Новости

19.10.2005 02:00
Рубрика: Культура

Русский домострой

Где кончается соотечественник и начинается эмигрант?

Сколько стоит Русский дом и почему пенсионеры во Франции учат русский язык? На эти вопросы "РГ" в канун 80-летия Росзарубежцентра отвечает его руководитель Элеонора Митрофанова.

 

Дело рук самих утопающих

Российская газета | Элеонора Валентиновна, признаться, трудно поверить, что 80 лет назад мы помогали обосновавшимся за рубежом соотечественникам...

Элеонора Митрофанова | Прообразом Росзарубежцентра было Всесоюзное общество культурной связи с зарубежными странами. Понятно, что оно являлось элементом пропагандистской машины, поскольку долгое время оставалось практически единственным каналом, по которому в Европу просачивались сведения о том, как живет молодое советское государство. Росзарубежцентр - его современный вариант. За все эти годы не изменилось главное. Мы работаем в гуманитарном пространстве: продвигаем за рубеж русский язык, культуру и образование. Причем на неправительственном уровне. Круг нашего общения: в основном общественные организации, в частности объединения наших соотечественников.

РГ | А кого можно отнести к этой категории? К примеру, таджиков, которые были гражданами СССР до того, как Союз распался, можно назвать нашими соотечественниками? Или это только так называемые "этнические русские"?

Митрофанова | По закону о соотечественниках не только. Если таджик, узбек или украинец родился на территории РСФСР, долгие годы жил там, а потом уехал в свою республику, ставшую за это время независимым государством, то он все равно может считаться нашим соотечественником. Впрочем, такой подход, с моей точки зрения, устарел. Если разобраться, закон о соотечественниках относит к этой категории фактически всех живущих ныне граждан бывшего СССР. Прежде всего, граждан Российской Федерации за рубежом. Это, так скажем, стопроцентные соотечественники. А вот считать ли ими, к примеру, граждан бывшего Советского Союза, проживающих на территории других республик, нетитульной нации? Или граждан Российской империи, которые по закону тоже являются нашими соотечественниками? В свое время закон этот был, это понятно, неким компромиссом. Но сейчас все точки над "и" поставлены, и, мне кажется, пора разводить понятия "соотечественники" и "диаспора".

РГ | В обиходе эти слова выступают синонимами...

Митрофанова | Минутку. Соотечественники - это граждане Российской Федерации, проживающие за рубежом. Это значит, что они имеют право на консульскую помощь и защиту. Диаспора же формируется по национальному принципу. Это люди, которые хотят сохранять свою культурную автономию в другой стране.

РГ | То есть хочешь любить родную культуру и литературу - люби, но на помощь не рассчитывай. Так?

Митрофанова | Правильно. Диаспора - это культурный выбор граждан другой страны. Однако претендовать на помощь могут только люди с российскими паспортами. Это и так необъятная категория. Соотечественников у нас 16 миллионов только в СНГ, всего в мире порядка 25 миллионов.

РГ | Недавно в Швейцарии у одной известной российской журналистки украли сумку с паспортом. За оформление временных выездных документов в нашем консульстве с нее запросили около ста условных единиц. А где их взять, если деньги украли?

Митрофанова | Действительно, до человека забота государства порой не доходит. Никаких конкретных преимуществ у наших соотечественников перед обычным иностранцем нет: ни в очереди в консульство, ни в визовом режиме. К сожалению, нашим консульствам деньги на "непредвиденные обстоятельства" бюджет не выделяет. Консул может только из собственного кармана помочь человеку. Но такие вопросы на уровне "плохой-хороший человек" решаться не должны. К примеру, если британские подданные попадают в беду, расходы берет на себя посольство, а потом они их компенсируют государству.

РГ | А из каких соображений Росзарубежцентр решает, каким общественным организациям помогать, а каким нет?

Митрофанова | Сразу оговорюсь: мы не оказываем помощь никаким общественным организациям. Во всяком случае материальную. Другой вопрос - моральная поддержка. Я считаю, что нужно работать с самодостаточной публикой, которая уже чего-то сама добилась. Мы очень любим сирых и убогих. Это у русских в крови. Однако если ты решил жить в другой стране (к тем, кто остался в странах СНГ, это не относится), то почему тебе должны помогать? Самоорганизуйся! Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Мы же ориентируемся на тех, кто сам хочет что-то сделать.

