Новости

30.11.2004 02:50
Рубрика: Экономика

Для рыбака и рыбки

О квотах, льготах и браконьерах - разговор с Владимиром Корельским, директором Департамента рыбохозяйственной политики Минсельхоза России

- Владимир Федорович, вы после реорганизации правительства заняли должность директора одного из ведущих департаментов в минсельхозе. Но зачем нужен ваш департамент, если существует Федеральное агентство по рыболовству?

- Можно было бы ответить на это просто: цели и задачи нашего департамента определены в положении о нем. В концепции развития рыбного хозяйства РФ до 2020 года определены политические аспекты развития отрасли. Мы разрабатываем основы государственной политики в области рыболовства (в широком смысле слова) и обеспечиваем отрасль нормативными актами. Так предписано административной реформой. Но, видимо, все равно потребуется разъяснение. Рыбное хозяйство - сложный, рискованный и весьма проблемный сектор экономики.

- Что значит рискованный? Море-океану засуха не грозит.

- Ошибаетесь, грозит. Не засуха, конечно. В самый разгар путины этого года на Дальнем Востоке, когда стада лососевых формируются в океане и направляются к местам нереста - в дальневосточные реки, по Тихоокеанскому бассейну пронеслось два урагана. Те стада кеты, которые направлялись к местам нереста в наши реки, оказались на пути бушующей стихии, были разметаны и рассеяны по океану. Около 30 процентов рыбы до мест нереста не дошли. Это около 4 тысяч тонн икры недосчитались рыбаки Дальнего Востока.

- И ваш департамент сможет помешать разбойничать таким ураганам?

- К сожалению, нет. Но подобный риск мы должны в своих расчетах предусматривать. Как и тот, который по-научному называется потенциалом промысловых видов водных биологических ресурсов.

- Но рыбному хозяйству, рыбакам, рыбе какой прок от такой предусмотрительности?

- Прямой. У России с востока и севера сплошная морская граница. Но только восточные и северо-западные моря изобилуют рыбой. При этом нельзя забывать, что такое наша рыба. Международно-правовой режим позволяет нам считать своей рыбу, обитающую в пределах исключительно экономической зоны России и континентального шельфа. Есть и конвенционные зоны Мирового океана, наконец, совместные запасы России с сопредельными странами: Баренцево, Балтийское, Азовское, Черное, Каспийское моря, река Амур...

- Много, однако. А где рыба?

- Выловленная - на прилавке, на столе. Но чтобы ее было больше и она стала дешевле, надо вложиться.

- Кому и во что?

- В строительство новых промысловых судов, орудий лова, транспортных судов, перерабатывающих предприятий, в холодильные мощности, порты, ремонтные базы, судостроительные заводы, системы маркетинга и реализации продукции. Все девяностые годы лозунг на рыбной путине был один - обогащайтесь! Обогащались любым способом и до такой степени, что новые суда, изготовленные на бюджетные средства для нас на зарубежных верфях, были проданы, а то, что осталось, износилось до состояния ветхости. Скоропалительная приватизация привела к раздроблению крупных комплексов, к появлению тысяч новых судовладельцев, началась безудержная распродажа судов. Всему этому сопутствовали крупные хищения.

- Но мы, кажется, прошли этот этап?

- Это только кажется. Потому-то попались в ловушку из квот и других подобных "новаций". Потому-то и началась кадровая чехарда в рыбной отрасли, отголоски которой и сегодня тормозят процесс стабилизации.

- И панацея от этого - новая рыбохозяйственная политика?

- Я бы выразился так: комплекс мер, объединенных общей задачей и целью. Ну да, это и есть политика отрасли. В ней все - главное, каждая ее составляющая. Проигнорируй что-то одно - и целое начинает кособочить. А все перекосившееся, как известно, не сегодня, так завтра развалится.

- Но чем плохо, что оказалось много судовладельцев? Ведь каждый судовладелец втягивает в свою орбиту не только деньги, но и рыбаков, переработчиков и т.д.?

