Новости

06.04.2006 00:00
Рубрика: В мире

Гнездо на дороге

Семнадцать переездов за 44 года совместной жизни - рекорд семьи Григорьевых

 В канун юбилея Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Беларусь в Российской Федерации Владимира Григорьева мы встретились с его женой Антониной Александровной.

- Однажды услышала фразу: "Григорьева Григорьевым сделала его жена Тоня".

- В каком это смысле? В том, что другие на моем месте уже давно разошлись бы? А я все жду и жду Володю из командировки, с работы. Пакую чемоданы и контейнеры при очередном его повышении... Впрочем, это правда в той степени, в какой хорошая семья, нормальная жена помогают мужчине на работе быть и веселым, и доброжелательным, и красивым. Ну а толковым и разумным - это не от жены. Это - от мамы и от Бога. Чувство безмерной ответственности - это Григорьев сам развил и воспитал за свою жизнь, в которой он всем нужен был: комсомолу, партии, Родине.

- У посла есть загородная резиденция? Одним словом, где вы живете?

- О чем вы говорите... Мы живем в Петрово-Дальнем в служебном доме, в котором 110 маленьких квартир. Я говорю ему: "Люди платят большие деньги, чтобы жить за городом, а ты умудряешься приехать сюда, только несколько часов поспать и поработать с бумагами". Сколько едет с работы, еще столько по телефону разговаривает.

- Высокие делегации он должен в аэропорту встречать?

- Конечно. Отношения между Беларусью и Россией вышли на новый уровень. Строительство Союзного государства родило много новых форм сотрудничества. Высокие делегации чуть ли не через день. Я шучу, что аэропорт для посла - это второе место работы. Но до аэропорта еще надо доехать при московских пробках. Не позавидуешь.

- Каждый человек имеет маску. Особенно дипломат. Вы чувствуете разницу между послом и мужем?

- Только Володя маски не носит. Он корректный, внимательный, обаятельный, грамотный - это я вам как жена скажу. Надеюсь, что все эти качества знаем не только мы, домашние, но и тысячи людей, которых с Владимиром Викторовичем сводили судьба и работа.

- А правда, что вы работали в подчинении у Григорьева?

- Ну да. Он был первым секретарем Костюковичского райкома комсомола, а я - заведовала сектором учета.

- И потом однажды случилось ЧП районного масштаба...

- Что вы! Представьте себе 60-е годы прошлого века. Там такая мораль строгая была.

- Представила. Поэт Асадов тогда писал: "Ну как же можно с гордою душой целоваться в четвертый вечер и в любви объясняться в восьмой?". Как вам Григорьев предложение сделал? Какая у вас свадьба была?

- Какая свадьба, о чем вы говорите...

- Нет, тут поподробнее. Кто кого первым заметил?

- Володя был такой видный парень. Девчат было много, и все они хотели, чтобы он с ними дружил. А я уже на это и не рассчитывала. Проводит разве что вечером как товарищ, когда страшно было вечером идти с работы. И вдруг приходит ему повестка в армию - служить на Дальний Восток. Все всполошились, стали военкома просить, чтобы на Могилевщине оставили. И в тот день он мне сказал: "Тоня, мы должны пожениться". Не ухаживая, не объясняясь в великой любви. Я пошла к женщине, секретарю райкома партии, расплакалась. А она мне: "Тонечка, да за такого красивого и умного парня выходят, не задумываясь ни на одну минуту". Это был конец дня, пятница. Пригласили кого-то из загса, нас и расписали в райкоме комсомола. Потом пять человек нас сели в газик и поехали в Белыничи к Володиным родителям. А там уже столы накрыты для проводов в армию. Людей полно. Тут Володя и сказал: вот моя жена. Это было 19 ноября 1962 года. Мы посидели несколько часов и повезли Володю в военкомат.

- А где перину для молодоженов стелили?

- Не было у нас тогда первой брачной ночи. Вот я и была и не замужем, и не вдова. Полгода где-то без него была. А потом меня перевели в Бобруйск в райком комсомола, где служил Володя. 21 декабря 1964 года у нас в Бобруйске родился Игорек. Три года муж отбоярил в армии. Потом стал секретарем Могилевского обкома комсомола.

- А когда у вас появилась своя первая квартира?

- В Могилеве. Мы там тоже снимали угол, друг одолжил нам раскладушку, на которой, не поверите, мы втроем и спали. Об этом фокусе узнал как-то первый секретарь обкома партии и спас нас. Мы счастливые возвращаем раскладушку, думая только спасибо сказать, а друг говорит: заплатите, ребята, за раскладушку. А у меня за душой ни копейки не было - я была в декретном отпуске, а Володина зарплата вся уходила на гостей, на делегации, которые надо было ему принимать. Там мы прожили пять лет в первой своей квартире, которая так и не была обставлена. Но все любили приходить к нам, даже со своими стульями.