Вышел на пенсию - учи русский

РГ | А сколько русскоговорящих за рубежом?

Митрофанова | Это сложный вопрос. В СНГ и России - около 220 миллионов. Есть и другая цифра: всего по миру (за исключением живущих в России) около 250 миллионов. Однако русский язык - единственный из 10-12 ведущих мировых языков, который за последние 15 лет постепенно утрачивал свои позиции во всех основных регионах мира.

Особенно это касается стран бывшего Союза. Если в первые годы независимости он фактически был вторым государственным языком, родным или вторым родным для большого числа граждан, потом стал языком межнационального общения и первым (обязательным для изучения) иностранным языком, то теперь это язык национального меньшинства и один из иностранных, изучаемых дополнительно по выбору.

РГ | Если так резко упал интерес к русскому языку, то востребованы ли ваши курсы? Кто на них теперь учится?

Митрофанова | У нас действительно есть проблемы. Если в 90-м году на курсах русского языка, которые были в 90 странах, учились 600 тысяч человек, сейчас учится только шесть тысяч с половиной. Да и курсы работают лишь в 39 странах. Учат там за деньги, но плата эта символическая.

А приходят люди самые разные. Большинство, конечно, школьники и студенты (преобладают на 40 процентах курсов). Нередко встречаются и пенсионеры, домохозяйки, безработные. К примеру, больше всего пенсионеров оказалось на курсах во Франции - почти 1/5 часть учащихся.

РГ | В мире есть хороший опыт продвижения иностранных языков, особенно английского. Может быть, и не стоит что-то новое изобретать?

Митрофанова | Преподаватели знают: язык - это сочетание специфического и универсального. Поэтому иностранный опыт хорош, но недостаточен. Росзарубежцентр владеет информацией обо всех русистах, работает с Российским обществом преподавателей русского языка и литературы, с Институтом русского языка имени Пушкина, который готовит преподавателей русского как иностранного.

Сейчас на базе нашего центра в Ханое готовим форум русистов Азиатско-Тихоокеанского региона. Приедет больше двухсот человек. В программе, в частности, "круглый стол" "Русский язык и язык российского образования". Ведь во Вьетнаме очень большой набор студентов в наши вузы.

РГ | Какая страна все же лидирует по количеству слушателей курсов русского языка в дальнем зарубежье?

Митрофанова | Самые крупные по "годовому обороту" учащихся курсы в Каире - 650 человек. Чуть меньше учится в Париже - 542. В Вене 526 слушателей.

РГ | Ушел идеологический мотив, когда вся Восточная Европа зубрила наши падежи, а в результате 28 человек на курсах русского в Гданьске. Возможно ли подогреть интерес к русскому среди зарубежной молодежи?

Митрофанова | Сейчас все зависит не от идеологии, а от экономики. Есть страны, где русский учат с удовольствием. Экономическая заинтересованность в "великом и могучем" есть, к примеру, в Египте и Турции. Всем, кто занят в цветущем туристическом бизнесе, приходится общаться с нашими людьми. Хочешь не хочешь, а русский выучишь. Во всех крупных городах Китая говорят по-русски. То же самое в Индии, где на рынках бывает много наших моряков.

Впрочем, "зацепить" можно не только на меркантильном интересе. Я была свидетелем, как на выставке литературы по обучению русскому языку как иностранному во Франции наши педагоги проводили показательные уроки. Прямо на площадках. И за это время к ним на курсы записались 40 человек.

РГ | В России сейчас учится около 100 тысяч иностранцев. Вы участвуете в "вербовке" коммерческих студентов?

Митрофанова | Через нас в основном проходят государственные стипендии стран, особенно Азии и Африки, которые посылают своих студентов к нам на учебу. Хотя наши представители работают и на коммерческий набор.

Никакой самодеятельности

РГ | В редакцию пришло письмо из Тбилиси от лауреата Пушкинского конкурса педагогов-русистов, организованного "РГ", Жанетты Вардзелашвили. Вот что она пишет: "Не беру на себя роль политолога, но полагаю, что расширение (или хотя бы сохранение) ареола русского языка может, по-видимому, рассматриваться как один из важных вопросов государственной политики России... Между тем объективно дела в этом направлении остаются заботой отдельных энтузиастов.