- До приватизации Российский рыбный флот состоял из 26 тысяч самоходных судов, осталось чуть более 3 тысяч. Принадлежали они нескольким крупным объединениям. А после передачи судов в частные руки судовладельцев стало очень много. На 1 января 2004 года в стране 4800 организаций так или иначе связаны с рыбой. В том числе 3 тысячи пользователей водными биологическими ресурсами. Их количество по сравнению с 1992 годом увеличилось более чем в 20 раз. По 1-3 судна на собственника. Где такой судовладелец возьмет деньги на воспроизводство основных фондов, переработку и транспортировку рыбной продукции, поддержку инфраструктуры на берегу, на социальные нужды работников? А есть еще налоги, орудия лова, горючее...

- Это вы мне задаете вопрос?

- Это я отвечаю на ваш. К тому же - квоты. Даже сейчас, когда вроде бы с ними разобрались, положение не сбалансировано. Ранее, к примеру, на Дальнем Востоке у судовладельца было три крупных траулера типа "Атлантик". Такие суда способны добывать в год тысячи тонн рыбы. Квоты выдают не на судно, а на судовладельца. Согласно существующему положению он получит квоту на вылов... 800 килограммов трески на все три судна. Такая "рыбалка" будет не просто нерентабельна, она и технически невыполнима. У траулера такого типа в трал за раз зайдет косяк трески на 2,5 или 20 тонн. И никак не на 800 кг. Но жить-то надо! Судовладелец выведет в море все три своих судна. Конечно, это браконьерство. С вводом в оборот новых нормативных документов такое уже невозможно. Но если люди загнаны в угол дурацкими правилами, разве это реализация правильного политического лозунга-призыва: формировать класс собственников?!

- А позиция государства?

- Один факт. Государственная федеральная программа "Рыба" до 2000 года была реализована менее чем на 40 процентов, капитальные затраты за 1995-2000 годы - на 43,9 процента от намеченного. Для сравнения: за предыдущее десятилетие (1980-1990 гг.) в развитие рыбного хозяйства РФ было вложено 250 миллиардов рублей, в том числе государственных - 87 миллиардов (в ценах 1980-х годов).

Прозевали и еще один момент, чрезвычайно важный для развития отрасли. В 1998 году при передаче от Главрыбвода функции рыбоохраны пограничникам, как всегда, образовалась некая пауза в охране рыбопромыслов. Тогда резко возросло количество судов, работающих без квот и разрешений.

- Сегодня угроза браконьерства остается большой?

- Тут есть двоякое толкование этого явления. Есть браконьерство рыбаков, которым не досталось квот или они настолько невелики, что не прокормят. Есть браконьерство на крабовом промысле. А есть браконьерство на добыче особо ценных видов рыб и икры - осетровых и лососевых. На промысле осетровых, к примеру, браконьерство можно назвать массовым. Утверждают, что оно превышает по объему легальный вылов осетровых.

На Каспии, Азове, пожалуй, да. Там браконьерство приобрело черты коррупции, когда неизвестно, кто больше в него втянут - лихие люди или люди служивые. Икорная мафия на Дальнем Востоке - это, как правило, криминал, рыбаков среди них практически нет. Криминальные ватаги высаживаются на нерестовых реках и перекрывают сетями русло. Заготовка красной икры идет центнерами и тоннами. Используются вертолеты и вездеходы. Дело поставлено крупно и круто. В ход идет оружие. Три-четыре таких ватаги на одной речке могут сильно подорвать воспроизводство рыбного потомства.