- Вы будто чувствовали, что не надо гарнитурами обзаводиться - их же надо было бы перевозить в другой город...

- Чтобы квартиру на новом месте получить - надо было эту сдать, потом жить в гостинице и ждать. Бобруйск, Могилев, Минск, Москва. Брест, Витебск, Москва... Мы установили абсолютный рекорд для гражданской семьи в мирное время - мы сделали семнадцать (!) переездов, даже один из которых, говорят в народе, равен пожару. Все на Володю делали ставку, все возлагали на него надежды, ни от одной работы он не мог отказаться. А я, значит, пакуй вещи. Володя опять уезжает. Тоня опять одна остается. Его из Минска переводят в ЦК ВЛКСМ. Значит, мы с Игорьком сдаем в Минске только что полученные две комнаты и едем в Москву, живем в гостинице "Юность" и опять ждем квартиру... К нам все ходят в гости, восхищаются белорусским гостеприимством, я всех вожу на Новодевичье кладбище, которое напротив "Юности", к могилам великих. Москвичи обещают тоже в ответ нас когда-нибудь пригласить в гости и показать свою Москву.

- Сколько Владимир Викторович проработал в комсомоле?

- 21 год, из них почти половину занимался международной деятельностью, принимал делегации со всего мира. Он меня не раз приглашал в аэропорт. Я к нему ехала, как "скорая помощь". Самолет раз отложили, два отложили. Символические представительские, строго подотчетные, уже давно кончились, а ему теперь надо иностранцев непредвиденным обедом или ужином покормить, чтобы Родина в грязь лицом не ударила... Вот я и мчалась со своей зарплатой (я уже пошла в Москве работать), чтобы авторитет страны и мужа незаметно спасти, когда он и переводчик уже вытрясли на кофе последние завалявшиеся пятаки. Я десять лет проработала в отделе оргпартработы ЦК КПСС, а его раз пять за это время переводили на разные работы в Беларусь.

- Выговоры у Григорьева были? А то не жизнь, а сплошные повышения...

- Я что-то не припомню. Но анонимки и жалобы всегда вслед за ним шли при каждом новом назначении. Завистники были всегда. Одного голоса не хватило, когда его избирали первым секретарем компартии Белоруссии. Многие говорили, что тогда все подтасовали.

- Жизнь Григорьева - сплошная карьера. Скажите, чем он брал людей, принимающих высокие решения? Белорусы, точно знаю, тогда за посты в Москву взятки не возили. Он, может, лучше других умеет париться с начальством, компанию любую держит, поет и танцует?

- Он не поет и не танцует. Так, будет топтаться и всем подпевать. Не за баню Володю ценили всю жизнь, а за деловые качества. Даже у Михаила Сергеевича на Григорьева были очень высокие планы, да перестройка случилась. Его часто в "горячие точки" посылали. Иногда и потому, что никто не любит умных. Лучше с послушными дураками работать. В 1980 году его направили в начале мая советником в Афганистан. В октябре, когда погиб Петр Миронович Машеров, он звонит и просит срочно отправить венок в Минск и самой туда съездить. А я тогда серьезно заболела, но как об этом Володе скажешь?

- Вы были, наверное, идеальным его порученцем и помощником.

- Не знаю, никто меня этому не учил, но я знала, если звонит Володя и просит встретить секретаря комсомола из Афганистана, значит, я покупаю игрушки, 5 килограммов конфет для его многодетной семьи, и тот со слезами благодарит меня. Потом я звонила то в министерство торговли, то еще куда-нибудь, чтобы достать телевизоры и радиоприемники и отправить их в афганский госпиталь, в котором был Володя и пообещал раненым солдатикам помощь. Я всегда передавала ему в Афганистан с любой оказией по 10 чистых сорочек.

- Некоторые советники ехали в Афганистан с семьями, чтобы заработать.

- Были такие, и были, как Володя. Он пришлет мне какие-то бусы-сувенирчики и еще распишет, чтобы 20 человекам досталось, не дай бог, мы кого-нибудь забудем. А мне ничего и не остается. Мы не накопители. В гробу карманов нет. Вызвал он меня однажды в Узбекистан, всех женщин одарил, мне что-то на шею повесил. Потом подходит ко мне: "Тонюшка, там одной не хватило. Я тебе потом привезу". Мне и не было жалко - серебряная цепочка с розочкой. Но так потом и не привез.

- Антонина Александровна, я сама была свидетелем, как вы делали прием в посольстве накануне 8 Марта для жен послов и известных москвичек. Так Григорьев готов был на ярмарке белорусских товаров каждой женщине хоть что-то из своего кошелька купить. Щедрости человек невероятной. Это непросто жене переносить?

- Всю жизнь он живет так: снимет хоть последнюю рубашку и отдаст другому. Да и я уже, наверное, стала не лучше. Извините, то есть не хуже.

- Наверное, благодаря вашему семейному обаянию приемы в белорусском посольстве стали такими славными и многолюдными.

