Новости

Попытки захвата гидрографических объектов российского Черноморского флота обросли такими противоречивыми комментариями, что отличить правду от вымысла уже затрудняются юристы и политологи.

Соглашение от 1997 года, на которое ссылаются в Москве и Киеве, является документом для служебного пользования.

Потому провести его независимую экспертизу сложно. Остается брать на веру слова тех военачальников и представителей власти, кто оперирует закрытым документом при выяснении спорных моментов. В России - это прежде всего главнокомандующий Военно-морским флотом адмирал Владимир Масорин. Сегодня он высказывает свою точку зрения на причины и суть крымского конфликта на страницах "Российской газеты".

Маяки и навигационные знаки на Черном и Азовском морях напрямую влияют на безопасность судоходства. Поэтому разборки вокруг гидрографических объектов Черноморского флота создали проблемы не только военным морякам, но и экипажам гражданских судов. Фактически сотни людей стали заложниками политических игр на Украине.

Утверждать это у меня есть все основания. Достаточно вспомнить, что при разделе Черноморского флота СССР в начале 90-х годов украинская гидрографическая служба получила в эксплуатацию 359 единиц навигационного и гидрографического оборудования (НГО). Все объекты находились в исправном состоянии и могли эффективно выполнять свои функции. Еще 429 единиц НГО не успели стать предметом переговоров.

Они были в одностороннем порядке национализированы и переданы профильному украинскому ведомству. Серьезных судебных тяжб по этому поводу Россия тогда затевать не стала.

Однако через несколько лет выяснилось, что соседи не в состоянии содержать наследство распавшейся державы. Поддержание в рабочем состоянии такого хозяйства требовало серьезных капиталовложений. Их у Украины не оказалось. В итоге из-за бездействия украинской гидрографической службы 140 навигационных объектов были разрушены, разграблены или погашены. Наибольшее число утраченных маяков и знаков оказалось в районах портового пункта Очаков и в Бугско-Днепровском лимане.

Строго говоря, они лишь повторили судьбу ряда других сооружений, переданных Военно-морским силам Украины при разделе флота. Взять, к примеру, подземный завод по ремонту подводных лодок в Балаклаве. Уникальное предприятие когда-то строили так, чтобы оно выдерживало прямое попадание ядерного боеприпаса большой мощности. Однако новых веяний оно не выдержало. За несколько месяцев с этого стратегического объекта растащили все, что можно, - вплоть до крышек канализационных люков. Теперь там Музей холодной войны.

Видимо, еще один музей придется создавать на знаменитой "сотке" - подземном пусковом комплексе для противокорабельных крылатых ракет. Вскоре после передачи украинцам он превратился в груду хлама. А ведь этот объект когда-то считался эффективным средством защиты подходов к побережью. Следы вопиющей бесхозяйственности видят в своей альма-матер выпускники Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища. Сейчас там расположен Украинский институт атомной энергетики, но долгое время в казармах и учебных аудиториях вуза хозяйничали люди с фомкой и автогеном. В некоторых помещениях до сих пор отсутствуют даже оконные рамы. И никто из украинских чиновников не может внятно объяснить, зачем их флоту понадобились эти объекты.

Что касается навигационного оборудования, отошедшего Черноморскому флоту России, то оно по сей день исправно работает и обеспечивает безопасность судоходства. На этих объектах своевременно проводятся регламентные и ремонтные работы, в военных городках поддерживается образцовый порядок. Этот факт почему-то раздражает официальный Киев. Иначе я не могу объяснить появившийся в 1999 году запрет администрациям украинских морских портов заключать договоры с гидрографической службой российского Черноморского флота по обслуживанию средств навигационного оборудования. Оплату услуг мы предлагали проводить за счет средств маячного сбора - во всем мире практикуется такой подход, он приносит хорошую прибыль. Только одно судно длиной сто метров за проход зоны, обслуживаемой гидрографической службой, выкладывает полторы тысячи долларов. Эти средства Украина могла бы направить на поддержание гидрографических объектов.

