Новости

13.04.2006 02:10
Рубрика: Общество

Капитан Клосс к заданию готов

Известный польский актер Станислав Микульский не теряет надежду, что сериал "Ставка больше, чем жизнь" увенчается фильмом о судьбе "польского Штирлица"
Текст: Анатолий Шаповалов (Варшава - Москва - Минск)

Представлять пана Станислава, пожалуй, не стоит: сыгранный им разведчик капитан Ганс Клосс был кумиром российских, белорусских, вообще советских девушек. Приключенческий сериал "Ставка больше, чем жизнь", чьи съемки начались сорок лет назад, по сей день самый популярный в бывших соцстранах. Не зря же к первоначально запланированным шести сериям вскоре пришлось добавить еще 12. Только на польском телевидении он демонстрировался около 30 раз. Не грех жаловаться на забвение капитану Клоссу и в России, и в Беларуси, где, без преувеличения, очень полюбился отважный разведчик.

И все-таки каждый раз, готовясь к беседе со Станиславом Микульским, я испытывал некий дискомфорт. И не только потому, что капитан Клосс не любит давать интервью, частенько, говоря языком разведчиков, "шифруется". Время, да и сегодняшняя Польша, не секрет, сделали ставку на других героев.

- Если бы ты знал, чего я только не наслушался и не начитался, - признается пан Станислав. - Микульский, мол, брал только своей фактурностью, внешностью. Не случайно им не интересовалось серьезное кино "польской школы". Ну а факты того, что Анджей Вайда пригласил меня сниматься в знаменитом "Канале", разумеется, умалчивались. А тот фильм получил в 1958 году специальную премию на Каннском фестивале.

- Пан Станислав, как вам живется сегодня?

- Встаю: вижу солнце, чувствую, что ничего не болит, - вот тебе и огромная радость. Я без штатной работы, на вольных хлебах, что сегодня, как говорят, очень модно. Разумеется, есть и "но". После вступления Польши в Евросоюз здорово повысились цены. Впрочем, я не строил иллюзий. Понимаю, что причаливание к лону свободы и рынка обернется подгонкой цен к единому евросоюзовскому стандарту. В общем, денег, как у всех и как везде, конечно, не хватает. На пенсию не проживешь, поэтому подрабатываю и на радио, и на телевидении. Раньше актер, вышедший на пенсию, мог несколько раз выступить в своем театре. Сейчас число театров, да и театральных трупп сократилось, а размеры госдотаций уменьшились в четыре раза. Перестал существовать и мой родной Национальный театр, поскольку здание сгорело, средств на его восстановление не нашлось, а труппу распустили.

- В ваших словах чувствуется ностальгия по прошлому.

- Я не сторонник того, что до 1989 года все было плохо, а сегодня, напротив, все хорошо. На мой взгляд, из прошлого надо отбрасывать плохое, но одновременно следует ценить хорошее. В первую очередь то, что у людей была работа. Слов нет, до 1989 года далеко не все ездили на автомобилях, но на сносную жизнь хватало всем. Было терпимо, скромно, но все же было. А главное - не было такой преступности. По вечерам и даже ночью не страшно было возвращаться домой.

- Не уговаривали ли вас, имея в виду ваш имидж и позицию, заняться политической деятельностью?

- К такой деятельности я не стремился. Но не скрываю того, что имел и имею собственные взгляды. Их можно назвать независимыми.

- Говорят, вам досталось и за поддержку генерала Ярузельского?

- Я ценил и ценю генерала. Он спас Польшу от братоубийственной войны. Не будь введено военное положение в декабре 1981 года, события в стране могли бы быть страшными. В этой связи не понимаю тех, кто сейчас судами донимает Ярузельского, которому за восемьдесят лет. Уж кто-кто, а он заслужил покой.

- Снимают ли вас сегодня в кино?

- Редко, молодые режиссеры отдают предпочтение своим сверстникам актерам, что естественно. Коммерческие съемки мне не нравятся, жду серьезных предложений.

