Новости

17.08.2005 03:55
Рубрика: Происшествия

Тюрьма класса VIP

В главных тюрьмах страны назначен евроремонт и евростандарт быта заключенных

Может ли чтение газеты привести в тюрьму? Да, если речь о "Российской газете". Как мы уже сообщали, на минувшей неделе восемь победителей нашего конкурса побывали на дне открытых дверей в "Матросской Тишине" - знаменитом СИЗО с 200-летней историей, откуда не было ни одного побега. В роли гида выступил директор Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин.

И рассказал много интересного. Оказалось, руководство тюремного ведомства выступает за то, чтобы все больше людей сидели не за решеткой, а под домашним арестом. Что кандидатов на службу в тюрьму теперь будут проверять на детекторе лжи. Или, скажем, что с этого понедельника у российских зэков улучшены нормы питания, им теперь положены яйца и молоко. Впрочем, обо всем по порядку.

Спонсоры за решеткой

Помогать тюрьме материально в России никто не запрещает, если делать это официально. Другое дело, что делать это надо вовремя.

Юрий Калинин: В конце 90-х я веером разослал письма олигархам: помогите заключенным, перечислите денег на ремонт, строительство больниц и прочее. Не откликнулся ни один! Правда, теперь, когда некоторые оказались здесь, они сами предлагают помощь. Но мы уже не берем. Поздно!

Российская газета: Сейчас популярна идея о частных тюрьмах: охрану и режим обеспечивает государственное ведомство, а остальное - как в лучших отелях. У нас ведь за решеткой оказалось немало богатых...

Калинин: Я категорически против частных тюрем. Ведь что получится: олигарх украл миллиард, построил себе тюрьму и живет в ней в роскоши, а бедный украл курицу и сидит в нищете? Это же стимул к воровству: хочешь сидеть лучше - воруй больше. Нет, в нашей системе все должны быть одинаковы - и олигарх, и слесарь. Коли уж попали в тюрьму, то вы равны.

В Англии, кстати, практику частных тюрем прекратили. И в Америке тоже. Потому что нет в этой идее ничего хорошего.

РГ: Да, теоретически-то все равны. Но и за решеткой всегда будут те, кто "равнее". Так, может, подумать хотя бы о VIP-тюрьмах?

Калинин: Нет. Опять же получится стимул для криминалитета: стремись украсть больше, стань заметным преступником - тогда будешь в випе сидеть.

РГ: Но не получится ли так, что следственные изоляторы ФСБ, которые вы принимаете, как раз и станут теми самыми VIP-тюрьмами? Не превратятся ли они в апартаменты для особых арестантов?

Калинин: Никаких изменений не произойдет. В эти изоляторы, как и прежде, будут направляться подследственные по линии ФСБ.

РГ: Как, кстати, идет процесс приема-передачи?

Калинин: Создана межведомственная комиссия, идет разработка нормативно-правовой базы. До 1 сентября мы должны сдать все проекты и в течение октября-ноября принять "Лефортово". Работники изолятора воспринимают этот процесс нормально, многие перейдут к нам. Ведь зарплата у нас даже чуть выше.

РГ: В итоге сколько изоляторов у вас прибавится?

Калинин: "Лефортово" плюс еще около 8-9 по стране. Но это не изоляторы в привычном смысле, скорее ИВС: несколько камер часто в помещении управлений ФСБ. И они небольшие, примерно на 10-15 мест каждый.

Досье РГ

Сегодня в России 198 следственных изоляторов. 60 процентов из них оборудованы современными системами безопасности, включающими и видеонаблюдение.

Кухня строгого режима

...Для начала нас провели к самому главному в "Матросской Тишине" - в скромный кабинет с табличкой "Начальник учреждения". Самым главным здесь считается полковник с примечательным именем Фикрет (слышится, как секрет) и фамилией Тагиев. В его кабинете Юрий Калинин вкратце рассказал о достижениях. Оказывается, нынешняя российская власть живо интересуется жизнью и бытом в местах заключения - глава минэкономразвития Герман Греф, к примеру, не так давно лично посетил Бутырскую тюрьму, проверил, как осваиваются выделенные на ремонт деньги. Не редкие гости и депутаты.