В конце 90-х украинская сторона впервые дала нам понять, что о цивилизованном диалоге по поводу принадлежности средств НГО не может быть и речи, а все маяки Черноморскому флоту РФ придется содержать за свой счет. С 1999 по 2005 год Российская Федерация вложила в навигационное оборудование в Крыму десятки миллионов рублей. Причем финансовые аппетиты соседей росли в арифметической прогрессии. Если шесть лет назад российские расходы по этой статье составили 41 миллион рублей, то в прошлом году сумма превысила 136 миллионов.

Были и другие затраты, на которые вынужденно пошел наш Черноморский флот. В частности, в местах базирования подразделений гидрографической службы пришлось создать около 1200 рабочих мест. Понятно, что главным образом их заняли местные жители - граждане Украины. Около миллиона рублей Россия израсходовала на ремонт городков. А что украинская сторона? На протяжении многих лет севастопольское отделение Укргосгидрографии получало свою долю маячного сбора, хотя основные работы по обслуживанию объектов в Крыму выполняли подразделения гидрографической службы Черноморского флота России.

Претензии украинцев к российским морякам по поводу законности использования объектов навигационного оборудования звучали с первых дней независимости соседей. Наш МИД и командование флота пытались решить проблемы путем переговоров, но в Киеве диалог всячески тормозили и в конце концов завели его в тупик. Вот краткая хронология этого процесса. В соответствии с Соглашением "О статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины" от 28 мая 1997 года порядок использования системы навигационно-гидрографического обеспечения безопасности плавания в Черном и Азовском морях должен определяться отдельным соглашением. В апреле 1998-го на первом заседании Комиссии по вопросам функционирования Черноморского флота РФ и его пребывания на территории Украины командующему Черноморским флотом и председателю Государственной гидрографической службы Украины поручили согласовать проект такого документа. Он был одобрен нашим правительством, но украинские чиновники внезапно отказались от прежних договоренностей, предложив в одностороннем порядке новый проект. 17 августа 1998 года кабинет министров Украины принял постановление N 1282, по которому в ведение управления министерства транспорта переходило гидрографическое имущество, переданное Украине Российской Федерацией после раздела Черноморского флота. Вот только в приложении были указаны не переданные Украине объекты, а имущество гидрографической службы Черноморского флота РФ.

По итогам двусторонних консультаций в Москве 25 декабря 1998 года МИД России направил украинской стороне ноту с предложениями компромиссного характера. Но украинские дипломаты предпочли отмолчаться. Мы не прекращали попыток решить спорные вопросы цивилизованно. Однако севастопольские консультации экспертов в 1999 году были украинской стороной провалены. А последующие встречи попросту отменялись. Наконец, в августе 2000 года МИД Украины предложил очередной проект соглашения, не отвечающий духу международных договоренностей. На большее дипломатического терпения у соседей не хватило, и в июле 2001 года по иску заместителя генерального прокурора Украины был начат судебный процесс по изъятию имущества из владения российского Черноморского флота. Наш МИД напомнил о противоречии подобных действий положениям базовых Соглашений по Черноморскому флоту, которые в соответствии с мировой правовой практикой с момента подписания стали неотъемлемой частью украинского законодательства. Но международный договор снова проигнорировали.

Мы не раз напоминали Киеву, что любые решения, регламентирующие действия Черноморского флота и порядок использования им объектов, является прерогативой российско-украинской межгосударственной комиссии, и суды любого уровня не правомочны выносить вердикты по этим проблемам. Но диалога вновь не получилось. Сейчас в судах Украины находятся в производстве три исковых заявления, требующие изъятия объектов, инфраструктуры и имущества гидрографической службы Черноморского флота РФ. Решения хозяйственных судов Севастополя и Херсонской области вступили в силу, и все материалы для принудительной реализации судебных решений переданы государственной исполнительной службе. Судебных исполнителей фактически принуждают выполнять решения судов, нарушающих и внутреннее, и международное законодательства.