- Кстати, о воспроизводстве. В годы, когда вы возглавляли Госкомрыболовство, строилось много рыбоводных заводов. Хотя у госбюджета денег было гораздо меньше, чем теперь. Можно даже сказать, что их не было совсем. Владимиру Арсеньеву, тогдашнему начальнику Мосрыбвода, и Валентину Артемьеву, директору Можайского экспериментально-производственного рыбоводного завода, удалось не только предприятие построить на те невеликие средства, но и после полувекового отсутствия вернуть Москве-реке стерлядь - царскую рыбу, которую напрочь уничтожили в середине прошлого века браконьеры и ядовитые московские стоки. На Дальнем Востоке, в том числе и на Сахалине, Камчатке, Каспии, на Кольском полуострове тоже вошли в строй рыбоводные мощности по выпуску молоди особо ценных видов рыб.

- С 1998 года наметилась устойчивая тенденция сокращения запасов основных промысловых рыб - минтая, трески, крабов. Зато за это же время резко возросли объемы контрабандной поставки их за рубеж. По осетровым браконьерские уловы начали расти еще раньше - с самого начала 1990-х годов. Фактически оказалось так, что 11 осетровых рыбоводных заводов, построенных государством на свои средства для восполнения запасов особо ценных видов рыб, и 47 лососевых, выпускающих ежегодно около 5 миллиардов штук молоди, стали работать в значительной мере и на браконьеров.

- Владимир Федорович, и все-таки квоты и аукционы. Постановление Правительства РФ N 704, принятое 20 ноября 2003 года, казалось бы, упорядочило рыбный промысел. Но рыбопромышленники критикуют и этот документ.

- Критиковать можно все что угодно. И конечно, этот документ не идеален. Но вот что главное: постановление N 704 определило новые правила взаимоотношений государства и рыбака. Государство снимает стабильную ренту, рыбак получил уверенность на долгосрочный период, пока на пять лет, замет больше. Это лучшая "наживка" для привлечения инвестиций, а приоритет развития прибрежного рыболовства и его ресурсное обеспечение дают уверенность, что рыбная перерабатывающая промышленность российского берега вскоре будет восстановлена, и внутренний рынок (покупатель) обязательно это почувствует.

Создана нормативно-правовая база. Аукционы отменены.Теперь они проводятся лишь в том случае, если вводится новый район промысла.

- Вы сказали, что аукционы вредны и о них забыли, но недавно "Российская газета" опубликовала объявление о проведении аукционов по продаже долей в общем объеме квот на вылов водных биологических ресурсов. Мы снова возвращаемся к ранее проводимым рыбным аукционам или это новое направление деятельности рыбной отрасли?

- Давайте сразу уточним: речь идет только о тех объектах водных биологических ресурсов, которые впервые вводятся в промышленное освоение.

Решение о проведении аукционов по продаже долей принято правительством РФ. Минсельхоз России совместно с Минэкономразвития и Минфином России разработал порядок их проведения. Доли будут закреплены за победителями на 5 лет. Это означает, что в течение ближайших 5 лет пользователи будут получать квоты в соответствии с закрепленными долями. Возобладал принцип приобретения долгосрочных квот. В основном, на 5 лет. Преимущества получили крупные предприятия и компании, ведущие промысел в российских водах судами иностранцев.

Все запасы рыбы и других водных ресурсов поделены на целевые нужды: личное потребление для прибрежных жителей с обязательной поставкой сырья на берег, прибрежное рыболовство, рыболовство в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе, любительское и спортивное рыболовство и т.д. Введены ограничения для судов в район промыслов - так называемое право на пользование. Ужесточен контроль за промыслом: нарушитель лишается права участия в промысле. А плата по фиксированным ставкам за пользование биоресурсами была закреплена в Налоговом кодексе РФ.

- И что это даст в итоге?

- В отрасли уже начался рост деловой активности. Уменьшилось количество судов на промыслах, и, соответственно, увеличился суточный вылов. Это один из основных показателей в рыбном хозяйстве: повысилась эффективность промысла. Мы ожидаем, что более интенсивно станут развиваться прибрежное рыболовство и береговая глубокая переработка выловленной рыбы.

- Тем не менее рыбаки сетуют: они обложены запретами и возлагают большие надежды на новый закон о рыболовстве, которого сильно заждались. Их надежды не напрасны?