- И от российских, белорусских режиссеров?

- Разумеется. До сих пор помню детали съемок "Европейской истории", где был занят вместе с Вячеславом Тихоновым, Беатой Тышкевич. Спасибо россиянам - недавно они задействовали меня в сериале "Диверсант". Роль рядовая, но я и этому был рад. Я с удовольствием вспоминаю свою работу в Москве, где в 1988-1990 годы руководил Центром информации и культуры, популяризируя польское кино, театр и музыку. Неоднократно бывал в Беларуси, объехал Сибирь, центр, другие регионы России. В 1990 году отозвали в Варшаву: в Польше начались изменения. Дома меня начали обвинять в том, что я работал на советскую разведку. Перед трансляцией каждой серии "Ставки", как правило, выступал критик, который вовсю разоблачал "польского Штирлица", равно как и сюжетные неточности.

- Как обстоят сегодня дела со "Ставкой больше, чем жизнь"? Я в курсе того, что и этому сериалу, и фильму "Четыре танкиста и собака" ныне не очень-то везет в прокате.

- Да, было выдвинуто требование запретить их показ по телевидению. Обосновывали это тем, что ленты, дескать, "живо отображают недавнюю историю, чрезмерно восхваляют советскую оккупацию". Без пояснений тут не обойтись. Дело в том, что Польша стала членом НАТО. Это бросило, разумеется, тень на прежних киногероев. Краковская ветеранская организация, в составе которой представители ранее, быть может, недооцененной Армии Крайовой (прежде восхвалялось главным образом Войско Польское, освобождавшее отчизну с востока) потребовало запрета тех сериалов на том основании, что они являются "продуктом коммунистической пропаганды, особенно неприглядно представляют немцев, с которыми-де у нас сегодня нормальные отношения". Ветераны указали, что и "Ставку больше, чем жизнь" надо переделать. А для этого необходимо переснять ряд сцен. Я ответил отказом, мотивировав его тем, что актер, которому уже за 70, не может играть 35-летнего офицера-разведчика: он годится капитану Клоссу в деды. Мои объяснения приняли вроде бы в расчет, хотя от идеи пересъемки ряда сцен не отказались. Тем временем поступило и разумное предложение - снять фильм о том, что произошло с героями "Ставки больше, чем жизнь" спустя двадцать лет после войны. Тут я готов был поучаствовать. Прочитал даже сценарий "Со мной это не пройдет". Согласно ему капитан Клосс, живущий на пенсии, включился, имея ряд документов, в поиски сокровищ рейха. Причем начал сотрудничать даже с Бруннером, с которым в "Ставке" был во враждебных отношениях... Дело уперлось в спонсора, который мог бы вложить в производство фильма солидные деньги, и застопорилось.

- Знаю, вы не любите говорить о своей личной жизни. И все-таки...

- Сразу должен заявить: у меня никогда не было, как это утверждали досужие языки, восьми жен. Супруга даже не обращала внимания на эти сплетни. У нас есть сын, а также внук и внучка. Не переношу участия в тусовках, малополезных встречах, конференциях, фестивалях и т.д. Стараюсь почаще вырываться на дачу. Она у нас в чудесных местах - на Мазурах, в 240 километрах от Варшавы. Там небольшой участок и дом со всеми удобствами.

- Что бы вы хотели пожелать в новом году россиянам, белорусам, которые высоко ценят ваше актерское мастерство?

- Жив, здоров, чего желаю всем без исключения. Кланяюсь тем, кто обо мне помнит. Родителей прошу: если ваши дети прогуляют уроки ради сериалов, о которых мы говорили, не наказывайте их строго. Они должны знать правду о роли Красной Армии и Войска Польского в разгроме гитлеровского фашизма. Дезинформации относительно этого и причин исхода Второй мировой войны сегодня хоть отбавляй. Ведь немало тех, кто желал бы оправдать свои нынешние неудачи искажением нашей истории.

Общество Ежедневник Образ жизни Культура Кино и ТВ