Новости

26.07.2006 04:00
Рубрика: Происшествия

Наркомафия со школьным прицелом

В поисках новых рынков сбыта торговцы "кайфом" делают ставку на детей из состоятельных семей

С начала года сотрудниками московского наркоконтроля выявлено больше 1800 таких преступлений. Нарковойна напоминает шахматную партию, где "белым" - полицейским - приходится думать на ход вперед: каждая попавшая в столицу доза - еще одна загубленная жизнь.

Можно ли одолеть наркомафию? Как организованы преступные сообщества? Об этом и многом другом рассказал на "деловом завтраке" в "Российской газете" начальник Управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по городу Москве Виктор Хворостян.

Российская газета | Виктор Леонидович, что за противник вам противостоит и почему так трудно победить наркопреступность?

Виктор Хворостян | Прежде всего я хотел отметить, что с момента создания (а в нынешнем году наркоконтролю исполнилось три года) наша служба сильно выросла в профессиональном плане. Но вместе с нами, к сожалению, совершенствуется и противник. И я здесь имею в виду не только значительные финансовые ресурсы, которыми располагают преступные группировки. Год от года криминальные элементы становятся все изощреннее и хитрее, работают более системно, с соблюдением всех мер конспирации и даже пытаются вести контрразведку, причем не без помощи наших бывших коллег. Мы даже сталкивались с попытками наркомафии внедрить своих людей в учебные заведения, где готовят сотрудников правоохранительных органов...

РГ | Как вам удается выявлять среди абитуриентов "засланных казачков"? Трудно даже представить, чтобы вчерашнего выпускника школы "заряжали" на столь долговременную задачу.

Хворостян | К сожалению, это факт. Не забывайте, что мы, как любая спецслужба, работаем с оперативными источниками и пользуемся различными техническими средствами, что позволяет нам получать упреждающую информацию о противнике. К несчастью для наркомафии, нам удается заранее узнавать о многих замыслах преступников. В том числе и о намерениях "продвинуть" своих людей в правоохранительные вузы.

РГ | Как устроена классическая наркомафия?

Хворостян | По принципу "пирамиды". Лидеры преступных групп, как правило, находятся за границей нашей страны, откуда и управляют всем процессом. В России они практически не появляются. Причем сами главари, как правило, наркотики не употребляют. Рядом с ними находятся те, кто организует закупку этой отравы, например в Афганистане, готовит транспорт, определяет маршруты доставки и подыскивает места хранения в России. Наркотики поставляются проверенному дилеру, который в свою очередь продает их опять же проверенным покупателям. Отдельное звено этой цепи знает только тех, с кем непосредственно общается по вертикали, по горизонтали сбытчики и покупатели между собой не знакомы. Случайным людям вклиниться в эту цепочку практически невозможно. Ее работа продумана до мелочей. Вплоть до того, что в случае задержания одного из членов преступной группы он сигнализирует своим сообщникам в разговоре об этом с помощью какой-нибудь ключевой фразы или слова.

РГ | Раз лидеры наркомафии находятся за границей, получается, что вы боретесь с пешками, которых можно легко заменить.

Хворостян | Это не так. Преступное сообщество строится не за один день. Это длительный процесс. Нужно найти надежных людей, которые к тому же располагают определенными возможностями. Поэтому, ликвидация даже одного звена серьезно бьет по всей структуре наркомафии. Ей приходится длительное время восстанавливаться. Кроме того, когда мы устанавливаем, что лидер группы, организатор преступной сети находится за границей, мы через Генеральную прокуратуру ставим вопрос о его экстрадиции в Россию.

РГ | Появились какие-нибудь ноу-хау в доставке наркотиков в Москву?

Хворостян | По большому счету - нет. Преступники предпочитают действовать старыми проверенными способами - в основном возят наркотики автотранспортом. В тех же грузовиках с фруктами или овощами, где можно легко сделать тайники. Поэтому если мы не располагаем оперативной информацией о предполагаемом маршруте движения такой "заряженной" машины, есть большой риск, что она дойдет до пункта назначения. К сожалению, технические возможности пограничных постов невелики. Не всегда помогают и специально обученные собаки. Если, к примеру, упаковки героина предварительно обработают каким-нибудь составом со специфическим запахом, собака может его и не учуять.