Возможно, потому жизнь в российских исправительных учреждениях, по словам Калинина, налаживается, и в "Матросской Тишине" - в том числе. За минувший год на реконструкцию всех СИЗО города Москвы ушло полмиллиарда рублей, в будущем году уйдет еще больше. Благодаря мэрии и лично Юрию Лужкову зарплата сотрудников возросла в полтора раза. Тюремная медицина остается как при социализме - бесплатной, но вместе с тем и качественной: здесь открыта современная бактериологическая лаборатория, кафедры ведущих мединститутов, куда регулярно захаживают профессора и даже академик Перельман.

С гордостью сообщил Юрий Калинин о повышении норм питания российских зэков. Соответствующее постановление правительства вышло буквально на днях.

- Оно начнет работать уже с понедельника и касается всех категорий заключенных, - не без гордости рассказывал он. - Людям теперь положено больше мяса, овощей, молочных продуктов. Кормящие и беременные женщины, а также несовершеннолетние будут получать еще яйца и соки. И вообще молоко и яйца появятся на столе у каждого арестанта. С учетом новых норм в будущем году на питание заключенных дополнительно выделяется более трех с половиной миллиардов рублей. А всего графа тюремная провизия составляет в бюджете-2006 двенадцать миллиардов.

Досье "РГ"

Стоимость содержания одного осужденного в месяц составляет в среднем 1860 рублей. В эту сумму входят расходы на питание, вещевое и медицинское обеспечение, коммунально-бытовые и другие расходы. В "Матросской Тишине" содержание одного заключенного в месяц обходится в 2385 рублей.

Камерная обстановка

Похоже, читатели "РГ" до последнего момента не верили, что их поведут в настоящие камеры. Но у нас все по-серьезному: раз день открытых дверей, значит, так тому и быть. Позвякивая ключами, мимо стенда "Доска почета" охрана сопроводила счастливчиков в казематы. В первой камере читатели замерли на пороге, разглядывая черные стены, длинный стол с не доигранной партией домино и нары в два яруса. Штукатурка местами отвалилась, оголяя кирпичную кладку. Пахло сыростью и затхлостью. Камера была пуста.

- Не хочу я в этом подземелье фотографироваться! - запротестовала наша читательница Марина Волкова, когда фотокорреспондент попросил ее щелкнуться за столом для истории.

И выскочила в коридор.

- Это не подземелье, - спокойно объяснил ей надзиратель, - а третий этаж корпуса. Просто здесь ремонт еще не начался.

- Изоляторы перестали ремонтировать еще при советской власти, все деньги шли на колонии, - пояснили нам. - Потому что они были частью промышленной системы, придатком многих хозяйственных министерств. Половина зарплаты осужденных перечислялась в госбюджет, в месяц это составляло более 250 миллионов рублей. Плюс - мы же выпускали продукцию. А от изоляторов какая прибыль? Вот и не ремонтировали их. Наоборот, даже разрушали при Хрущеве, он считал, что тюрьмы скоро вообще не понадобятся.

К чему это привело, известно. В камерах было тесно словно в час пик в автобусе. Люди часами стояли на ногах, потому что присесть было негде. Спали по очереди в три-четыре смены. Мучились от удушья. Так было еще совсем недавно, в 90-е годы. Сейчас многое меняется. Пять лет назад в России запущена программа строительства и ремонта следственных изоляторов. В итоге удалось основательно разгрузить камеры - во всяком случае, как утверждают руководители службы исполнения наказаний, теперь у каждого арестанта есть своя койка. Уже не редкость, когда на одного человека в камере приходится четыре квадратных метра, то есть норма. (Для сравнения: в 2000 году сидельцы изоляторов довольствовались одним квадратным метром на брата).

Юрий Калинин показал нам новые камеры - будущее "Матросской Тишины". Про такую уже не скажешь "каземат" или "подземелье": вместо параши - нормальный унитаз, вместо нар - кровать на пружинах, как в пионерлагере... Не хотелось бы здесь жить, но жить можно.

- На будущий год на ремонт следственных изоляторов по всей России выделено полтора миллиарда рублей, - рассказывал Юрий Калинин. - А в этом году на ремонт всех московских казенных домов ушло 550 миллионов рублей. В итоге до конца будущего года в столице появится еще тысяча двести мест для арестантов. Это позволит несколько разгрузить в том числе и "Матросскую Тишину".