- Тут я не соглашусь с вами: это коллективный посольский труд. Но прежде всего - это авторитет и хлебосольство родной Беларуси, которую мы тут всего лишь скромно, но в меру наших сил стараемся достойно представлять. Володя - всю жизнь безотказный в работе человек. Представляете, за годы посольской работы у него скопилось сто (!) дней неиспользованного отпуска.

- Вы тоже без него никуда в отпуск не ездите?

- Поехали мы как-то вместе в санаторий, а его оттуда на третий день отозвали из отпуска. Я ему часто говорила: "Володя, машину и ту на техосмотр ставят. Каждый агрегат должен проходить профилактику. Печка задымила - и ту смотрят, не свила ли сорока гнездо". А это человек, который должен любить себя, заботиться о себе. Нет, пока гром не грянет, мы работу любим больше своего здоровья.

- И еще один вопрос: Григорьев - красивый мужчина, который всю жизнь нравится женщинам. Как вы справлялись с ревностью?

- Отшучивалась: хватит мне, хватит и другим.

- Где у вас главный дом в жизни?

- Дома главного, своего, у нас так и не было. Его переводят то туда, то сюда, а я все сижу на мешках. Вот так наша жизнь и проходила. В Бресте у нас появилось добротное жилье. Там он был секретарем обкома партии, а потом председателем облисполкома. Потом его в Москву переводят. Я стала опять паковать контейнеры. Вдруг он звонит: не отправляй в Москву контейнеры, меня в Витебск первым секретарем обкома партии направляют. Там он очень многое сделал для города. И к рождению "Славянского базара" Володя хорошую руку приложил. Это его затея. Он организовал субботники в заброшенном рву, который потом и стал концертным полем.

- Наверное, вы обладаете уже великим искусством по части переездов?

- Что правда, то правда. Другим надо три чемодана, а я все могу спокойно и в один сложить. А сколько я посылок по всему Союзу послала! Все хотелось кому-то помочь, кого-то гостинцем порадовать. Ну последние 8 лет я немного квалификацию растеряла... Володя - посол Беларуси, кажется, уже стал в Москве дуайеном посольского корпуса.

- А это трудно - все время вить гнездо на дороге?

- Такая наша с Володей жизнь. Такое наше с ним счастье. Выйти замуж - много ума не надо, а вот жизнь прожить, уважение и притяжение друг к другу сохранить, лучшим другом один для другого быть - это уже не для слабых работа.

- Чем занимается ваш сын?

- Игорь окончил девять классов в Москве, десятый оканчивал уже в Бресте. Он у нас очень хороший парень. Два года отслужил в армии, получил в Минске специальность биофизика, стал кандидатом наук. У нас двое прекрасных, естественно, горячо любимых внуков. Семья сына живет в Москве, и наши семейные воскресные обеды - одна из радостей нашей жизни.

- А чем занимается жена посла?

- Не вмешиваюсь в работу мужа, но строго выполняю все обязанности, предписываемые дипломатическим протоколом. Быть супругой посла - это тоже своего рода работа. У жен послов, аккредитованных в Москве, есть свой клуб. Однажды мне довелось представлять блюда белорусской кухни на встрече, которая прошла в резиденции посла США в Москве. Это были курица, фаршированная блинами, пряная капуста и бутерброд "Пачастунак". Но и помимо наших "клубных" встреч со многими женщинами у меня установились неформальные, дружеские отношения. Ко мне часто обращаются за советом, зная про мое давнее увлечение травами и народной медициной.

- Вы даже ведете рубрику "101 целительный рецепт" в газете "Москвичка".

- Заинтересовалась я этим не от хорошей жизни. У меня был серьезный недуг, врачи предлагали чуть ли не пальцы на ноге ампутировать. И кто-то мне подсказал еще один рецепт. Я от отчаянья и попробовала. Это был шиповник, луковая шелуха и иглица сосновая. Заварила в термосе и начала потихоньку принимать отвар. Когда я себя в буквальном смысле поставила на ноги, врачи не верили. А я станцевала перед ними! У меня сейчас тридцать рукописных томов, в которых человек и его проблемы - от А до Я. Надеюсь, что, может, когда-нибудь моя скромная книга и увидит свет, если найдется спонсор.

- Антонина Александровна, много раз вас судьба испытывала?

- Человеку нельзя жизнь прожить без несчастий и болезней. На нашу долю тоже кое-что осталось и досталось. У нас всегда хватало сил с бедами справляться. Володя - любимый всеми человек. И я верю, что у нас все будет хорошо.

Беседу вела

Ядвига ЮФЕРОВА,

заместитель главного редактора "Российской газеты"

Журналисты "Российской газеты", "Советской Белоруссии" и "СОЮЗа"

поздравляют Владимира Викторовича Григорьева с 65-летием и желают здоровья и радости в жизни!

В мире экс-СССР Беларусь Мир женщин