Кроме того, наркотики не возят случайным маршрутом. Он в обязательном порядке прорабатывается, а нужные на дорогах люди, как правило, "прикармливаются". Поэтому в нужный день и в нужный час там будет стоять именно тот человек, который, получив свои сто долларов, пропустит машину без досмотра. На авось уже никто не полагается. Речь идет о больших деньгах, за потерю которых можно лишиться головы.

РГ | Раз уж речь зашла о деньгах, какими суммами оперирует наркомафия?

Хворостян | Я думаю, что речь идет о сотнях миллиардов рублей.

РГ | Как удается легализовывать такие суммы?

Хворостян | Как правило, на эти деньги покупаются недвижимость, дорогие автомобили, украшения. Не так давно мы направили в суд уголовное дело по одной такой группе. Нам удалось доказать легализацию почти 170 миллионов рублей. Сделать это было непросто. Пришлось провести массу оперативных мероприятий и собрать много документов.

Но больше всего нас беспокоит, что часть таких денег в отдельных случаях направляется на подпитку деятельности террористических бандформирований. Особенно это характерно для чеченских преступных группировок. Не так давно совместно с коллегами из ФСБ мы пресекли деятельность такой группы, действовавшей на территории Москвы больше трех лет. В нее входили 9 человек. Восьмерых арестовали, еще одного ищем. Ежемесячно они привозили по железной дороге из Казахстана около 50 - 60 килограммов марихуаны.

РГ | Почему так трудно бороться с цыганскими преступными группировками, которые занимаются наркоторговлей?

Хворостян | Действительно, определенные проблемы здесь существуют. Во-первых, они работают табором. А это замкнутая структура, внедриться в которую человеку со стороны практически невозможно. Во-вторых, деньги у них, как правило, берет взрослый, а героин выносит ребенок. И попробуй докажи, что его послали родители или кто-то из родственников. Работать по таким группам сложно, но мы и с этой задачей справляемся.

РГ | Много в Москве наркоманов?

Хворостян | Официальная статистика утверждает, что около 30 тысяч. Мы полагаем, что не меньше 150 тысяч. Но и эта цифра не окончательная. Вообще принято считать, что в крупных городах России наркотики употребляют около 4 процентов населения. В Москве эта цифра чуть ниже - около 2 процентов.

При этом хочу отметить, что число наркозависимых в столице постепенно снижается. Отчасти это и наша заслуга. Во всяком случае, героина стало гораздо меньше. Сегодня в Москву не возят наркотики партиями по 200 - 300 килограммов, как это бывало раньше. Нас стали бояться. Наркотики, как правило, прячут в схронах в прилегающих областях, а затем небольшими партиями доставляют в город.

РГ | Говорят, что как только в столицу перекроют путь героину, наркотизация Москвы резко пойдет на убыль.

Хворостян | К сожалению, помимо героина существует целый список других наркотиков. И спрос на них с каждым годом возрастает. Сейчас в ходу марихуана, гашиш, "синтетика". Мы это учитываем и вносим соответствующие коррективы в свою работу.

Кроме того, хватает и доморощенных "менделеевых". Пару лет назад мы выявили подпольную лабораторию по производству синтетических наркотиков прямо в МГУ. А не так давно в центре Москвы ликвидировали еще одну, организованную в жилой квартире, там тоже готовили "синтетику" - амфетамин. Взяли, как говорится, с поличным, в процессе изготовления около 300 граммов этой отравы.

РГ | Известны случаи, когда сотрудники правоохранительных органов специально подбрасывают нужную дозу наркозависимому, чтобы под угрозой возбуждения уголовного дела заставить его вывести на поставщиков. Неужели цель оправдывает средства?

Хворостян | То, о чем вы рассказали, квалифицируется как должностное преступление и влечет за собой как минимум увольнение, а как максимум - возбуждается уголовное дело, и тогда уже человеку грозит скамья подсудимых. Я не стану отрицать, что среди наших сотрудников попадаются нечистые на руку люди, которые ради красивой статистики или корыстных побуждений готовы пойти даже на преступление. Мы таких выявляем, и они отвечают по всей строгости закона. За три года из управления уволено около 30 человек. Часть из них попала на скамью подсудимых. Недавно, например, наш бывший следователь получил 20 лет. Он нашел девушку-наркоманку, сфальсифицировал уголовное дело и поставил ее перед выбором: либо работаешь на меня, либо пойдешь в тюрьму. После чего стал через нее продавать героин.

