24.05.2006 00:10
    Поделиться

    В Каннах европейское кино начисто обставляет Голливуд

    Канн обеспокоен вращением Земли и порнушкой
    Голливуд обеспокоен: европейское кино начисто обставляет его на Каннском фестивале, и политических подвохов тут нет - все объективно. Взяв обескураживающе вялый старт "Кодом да Винчи" и восхитив испанской новинкой "Возвращение" Педро Альмодовара, фестиваль затем продемонстрировал добротность европейско-азиатского мейнстрима и пустился в разгул на внеконкурсных экранах, где свирепствует изощренный секс.

    Альмодовар до сих пор остается недосягаемым для конкурентов, и Золотая пальмовая ветвь для его "Возвращения" маячит все более определенно. Зато нетерпеливо ожидаемую американскую антиутопию "Южные сказки" приняли очень кисло. Это второй фильм Ричарда Келли, известного по хиту пятилетней давности "Донни Дарко". "Сказки..." оказались редкостно длинными (160 минут) и заунывными. Это сугубо межжанровое создание: немного триллер, немного фантастика, "черная комедия" и даже мюзикл, причем все должно создать атмосферу депрессии. Сам Келли признается, что долго искал денег на новый проект и очень трудно писал этот сценарий о конце света; трагедия 11 сентября 2001 года работу подхлестнула, но и психологически затруднила. 30-летний Келли так и не смог сам для себя решить, что именно он снимает - социальную сатиру, криминальный триллер, политический месседж или апокалипсический ужастик, который должен предупредить человечество о грядущей экологической катастрофе. Хлипкой до пародийности кажется и идейная составляющая картины: взрыв криминальных настроений, по версии автора, стал результатом того, что вращение Земли замедляется на шесть миль ежедневно, неуклонно приближаясь к нулевой отметке. Действие происходит в 2008 году в распадающемся Лос-Анджелесе в течение трех дней, и самой трудновыполнимой задачей для режиссера было привести этот богатейший город Америки в жалкое состояние.

    Альмодовар до сих пор остается недосягаемым для конкурентов, и Золотая пальмовая ветвь для его "Возвращения" маячит все более определенно

    Верный принципу ломать барьеры и таранить табу, Канн в этом году предлагает богатую коллекцию эротики, близкой к порно. Я уже писал о храбрости китайца Лу Е, который в "Летнем дворце" полностью обнажил своих актеров и сделал сексуальные акты лейтмотивом. И уж форменной бомбой стал фильм Джона Кэмерона Митчелла с непереводимым названием Shortbus - так именуется ночное заведение с оргиями, одно из главных мест действия картины. Митчелла многие помнят по скандальному фильму 2001 года с опять же непереводимым названием Hedwig and the Angry Inch (что-то вроде "Хедвиг с разъяренным дюймом", где мера длины выражает нечто вполне интимное). В Shortbus (что-то вроде "автобуса на короткие дистанции") он демонстрирует все виды "короткого секса", от группового до единоличного, от натурального до гомо. Причем особенно гордится тем, что это секс, не имитированный актерами, а подлинный. По словам режиссера, он надеялся таким образом проникнуть в новые глубины человеческой души. "Перед тем как делать картину, я много посмотрел фильмов с сексом, - рассказывает Митчелл. - везде авторы относились к сексу отрицательно, видя в нем нечто постыдное. Типа того, что это "запретный плод", "первородный грех" и все такое, сообразно католическим предрассудкам, заставляющим нас испытывать чувство вины от содеянного акта. И я предложил моим актерам импровизировать: каждый из участников действовал по собственным понятиям. Я не собирался делать эротическую картину - мне важно было показать, как через секс проявляются другие стороны наших характеров и жизней. Это язык метафор. Но на такое согласится не каждый, поэтому я не приглашал звезд и вообще актеров, пекущихся о своей карьере".

    Давнюю идею Ларса фон Триера снять порнофильм подхватил датский режиссер Андерс Моргенталер, составивший коктейль из 20 процентов живого действия и 80 процентов анимации, - получилась "Принцесса", очередное создание триеровской студии "Центропа". В центре сюжета поп Август, который уверен, что его сестренка Кристина умерла, но вдруг находит ее в пекле порноиндустрии - она демонстрирует грубый секс, и ее теперь кличут Принцессой. Все кончится плохо: Принцесса все-таки помрет, но от передозировки. Моргенталер уверен, что его картина разрабатывает проблему "порнофикации" современного общества и превращения секса в индустрию потребительских услуг. "Посмотрите, что творится, - восклицал режиссер на пресс-конференции, - порнушка становится третьей по размаху индустрией планеты! Каждый год десятки тысяч женщин рекрутируются в эту, с позволения сказать, сферу обслуживания! Когда-то мы воспринимали порнографию как акт освобождения, как часть планетарной революции. Но паршивый рынок все испоганил, все повернул в своих интересах, и теперь порно - это новая форма эксплуатации. Fuck porno!!". Слишком специфической картине прогнозируют показ в "избранных кинотеатрах" и шумный успех на DVD.

    Отказавшийся участвовать в больших фестивалях фон Триер решил напомнить о себе новым проектом "Передовая линия" (The Advanced Party), предложив трем начинающим режиссерам снять в стилистике "Догмы" один и тот же сюжет с одними и теми же актерами в разных жанрах. Первый плод эксперимента показан в Канне - "Красный путь" англичанки Андреа Арнольд. "Нам дали шесть страничек текста, - рассказывает режиссер. - Там были короткие, на абзац, описания героев. Остальное - жанр, сюжет, способ рассказа - мы должны были придумать сами. На съемки отводилось не более шести недель, снимать надо было на цифровой камере". Внутренняя пружина картины слегка напоминает "Скрытое" Ханеке: здесь тоже идет погоня за ускользающими тенями прошлого. Героиня - оператор камер наблюдения, установленных в "горячих точках" сумрачного Глазго, - однажды увидела на мониторе человека, с которым связана самая страшная страница ее жизни. И начинается очень напряженное по атмосфере преследование. Дебютантка в полнометражном кино, Андреа Арнольд - человек заслуженный: в ее багаже "Оскар" за короткометражку 2005 года "Оса".

    Под занавес - лестная для нас деталь "светской жизни". Журнал The Hollywood Reporter, который ставит каннским приемам оценки в бокалах мартини (от одного до четырех) оценил русское "парти" в три с половиной мартини, восторгаясь деликатесной кухней, национальными нарядами и придумкой с фонтаном, на котором была показана нарезка из российских фильмов. Выше - в четыре мартини - журнал оценивает только испанский прием, аранжированный лично Педро Альмодоваром.

    Поделиться