Хорошо заметно, что острота претензий украинской стороны по поводу якобы незаконного использования Россией гидрографических объектов напрямую зависит от политической ситуации в стране. Эту тему, как козырную карту, разыгрывают всякий раз во время предвыборных кампаний. Причем формы, в которых до России доводится "обеспокоенность" Киева, бывают самые разнообразные. Например, в последние несколько месяцев в Севастополе прописалась всеукраинская молодежная организация "Студенческое братство". Ее активисты уже прославились многочисленными пикетами у объектов нашего Черноморского флота. К "спонтанным" протестам студентов в Киеве так привыкли, что списывают на них любые провокации. Ответственность за захват Ялтинского маяка Черноморского флота РФ украинская сторона тоже возложила на "Студенческое братство". Между тем этот захват грозит обернуться серьезными последствиями. Тем более что эта тщательно спланированная акция получила поддержку украинского МИДа. А ведь там не могли не знать, что кроме подписанных по флоту соглашений существуют карты с планом и перечнем сооружений, переданных на правах аренды России. В пункте 87 там значится военный городок Я-13, то есть Ялтинский маяк. 2 июля 1997 года командующий Черноморским флотом РФ адмирал Виктор Кравченко и командующий ВМС Украины контр-адмирал Михаил Ежель подписями и печатями засвидетельствовали свое согласие с таким положением вещей. Сейчас это украинскую сторону, похоже, не волнует.

Захват маяка противозаконен с любой стороны. Несмотря на заверения украинских чиновников о его принадлежности Украине, даже республиканский хозяйственный суд дважды отвергал иски и возвращал документы в суд первой инстанции. 13 января судебного решения по Ялтинскому маяку еще не было, и те, кто проник на объект, нарушили не только международное соглашение, но и украинские законы.

Потом в ход пошли и вовсе нечистоплотные приемы. 2 января 2006 года представитель командования гидрографической службы Черноморского флота беседовал с начальником Ялтинского порта Юрием Формусом. Тот высказал опасение, что служащие маяка могут отключить проблесковый огонь. Ему гарантировали, что такое не произойдет, и Формус пообещал продлить пропуска персоналу маяка. Пообещал, но не сделал. Спрашивается: неужели правовой хаос на Украине достиг таких масштабов, что начальник порта может по своему усмотрению трактовать международные соглашения?

Позиция российской стороны однозначна: европейское демократическое государство, коим себя провозгласила Украина, вправе не только заключать международные договоры, но и обязано строго выполнять их. Соглашение между Российской Федерацией и Украиной "О статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины" фактически подверглось односторонней ревизии. Создан опасный прецедент, который может повлечь за собой обрушение всего блока договоренностей по Черноморскому флоту. Этого допустить нельзя.

Попытки захвата объектов Черноморского флота продолжаются. Было несколько инцидентов с участием "Студенческого братства" у маяка на мысе Сарыч, пресекались попытки проникновения представителей украинской гидрографии на Херсонесский маяк, а судебных приставов - на объект Черноморского флота в Геническе. Но самое неприятное то, что украинская сторона не собирается отказываться от такой политики. На состоявшейся в Севастополе 14 января 2006 года пресс-конференции уже назначенный "украинским начальником маяка" на мысе Сарыч Юрий Лещенко подтвердил, что Севастопольской гидрографией в одностороннем порядке проведена работа по приему на баланс 45 неохраняемых гидрографических объектов вдоль побережья. Объекты Черноморского флота РФ, содержащиеся на средства России, за которые Украина получает от нас арендную плату, незаконно и без уведомления изъяты из пользования флотом.

Принимая во внимание тревожную ситуацию, сложившуюся на ряде объектов Черноморского флота, главное командование ВМФ вынуждено действовать адекватно. Мы не позволим крупное оперативно-стратегическое объединение сделать разменной картой недобросовестных политиков. Наш флот - гарант безопасности и спокойствия в регионе, а не участник политических игрищ. Политикой мы не занимаемся, но цивилизованно отстаивать свои законные права нам никто не запретит. Это дело нашей чести. Главное командование ВМФ и командование Черноморским флотом сделает все для обеспечения сохранности своего оружия, боеприпасов и имущества. На Черноморском флоте по моему указанию усилена охрана всех объектов и, в первую очередь, гидрографических.

Русское оружие