Но, к счастью, это редкость, подбрасывать наркотики - не наш метод работы. Мы не гонимся за валом. Эта старая идеология, от которой, увы, не так просто избавиться. Не для того создавался наркоконтроль. Наша главная задача - подорвать основы организованной наркопреступности. Мы выявляем организаторов и каналы поставок наркотиков в страну. Поэтому и партии, которые изымаем, измеряются килограммами, а порой и сотнями килограммов.

РГ | Но простых москвичей зачастую беспокоят не изъятые тонны героина, а мелкие торговцы, которые чуть ли ни в открытую предлагают наркотики на улице. Вспомните, какой дурной славой пользовалась Лубянская площадь и, в частности, аптека N 1. Теперь появилась новая наркоманская Мекка - в Кузьминках...

Хворостян | В нашем управлении служит около 2000 человек. Из них оперативные сотрудники - примерно половина. При всем желании мы не сможем поставить сотрудника на каждом перекрестке. Тем не менее ту же Лубянку от наркоторговцев совместно с московской милицией очистили. Привлекли к уголовной ответственности около полутора десятка человек. Но надо понимать, что свято место пусто не бывает. Сбытчики переместились в другие точки Москвы.

Многое здесь зависит от самих москвичей. Если рядом с вами действует наркопритон или точка, где торгуют наркотиками, обращайтесь в наши подразделения в административных округах либо напрямую в управление. Мы обязательно отреагируем на ваши сигналы.

Мы постоянно анализируем ситуацию в столице. Особенно большое внимание уделяем школам и вузам. Ежемесячно докладываем о результатах правительству Москвы. Хочу отметить, что Юрий Лужков уделяет этой проблеме пристальное внимание и оказывает нам всестороннюю поддержку.

РГ | И что происходит в школах?

Хворостян | К счастью, в школах пока не торгуют. А вот учащихся нам задерживать приходится: с начала этого года - 62 человека. Совместно со столичными департаментами образования и здравоохранения мы разработали и выпустили специальную памятку для родителей - своеобразный ликбез о наркотиках, симптомах и последствиях их употребления. Мы намерены раздать их всем родителям. Пусть они задумаются: вдруг с их ребенком происходит что-то неладное?

РГ | Если случилось страшное и родители узнали, что их сын или дочь наркоманы. Куда им обращаться в этом случае? В частные клиники, которые рассказывают небылицы о 80 процентах излечившихся и выкачивают из людей огромные деньги?

Хворостян | Насколько мне известно, у нас существует целая сеть государственных лечебных учреждений, специализирующихся на этой проблеме. Подозреваю, что там не так комфортно, как в частных клиниках, но и тысячи долларов с пациентов там не требуют.

Что касается частных лечебниц, к сожалению, мы их не можем контролировать, а закона, который бы определял, что лечением наркозависимых должны заниматься только государственные структуры, нет.

И еще мне хочется дать родителям на первый взгляд банальный совет: общайтесь со своим ребенком, разговаривайте с ним, интересуйтесь его жизнью, вовремя реагируйте на подозрительное поведение, не допускайте вовлечения своего сына или дочери в наркосреду! Вылечить наркозависимого, особенно употребляющего героин, чрезвычайно сложно.

РГ | Если наркоторговля - это бизнес, то есть люди, которые заботятся о рынках сбыта и создают их.

Хворостян | Безусловно. Конъюнктура любого рынка определяется покупательской способностью людей. У нас есть информация, что наркопреступники активно интересуются школами, где учатся дети состоятельных родителей. "Посадить" ребенка "на иглу" элементарно. Дал два раза попробовать, на третий он уже принесет деньги или украдет из дома что-нибудь ценное для обмена на наркотик.

РГ | Насколько подвержен этой пагубной страсти так называемый столичный полусвет?

Хворостян | Насколько мне известно, у богемы популярен кокаин.