Всего же по России в этом году планируется построить новых камер на двенадцать тысяч мест. И к этим новым местам уже предъявляются новые требования - конечно, не такие, как к палатам в санатории, но чтобы соответствовали цивилизованным нормам.

Любопытно: сегодня, чтобы зайти в медсанчасть "Матросской Тишины", надо надеть на ноги целлофановые бахилы - чистота как в хорошей больнице.

И еще штрих. Камерам в "Матросской Тишине" не страшен никакой энергетический кризис: "конец света" здесь невозможен, так как источники питания - автономные.

И еще. Как ни запрещает администрация СИЗО мобильные телефоны - все равно в камеры они попадают. Потому в двух блоках изолятора связь глушится. Как заверяют сотрудники СИЗО, аппаратура применяется совершенная, на жителях окрестных домов система "глушилок" никак не сказывается.

Досье "РГ"

СИЗО N 1 "Матросская Тишина" рассчитан на содержание 2013 заключенных. Сегодня здесь содержатся 2365 человек, что превышает лимит на 17,5 процента, но еще 2 года назад было 3700 человек. В среднем на одного заключенного приходится два с половиной метра "жилой площади". "Новых", соответствующих европейским стандартам камер - почти половина.

Побег за 30 тысяч рублей

Разделение на день вчерашний и завтрашний коснулось и следственных кабинетов. Когда Юрий Калинин показывал нам новые и старые комнаты для допросов, почему-то вспомнился воспетый детективами прием "злой следователь - добрый следователь". Сразу было ясно, где кто должен сидеть.

В старом кабинете за обитой коричневым дерматином дверью представлялся эдакий садист из НКВД с закатанными по локоть рукавами. Казалось, серые стены хранят еще крики подозреваемых с тех былинных времен.

А в новых апартаментах может допрашивать, так хочется верить, только хороший. Как в хорошем офисе - стеклопакеты, подвесной потолок, современная кафельная плитка на полу. И "тревожная кнопка" для следователя - на всякий случай.

Как-то само собой получилось, что именно в кабинете "доброго" следователя читатели "РГ" забросали главу ФСИН самыми неудобными вопросами. Например: почему из тюрьмы люди убегают? Вернее, почему - понятно, но как же охрана допускает побеги?

- Конечно, это в первую очередь человеческий фактор, - признался Юрий Калинин. - Иногда виной усталость, иногда - ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Но бывает и предательство. Последний громкий случай: побег в Приморском крае. Часовой на вышке получил 30 тысяч рублей за то, что вовремя закрыл глаза. Однако это тот самый случай, когда деньги не принесли счастья. Беглецы вскоре были задержаны, а затем арестован и сам часовой.

- Побег из "Бутырки", когда трое приговоренных к длительным срокам заключения ушли, тоже целиком вина наших сотрудников, - продолжал Юрий Калинин. - Ведь у нас даже была информация, что готовится побег. Я спрашивал: как там, проверяете? Мне докладывали, что все в порядке. А они (трое особо опасных преступников Железогло, Безотечество и Куликов - Ред.) копали.

Как же избежать подобных промахов? Где набрать добросовестных и неподкупных сотрудников, чтобы хватило на все тюрьмы и колонии? Вопросы для уголовно-исполнительной системы отнюдь не риторические. Ответы на них ищут кадровики и, как уверяют, находят.

- У нас сегодня служат 255 тысяч аттестованных сотрудников, - говорит Юрий Калинин. - А вместе с гражданским персоналом - 320 тысяч. Зарплата сотрудника первого года службы в Москве - 10 тысяч рублей, в регионах - 5 тысяч. Отбор довольно строгий. Кандидаты, особенно на офицерские должности, проходят врачебную комиссию, психологическое тестирование, а сейчас принято решение проверять их еще и на детекторе лжи.

Собака - друг арестанта?

Но во ФСИНе есть 14 тысяч сотрудников, которым детектор лжи точно не грозит. У них честность и преданность в крови. Предлагать им деньги бесполезно, запугивать глупо. Это служебные собаки. У каждой есть своя специализация. Одни - сторожевые - помогают часовым. Другие - следовые - идут по следу. Третьи используются при сопровождении особо опасных заключенных.

