выдачу постельных принадлежностей.

    Ущемляют военных в длительности ежедневной прогулки (она на 10 минут короче, чем в сизо), в чтении книг и газет (как правило, литературные интересы зэков в погонах ограничивают сборником общевоинских уставов), в хранении личных вещей (весь гардероб подследственный или осужденный солдат носит на себе). А уж о таких "излишествах", как настольные игры, индивидуальная посуда, средства личной гигиены, предусмотренных законом, на гауптвахте и не мечтают. Запрет наложен также на законное право армейских подследственных и заключенных вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями; получать посылки и передачи, денежные переводы; вести, где это возможно, платные телефонные разговоры. Не предусмотрены Приложением отправление религиозных обрядов, женитьба и развод, возможность что-то покупать в магазине или лавке. Перечень, ограниченный понятиями "запрещено" и "не предусмотрено", можно продолжить.

    Вскоре после инспекции гауптвахт он вместе с сопроводительным письмом Владимира Лукина попал на стол первого заместителя министра обороны Александра Белоусова. Сколь ни удивительно, но генерал не ограничился обычной в таких случаях отпиской (не секрет, что некоторые военачальники считают, что военная служба с соблюдением прав человека не совместима). Замминистра проинформировал омбудсмена, что в минобороны готовят специальные Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей военнослужащих, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Пока же войскам дано указание о приведении условий содержания под стражей военнослужащих в соответствие с федеральным законом. Кстати, по просьбе Владимира Лукина в разработке новых Правил примут участие и военные юристы. Они же осуществят прокурорский надзор за соблюдением прав находящихся на "губе" военнослужащих.

    - Не знаю, как оценили проверяющие другие места, но, насколько я в курсе, к нашему подразделению претензий не было, - прокомментировал инспекцию правозащитников заместитель начальника Московской гауптвахты Павел Крылов.