- Все ждали этого закона. Он действительно заплутал в коридорах власти. 8 лет его разрабатывали, обсуждали, переписывали, а когда в 2001 году поступил на подпись к президенту РФ, он его вернул на доработку. Вето президента справедливо указывало на слабые места законопроекта. После этого в Думу было подано еще 3 проекта, и все были законодателями отклонены. И вот наконец 26 ноября с. г. Госдума приняла этот закон единогласно. Теперь дело за Советом Федерации и президентом РФ.

Закон впервые определяет политические и правовые взаимоотношения в отрасли на перспективу. Среди них - гласность, многовариантность собственности, платность, учет интересов прибрежного населения и т. д. Закон впервые предусматривает пятилетние сроки пользования промыслами путем закрепления за пользователями долей в общем объеме квот добычи водных биоресурсов. Причем срок увеличить можно, уменьшить нельзя. Определяются размеры квот (долей) на основании данных об объеме добытых водных биоресурсов за предыдущие 5 лет. Такой системы нет ни в одной стране. Разработка закона - плод коллективных усилий многих людей - и рыбаков, и законодателей. Хочу подчеркнуть, что последний закон о рыболовстве был принят в России в 1847 году. С 1917 года рыбохозяйственная отрасль регламентировалась подзаконными актами, что создавало массу неудобств и порождало волюнтаризм.

- А что в перспективе можно было бы внедрить в практику рыболовства, то есть то, чего нет и в новом законе?

- Пожалуйста, например, концессии. Нынче мы никак не переломим тенденцию 1990-х годов: купил квоту - поймал - продал - снова купил... Этакий челночный метод на рыбной ниве. И все - в рамках закона. А кто будет заботиться о воспроизводстве ресурсов, о социальных гарантиях для рыбаков? В новом законе эти задачи прописаны.

Во время работы над законопроектом мне пришлось изучить историю концессионного дела в России. Интересное, скажу я вам, чтение. Так, в отчете за 1935 год отмечается, что на Камчатке и Сахалине в составе концессионных предприятий действовало 22 рыбоконсервных завода с прикрепленными к ним 27 рыболовными участками. На них было добыто 420 центнеров продукции из лососевых и 49 тысяч ящиков консервов краба. По тем временам это были хорошие объемы.

В стране действовала Государственная концессионная комиссия во главе с Троцким, что подтверждало важность концессионного дела для государства. Концессионные правоотношения сегодня широко применяются в мировой практике. В рыбном деле они позволяют эксплуатировать ресурсы на долгосрочной основе с обоюдной выгодой для концессионера и государства.

- Вы забыли про налоговую систему...

- Я не забыл, эта тема остается непременным "общим местом" всех деловых разговоров. Вот пример из нашей практики. За вылов 1 тонны баренцевоморской трески надо заплатить в бюджет 5 тысяч рублей. По другим ценным видам рыб, например, по нерке, надо платить в два раза больше. Таковы финансовые ставки за пользование "конкретным объектом", предусмотренные Налоговым кодексом. Подобные споры чрезмерно удорожают рыбную продукцию. Иногда дешевле купить импортную продукцию, чем свою.

Потому-то мы и торопимся создать современную нормативно-правовую базу: с одной стороны, повысить регулирующую и контролирующую роль государства, с другой - усилить ответственность и уточнить обязанности пользователей за охрану, воспроизводство и сохранение водных биологических ресурсов и водных экологических систем.

- Вы верите в то, что закон о рыболовстве начнет работать сразу, как только вступит в силу после опубликования в "Российской газете"?

- Сразу - нет. Но в течение года основные его статьи заставят чиновников повернуться лицом к проблемам рыбака, рыбацких семей и рыбоводства. Хотел бы, чтобы рыбный стол был по карману каждому россиянину, и не только по праздникам. Что бы там ни говорили, а лучшая колбаса - это все-таки рыба.

Экономика Отрасли Ресурсы Правительство Минсельхоз