Читательница "РГ" Марина Волкова предложила еще одну профессию для собак за решеткой: перевоспитывать несовершеннолетних преступников. Пару лет назад фонд, в котором работает Марина, провел показательное выступление в Икшанской воспитательной колонии. В программе принимали участие восемь декоративных собак. Планировалось, что сотрудники фонда будут обучать заключенных подростков азам дрессировки и прививать при помощи четвероногих питомцев лучшие чувства. Однако не задалось.

- Вопрос обучения осужденных приемам дрессировки служебных собак не рассматривался и рассматриваться не может, - говорят в кинологической службе ФСИН. - Так как служебные собаки являются специальным средством, и к работе с ними категорически запрещено привлекать лиц, содержащихся под стражей.

Но, по словам Марины Волковой, речь и не идет о служебной дрессировке. Для воспитания трудных подростков с помощью четвероногих друзей разработана специальная программа, и еще не известно, кто кого будет дрессировать.

- Мы хотели бы завязать с вами сотрудничество, - предложила она главе ФСИН и получила ответ: давайте попробуем...

Подчиненные Юрия Калинина клянутся, что не закрывают двери перед теми, кто пытается сделать что-то хорошее. Например, одна из продюсерских компаний как-то предложила провести конкурс песни среди осужденных. Сначала думали, это будет разовая акция, а теперь стало традицией - в этом году конкурс пройдет уже в третий раз. Победители получают шанс вернуться в нормальную жизнь и стать законопослушными гражданами. Сейчас в российских колониях проходит литературно-творческий конкурс имени Анны Ахматовой. Не раз проводились всероссийские конкурсы изобразительного искусства.

- Если у кого-то есть еще какая идея - пожалуйста, рассмотрим, - утверждают в Службе исполнения наказаний.

Алло, это колония?

На связи авторитет

Отдельный специзолятор "Матросская Тишина" больше похож на хорошее общежитие. Только массивные решетки на каждом шагу не дают забыть, где находишься. Мест для постояльцев чуть больше сотни. В коридорах стоят кадки с зелеными растениями. Спортзал с тренажерами. Здесь сидели члены ГКЧП, а еще недавно мимо них водили Михаила Ходорковского. Заходим в одну из камер - аккуратные армейские тумбочки, картины на стенах, аквариум с рыбками и даже импортные кондиционеры с пультом управления.

За видимым комфортом скрывается самый строгий режим. Полная изоляция. Без ведома администрации даже мышь не проскочит. Безусловно, многие постояльцы согласились бы променять местный "уют" на возможность тайно передать письмо на волю или получить наркотики. В обычных изоляторах это хоть сложно, но, что греха таить, возможно. В необычном - спецблоке "Матросской Тишины" - без вариантов. Полная изоляция.

При любых даже самых комфортных условиях тюрьма останется тюрьмой. Хорошо в ней не бывает никому, ни слесарю, ни олигарху. А может ли тюрьма исправить человека? Вряд ли. Но попытаться все-таки стоит.

Калинин: Мы исполняем приговор, но мы и готовим человека к свободе. Здесь и медицинская составляющая, у нас бесплатная медицина. По сути - островок социализма. Многие попадающие к нам впервые проходят диспансеризацию, на свободе они и врачей-то не видели. Еще мы должны дать образование. Сейчас развивается форма дистанционного образования и возможно получение высшего образования в колониях. Если человек вышел без специальности, без ничего, он не востребован на воле, устроиться очень сложно. Получается порочный круг. А когда он вложит силы в образование, то по-другому будет относиться к жизни...

РГ: Это в СССР была популярна идея, что раз труд сделал из обезьяны человека, он же и должен его перевоспитывать. Но преступники в колониях как ни трудились, так и остаются преступниками. Всегда будут люди, для которых тюрьма - дом родной...

Калинин: Мы должны дать шанс тем, кто еще может вернуться в общество, стать законопослушным. Но - это правда - через тюрьму должно проходить меньше людей. Потому что эта субкультура тюремная, хотим мы или не хотим, вольно или не вольно, все равно человек ею заражается. Поэтому мы выступаем за все более активное внедрение альтернативных форм наказания. Скажем, с этого года введены обязательные работы.

РГ: Это что еще такое?

Калинин: Допустим, суд приговаривает человека к 240 часам исправительных работ. И тот трудится на так называемых малопрестижных работах - забор красит или улицы метет - по 4 часа в день бесплатно, по месту жительства.