РГ | Уже кого-то задерживали?

Хворостян | Случалось.

РГ | Как вы боретесь с распространением наркотиков в местах массового отдыха москвичей, и в первую очередь в ночных клубах и дискотеках?

Хворостян | В этом году мы совместно с правительством Москвы закрыли три точки массового досуга, в том числе сауну, в которой изъяли около 10 килограммов марихуаны. Но, для того чтобы окончательно снять эту проблему, необходимо внести изменения в федеральное законодательство. Мы добиваемся того, чтобы органам наркоконтроля дали право инициировать закрытие развлекательных заведений, руководство которых попустительствует наркоторговцам. Городская Дума поддерживает нас в этом вопросе, поэтому надеюсь, что сумеем сдвинуть его с мертвой точки.

Кроме того, в конце года должен быть принят закон города Москвы, который даст юридическое определение, что такое реклама и пропаганда наркотиков. Это позволит нам разобраться с рядом сомнительных сайтов и очистить город от символики с изображением наркотиков.

РГ | Вы можете перекрыть все каналы, по которым наркотики попадают в столицу, но останутся аптеки, где при большом желании можно приобрести наркосодержащие или сильнодействующие препараты.

Хворостян | К сожалению, при нынешнем уровне оргтехники и полиграфии изготовить поддельный рецепт не так сложно, да и незаконная продажа лекарственных препаратов без рецептов в аптеках тоже встречается. У нас есть подразделения, которые осуществляют контроль за легальным оборотом наркотиков и оперативно-разыскную деятельность в этой сфере. В их поле зрения как раз и находятся аптеки, лечебные учреждения и фармацевтические предприятия, которые производят подобные лекарственные препараты.

Мы изучаем наркоситуацию в Москве, рынок спроса на тот или иной лекарственный препарат. Наркозависимые же делятся между собой, что они попробовали новенького и где купили. Как правило, действительно покупают в аптеках. Наша работа и заключается в том, чтобы установить и задержать продавцов-правонарушителей. Кроме того, также есть определенные лекарственные препараты, не подпадающие под государственный контроль, то есть продающиеся без рецептов, употребив которые, человек может испытать "кайф". И здесь уже другой участок работы - мы анализируем повышение спроса у наркозависимых на тот или иной препарат, находящийся в свободной продаже, и ставим вопрос о необходимости включения его в список подконтрольных лекарств.

Кстати, участники рынка легального оборота наркотических средств и сильнодействующих веществ по большей части законопослушны, и нарушения в основном происходят по недосмотру. Иногда мы сталкиваемся с такими ситуациями. Например, в ходе плановой проверки одной из детских стоматологических поликлиник выяснилось, что у нее в течение определенного времени не было лицензии на использование сильнодействующих веществ. Так получилось: срок действия предыдущей лицензии истек, а новую получить администрация не успела. В этой ситуации мы отдаем себе отчет, что если закрыть эту клинику хотя бы на время, много детишек останутся без врачебной помощи.

И такие случаи не единичны. Так как чаще всего в действиях администрации нет умысла, на первый раз мы выносим предупреждение и стараемся дать организации время для устранения выявленных нарушений, а затем приходим с повторной проверкой. Но если нарушения не устранены, наказание следует в соответствии с действующим законодательством.

Что же касается злополучного кетамина, вокруг которого сломали столько копий, мало того, что его незаконно использовали, так он еще и весь был контрабандный. Но что характерно, после того как ветеринарам разрешили его легально использовать, к нам за необходимыми для получения лицензии на использование кетамина документами обратились лишь две организации! Одна из них - Московский зоопарк.

Телефоны доверия столичной Службы наркоконтроля:

УФСКН РФ по г. Москве: 316-75-80;
Службы УФСКН по г. Москве:
Центральный административный округ: 230-36-79,
Восточный административный округ: 964-92-54,
Центральный административный округ: 245-03-85,
Юго-Восточный административный округ: 178-31-94,
Юго-Западный административный округ: 126-25-01,
Южный административный округ: 275-24-46.

Происшествия Преступления Криминал Происшествия Правосудие Охрана порядка Деловой завтрак
Добавьте RG.RU 
в избранные источники