Новости

18.10.2005 01:00
Рубрика: Общество

Есть ли что-то важнее жизни?

Татьяна Дмитриева,
АКАДЕМИК РАМН, ДИРЕКТОР ЦЕНТРА ИМЕНИ СЕРБСКОГО:

- Главное открытие в медицине за последние пятнадцать лет - расшифровка генома человека. Иными словами, обнажились все причины наследственных заболеваний.

Следом должна появиться возможность управления, профилактики, лечения этих недугов.

Значимость открытия трудно переоценить. Оно, конечно, окажет влияние на всю нашу жизнь.

Есть ли что-нибудь важнее жизни? Честь. В силу своей специальности мне не раз доводилось быть тому свидетелем. Свидетелем тому, как люди не под влиянием момента, нервного срыва, некоего аффекта, а совершенно сознательно, будучи в твердом уме, совершали суицид. Чтобы не поступиться принципами, чтобы отстоять честь, достоинство. И мне это понятно.

Леонид Рошаль,
ДЕТСКИЙ ВРАЧ, ПРОФЕССОР:

- Однозначно: нет ничего важнее.

Виктор Шкловский,
АКАДЕМИК РАО, ПРОФЕССОР, РУКОВОДИТЕЛЬ ЦЕНТРА НЕЙРОРЕАБИЛИТАЦИИ И ПАТОЛОГИИ РЕЧИ:

- На мой взгляд, есть - здоровье. Ничего нет страшнее беспомощности, когда человек не может говорить, не может двигаться, не может себя обслуживать, когда отсутствует надежда, когда о тебе не заботятся родные, близкие, друзья. Когда о тебе забыло государство. Но все может быть иначе, если близкие рядом.

В нашей клинике, где лежат тяжелейшие пациенты, перенесшие инсульт, черепно-мозговые травмы, мы это наблюдаем постоянно. Это такое средоточие боли! Особенно если это восемнадцатилетние, двадцатилетние жертвы войны в Афгане, Чечне,

Закавказье, получившие страшные увечья во время террористических актов. Бредовая идея самопожертвования, которая приносит страдание, горе и боль другим, оправданию не подлежит.

Елена Степаненко,
ЗАСЛУЖЕННАЯ АРТИСТКА РОССИИ:

- Ничего важнее жизни у человека нет. Потому что если бы было, он бы не жил и я бы не отвечала на этот вопрос.

Шахиды могут сколь угодно долго твердить о неких высших целях, о ничтожности собственной и чужой жизни.

Это зомбированные злом люди. Никогда душа человека не окажется, как они считают, в раю, если здесь, на земле, он совершил такое чудовищное деяние

Ренат Акчурин,
АКАДЕМИК РАМН:

- Важнее жизни только счастье.

Моя профессия - спасать жизнь

Валерий Шумаков,
академик РАН И РАМН, директор НИИ трансплантологии:

- Что-то важнее жизни? Нет такого! И если кто-то вам попытается внушать иное - не верьте! Даже те, кто иногда по глупости может ею бравировать, в конце концов понимают абсурдность такого, мягко говоря, легкого отношения к великому дару, имя которому жизнь. Патетика? Не более того? Поверьте мне, человеку, который всего себя посвятил сохранению, возрождению чужих жизней, она позволена.

Ведь трансплантация, пересадка органов - не что иное, как возвращение к жизни тех, кто обречен. Я провел множество таких операций. Я вижу тех, кто их ждет. Зная все сложности, все тяготы такого вмешательства в организм, пациент согласен вынести все ради того, чтобы жить.

Да, возможны моменты отчаяния, когда физическая боль или боль душевная такой силы, что жизнь не мила. Но это моменты. Надо помочь человеку их преодолеть. Преодолеть во имя жизни. И нет преступления более тяжкого, чем доведение человека до самоубийства.

Во имя великой цели можно идти на смерть? Скажем, во время войны идут на смерть за родину, за свободу, за независимость? Идут. Но отдают свою жизнь за то, чтобы сохранить жизнь другим, то есть сознательно умирают во имя жизни. Потому что только она прекрасна, и она у всех одна.

И не может быть никаких оправданий тем, кто пытается ее отнять.

Общество Ежедневник Образ жизни 15 лет "Российской газеты"