Митрофанова | Чтобы русский не терял свои позиции, нужна политическая воля. У нас же в последнее время весь гуманитарный блок мало кому интересен. Это видно по финансированию культуры в целом. А ведь бесплатно хорошо не бывает. Мало того, комиссия по русофонии, если ее так можно назвать, должна быть не при министерстве образования и науки, а при президенте РФ. Программа поддержки русского языка - это дело общефедеральное.

Или взять хотя бы наши курсы: молодежь голыми стенами и потрепанными пособиями не заманишь. Тем более в странах, где нет реальной потребности в изучении русского языка, например, в той же Латинской Америке.

РГ | Русские школы в странах СНГ и Балтии испытывают острую нехватку хорошей методической литературы. Об этом в "РГ" пишут педагоги-русисты. По каким каналам поступают в эти страны учебники? Кто мешает распространению книг?

Митрофанова | Финансирование идет по линии правительственной комиссии по делам соотечественников. Наши посольства внимательно отслеживают, что  происходит вообще с русскими школами в ближнем зарубежье. К сожалению, таких осталось не так уж много. Поставками учебников занимается Минобрнауки России и регионы, в первую очередь Москва. Вы правы, все здесь не так просто и гладко. Во-первых, требуется согласование с местными образовательными ведомствами. Мы не занимаемся никакой самодеятельностью. И, как правило, распространяют учебники по школам именно министерства. Делают они это не всегда хорошо: часть учебников оказывается на рынке, где они продаются в шесть-семь раз дороже.

РГ | Каковы объемы поставок?

Митрофанова | Ну, к примеру, в Таджикистан за счет средств федерального бюджета в образовательные учреждения с русским языком обучения и библиотеки в 2004 году передано 185 тысяч экземпляров учебников и художественной литературы. Для сравнения: в 2002 году правительство России подарило этой республике 29 тысяч экземпляров книг. А в 2003-м - 60 тысяч. А просили они 800 тысяч экземпляров. В 2004 году Минобрнауки России направило первую партию учебников - 130 тысяч экземпляров, которые уже распределены по школам.

РГ | Как дела на Украине?

Митрофанова | Официальные поставки учебников из России для использования в средних школах там запрещены. С 2004 года учебная, методическая и художественная литература передается посольством в представительство Росзарубежцентра, которое и распространяет книги через многочисленные кабинеты русского языка.

Эти книги используют как дополнительный методический материал.

Нужно признать, что в этом году количество учебников, которые Россия дарит странам СНГ и Балтии, очень сократилось.

РГ | Значит ли это, что вы устали бороться и опустили руки?

Митрофанова | Просто выбрали новую тактику. Я считаю, что в такой ситуации лучше увеличить поставки информационно-справочной, энциклопедической, художественной литературы для различных возрастных групп. Я бы уже давно перестала упорно называть учебную литературу таким ненавистным некоторым чиновникам в бывших союзных республиках словом, как "учебники", а посылала бы, к примеру, "книги для чтения". Есть и другой вариант: открыть в крупных городах русские книжные магазины, а книжки продавать за копейки.

Домашние заботы

РГ | Сколько Русских домов в мире?

Митрофанова | За рубежом у нас 44 центра в 39 странах. Некоторые занимают отдельные особняки, а где-то мы арендуем помещение. Приоритетная для нас сейчас задача открыть дома в странах СНГ и Балтии.

РГ | Что нужно для того, чтобы открыть Русский дом, как выбрать подходящий особняк?

Митрофанова | Во-первых, нужно межправительственное соглашение. Частная компания может купить любой особняк и сказать: "Это будет Русский дом". А мы не имеем права это сделать. Соглашения с большинством стран у нас подписаны. Сейчас готовится с Киргизией. Значительно продвинулся вопрос на Украине. Уже есть землеотвод в Киеве на Подоле, в очень красивом месте. Тихий дипломатический район. Деньги на строительство дома уже выделены.

РГ | Сколько?

Митрофанова | 5 миллионов долларов.

РГ | Это будет наша земля?

Митрофанова | Да, российская. Но не везде так. Например, очень сложная ситуация в Берлине, поскольку земля под домом принадлежит государству. Где-то нам дома подарили, теперь их нужно переоформлять. В Армении сейчас нам хорошую землю предлагают, в самом центре Еревана. Но пока деньги не выделили.

Культура Культурный обмен Русский язык на постсоветском пространстве