В ближайшее время, надеемся, появится наказание в виде ограничение свободы или домашнего ареста. Никакого участия в общественной деятельности - митингах, демонстрациях и прочее, после 8 вечера на улицу не выходить, контроль - за участковым.

РГ: А "электронные браслеты"?

Калинин: К сожалению, пока их применение в России не представляется возможным. Этот вопрос мы долго изучали, анализировали, в отличие от небольших по площади стран Запада у нас слишком велика территория. Отслеживать на ней человека - и сложно, и дорого. Но все же чем больше будет у судьи возможности применения альтернативного наказания, тем меньше криминализация общества. А все эти заявление вроде "Надо больше сажать" - спекуляция чистой воды. Чем больше людей за решеткой, тем напряженнее криминальная ситуация в стране.

РГ: А как у нас с динамикой заключенных? Недавние поправки к уголовному кодексу что-то изменили?

Калинин: Сейчас в местах лишения свободы у нас содержатся 803 тысячи человек. Для сравнения: в 1999 году было 1 миллион 100 тысяч. Но в последние месяцы опять наметилась тенденция к росту. Причина - правоприменительная практика судов. Скажем, если подозреваемому инкриминируют статью с санкцией до двух лет, его вообще не должны арестовывать. Но вновь пошли аресты этой категории. В итоге из следственных изоляторов мы выпускаем 25 процентов: кого-то оправдывают, кого-то приговаривают к альтернативному наказанию. Но тогда эти люди вообще не должны были попадать за решетку.

РГ: Часты в колониях случаи членовредительства?

Калинин: Нет. Чаще бывает шантаж угрозой членовредительства. Последний пример - Льгов. Там имел место как раз шантаж администрации. Осужденные зачинщики - двое с психическими отклонениями. Конечно, и сотрудники администрации допустили ошибки. Мы последние годы принимаем немало людей из армии. Приходят офицеры, как правило, старшие лейтенанты, капитаны, молодые ребята, им порой психологически не просто перестроиться на работу в тюрьме. И вот во Льгове несколько таких сотрудников перегнули палку. Незначительно, но - дали повод, который ту же был раскручен и подхвачен криминалитетом со свободы. А потом заработала система: подвозили родственников - на автобусах, машинах, платили тем, кто встречал...

РГ: Подобные скандалы уже случаются не первый раз. Почему же так часто появляется повод?

Калинин: Противостояние с администрацией было всегда. Но не в такой наглой форме. Cегодня же вновь поднимается волна, как они говорят, воровского хода. Криминал активизируется по влиянию на уголовно-исполнительную систему. Идут деньги из так называемого общака - криминальной кассы. Пытаются запугивать администрации колоний, о чем мы давно забыли. В Курске не так давно местный криминальный авторитет звонит напрямую начальнику управления: надо встретиться, потолковать, как жить дальше - по понятиям или без. Недавно была попытка надавить на начальника Покровской колонии во Владимирской области. Тоже начальнику звонил местный авторитет: иди ко мне, беседовать будем. Тут же звонившего нашли. Они забывают, что у нас есть силы противостоять и защитить систему, людей.

Плюс мы отмечаем попытки криминала легализоваться через создание якобы правозащитных организаций. Во Льгове, например, филиал организации Комитет за гражданские права возглавлял гражданин Куроедов, пять раз судимый. У него было два зама - оба дважды судимые. Есть и другие примеры. Между тем в европейских нормах записано, что в правозащитных организациях должны работать люди с незапятнанной репутацией.

РГ: И все же у нас хватает и ранее не судимых борцов за права человека. И у них часто возникает иное мнение по поводу событий в колониях. Кто же прав?

Калинин: Есть в России такая черта: совершил человек преступление, говорят - негодяй, места ему на земле нет. Но как только он переступает порог тюрьмы - тут же становится чуть ли не святым. И все начинают его защищать. У нас подобный менталитет воспитан теми годами ГУЛАГа, когда в неволе находились сотни тысяч невиновных. И у людей на генетическом уровне, наверное, сложился такой комплекс.

Но давайте посмотрим, что же это за страдальцы? Сегодня в колониях растет число так называемых тяжеловесов: людей, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. Только за убийства сидят 112 тысяч человек, они лишили жизни 200 тысяч человек. Так что все эти охи-ахи по отношению к ним вряд ли уместны.

Происшествия Правосудие Тюрьмы