Новости

19.05.2006 05:00
Рубрика: Власть

Внешняя политика суверенной демократии

Такую точку зрения в интервью "Российской газете" высказал первый заместитель председателя Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками.

Российская газета | Ахмед Гаджиевич! Жесткий тон Послания отметили все - и друзья и недруги. Может, все же во внешней политике нашей страны наступают новые времена?

Ахмед Билалов | Изменения во внешней политике России происходили и происходят постепенно. Это крайне важно, потому что резкие шараханья в данной сфере недопустимы. Вы должны быть понятны и предсказуемы для своих партнеров. Но также всем очевидно, что внешняя политика не может быть застывшей и неизменной. Более того, она тесно связана с политикой внутренней. А еще точнее - зависит от нее.

Согласитесь, что за последние 10 лет ситуация в стране серьезно изменилась. Во-первых (и это - самое главное), мы экономически окрепли. А это создало условия для того, чтобы более уверенно себя чувствовать во всех областях, в том числе оборонной и внешнеполитической. Во-вторых, российская власть опирается на заметную поддержку населения, что дает ей возможность более уверенно проводить свой курс. В-третьих, наведение дисциплины и порядка внутри самой власти привело к тому, что ее действия стали более четкими и последовательными. В-четвертых, мы оказались способными учениками и берем пример с окружающего нас мира. Я имею в виду то, что мы перестали стесняться заявлять о своих интересах, говорить, что нам нравится и что не нравится, прямо указывать, чего мы хотим.

Все это произошло не вчера. Каждое из этих явлений нарастало и набирало силу. А затем случился закономерный процесс - количество перешло в качество. А благодаря выступлению президента приобрело концентрированное выражение. Хотя что придем именно к этому, любому здравомыслящему политологу было ясно уже давно. Да и разве возможно представить себе Россию страной, не осознающей и не выражающей свои интересы?

РГ | Может быть, от того, насколько непривычно четко, по сравнению со старыми временами, мы их выразили, и раздались разговоры о скатывании к "холодной войне"?

Билалов | Выражение интересов и их открытое обсуждение как раз и являются лучшими средствами от новой "холодной войны". Прямой и открытый диалог помогает избежать конфронтации. Конфликты возникают, когда диалог прерывается. Поэтому к "холодной войне" может привести не наше честное обозначение своих позиций, а категорический отказ наших партнеров их учитывать. Мы же открыты миру. Но при этом мы просто хотим быть равноправными партнерами, имеющими свой взгляд на вещи.

РГ | То есть разговоры о том, что российские власти могут пойти по пути изоляционизма, не соответствуют действительности?

Билалов | Это почти по Марку Твену: "Слухи о моей смерти оказались несколько преждевременными". Авторов данных утверждений хочется спросить: послушайте, какой изоляционизм, когда мы в мае принимаем в Сочи саммит Евросоюз - Россия, а летом в Санкт-Петербурге - встречу лидеров "большой восьмерки"?..

РГ | Но при этом, в ряде стран раздаются голоса, призывающие их лидеров не приезжать в Санкт-Петербург...

Билалов | И кто в этой ситуации изоляционист? Мы готовы принимать саммит. Мы готовы обсуждать на нем проблемы энергетической безопасности, борьбу со СПИДом. Мы готовы и хотим вступать в ВТО. Мы принимаем деятельное участие в программах по борьбе с бедностью в мире. Мы выступаем за упрощение визового режима с Европейским союзом. Это все - действия, которые говорят о стремлении страны к открытости. А вот те зарубежные политики, которые не хотят нашего полноправного присутствия в мире, как раз и являются подлинными изоляционистами.

Более того, разного рода идеи отгородиться от России и выстроить вокруг нас "железный занавес-2" могут быть крайне опасны для западных стран. Их сторонники рискуют повторить печальный опыт СССР. Ведь, отгородившись стеной от внешнего мира, Советский Союз не укрепился, а затормозил в своем развитии и зачах. Отгородиться только от одной страны не получится. Однажды начав этот процесс, забор возводят по всему периметру. Идеология осажденной крепости начинает диктовать свою волю на всех направлениях. Вспомните, что в СССР граница с Монголией охранялась также тщательно, как и с Турцией - единственным членом НАТО, находящимся с нами в сухопутном соприкосновении.

РГ | Вы говорите прямо как убежденный европейский демократ...

Билалов | А я им и являюсь. Я - член Парламентской Ассамблеи Совета Европы. А наша партия - "Единая Россия" входит в состав фракции "Европейские демократы". Она как раз объединяет сторонников сочетания демократии (как самой эффективной формы государственного устройства) с уважением к традиционным национальным ценностям и суверенитету. Это то, что у нас в стране сегодня получило название "суверенной демократии". Именно такая система уважает и свободу отдельного человека, и суверенитет страны, в которой он живет. И это крайне важно сегодня, потому что, уважая и развивая межгосударственные организации и структуры, мы должны защитить человека от наднациональной бюрократии.

РГ | А как можно сформулировать основные принципы внешней политики "суверенной демократии"?

Билалов | Во-первых, это признание демократических ценностей и приоритетное развитие отношений со странами, их исповедующими. Во-вторых, это поддержка модернизационных процессов, направленных на борьбу с бедностью, отсталостью и изоляционизмом. Реализация этих двух принципов должна обеспечить стране комфортное и спокойное окружение. А в идеале создать евразийскую зону стабильности и спокойствия. В-третьих, это осознание и отстаивание собственных интересов, в том числе и в экономической области. И, в-четвертых, это уважение к чужому суверенитету.

РГ | Вы говорите про уважение к чужому суверенитету, но нас в последнее время часто обвиняют в том, что мы стремимся навязать свою волю путем повышения цен на энергоносители. Не возникает ли конфликта между третьим и четвертым принципами?

Билалов | Никакого конфликта или противоречия здесь нет. Скорее наоборот. Мы переходим к одинаковым правилам игры для всех. Это очень важно, потому что делает нашу политику предсказуемой. А одинаковые условия и есть признание суверенитета. Потому что мы все прекрасно понимаем, что особые условия предоставляются только в обмен на часть суверенитета. Или, по крайней мере, на ожидания по отказу от его части.

РГ | Описываемая вами конструкция получается четкой, но не слишком ли жесткой?

Билалов | Она необходима. И не случайно президент уделил внешней политике столько внимания в своем Послании. Ведь Владимир Путин неоднократно говорил о необходимости создания эффективного и удобного государства. А такое государство должно иметь эффективную и удобную (то есть отвечающую интересам граждан и понятную нашим партнерам) внешнюю политику.

Беседовал

Сергей Зверев

Власть Работа власти Регионы Президент Послание президента Федеральному Собранию 2006 года
Добавьте RG.RU 
в избранные источники