Новости

06.10.2006 02:54
Рубрика: В мире

Китайская экспансия в Россию: возможности и риски

Текст: Владимир Разуваев (Генеральный директор Центра экономических и политических исследований и разработок)

Уже довольно давно идут дебаты об опасности сближения России с Китаем и о последствиях китайской миграции в приграничные регионы Сибири и на Дальний Восток.

 

В результате полная сумятица в головах неспециалистов, часть из которых инстинктивно считает угрозу весьма актуальной, часть опять же инстинктивно придерживается прямо противоположной позиции, а большинству эти непонятные дискуссии уже так надоели, что оно махнуло на них рукой. И, наверное, напрасно, потому что риски действительно существуют.

Кому не страшен холод

Не следует забывать: Юго-Восточная Азия густонаселенна. Там сложные межэтнические взаимоотношения, основанные на взаимном балансе и негласных договоренностях. Там власти, мягко говоря, не будут приветствовать неожиданное и резкое увеличение численности одной из диаспор. Даже в Сингапуре, где китайцев абсолютное большинство.

Кроме того, в самом Китае наиболее развиты в экономическом плане как раз регионы, находящиеся на юге и юго-востоке. Именно там успешно реализуется новая китайская экономическая модель. А вот север страны беден, малонаселен и недоинвестирован. Разница в доходах между ним и юго-востоком существенна и имеет тенденцию к увеличению. Именно оттуда в основном идет поток миграции в Россию. Холод не страшит людей, которые могут заработать в чужой стране гораздо больше, чем на родине. Прочие недостаточно благоприятные условия жизни также не являются преградой, поскольку дома отправляющиеся в Россию мигранты живут зачастую хуже.

Ну и, конечно, китайцев привлекает в Россию сочетание огромных природных богатств с недопустимо низким вниманием властей и населения к их бережному использованию. Сегодня на повестке дня в первую очередь лес, причем отношение к разработке этого ресурса, да и других тоже со стороны китайцев просто недопустимое. И еще торговля товарами китайского производства, в том числе контрабандными.

Традиционная реплика сторонников китайского присутствия в России в этом отношении: мы сами виноваты в том, что мигранты так относятся к нашим природным ресурсам. Правильное замечание. Есть только одно существенное "но": в силу ряда причин китайцам свойственно такое отношение к природным ресурсам чужой страны, они в массе своей стремятся быстрее и больше заработать, как это и свойственно нации, вошедшей в этап первичного накопления капитала, так что за частным китайским капиталом требуется куда более серьезный контроль, нежели, скажем, за европейским.

Миграция неизбежна

Так что миграция китайцев в Россию будет продолжаться. В целом ей благоприятствуют несколько основных факторов.

Во-первых, это неприхотливость, терпеливость, трудолюбие китайской рабочей силы. Мало кто из других этносов может преуспеть в условиях Сибири и Дальнего Востока. Например, подавляющее большинство итальянцев там работать просто откажутся. А вот китайцы вытерпят погодные условия, справятся с бытовыми трудностями, а потом добьются своего в бизнесе.

Во-вторых, жесткая экономическая и социальная необходимость. Время дебатов о том, нужна ли России миграция иностранной рабочей силы, уже прошло. По имеющимся прогнозам, население нашей страны к 2026 г. снизится с 143 млн. до 137 млн. человек. К этому времени суммарная естественная убыль трудоспособного населения достигнет 18 млн. человек.

Без китайской миграции и китайской торговли ситуация в некоторых приграничных регионах уже вскоре станет критической. Напомню, что делавшиеся еще в царское время попытки ограничить приток китайской рабочей силы были неэффективными, поскольку их соблюдение привело бы к стагнации приграничной экономики России. Сегодня есть откровенная заинтересованность в китайском присутствии не только российских региональных властей, но и части местного населения. Чем ближе к Китаю, тем больше экономических возможностей. В-третьих, созданные представителями восточного соседа в 90-х годах "плацдармы" в России. Причем китайцы не только воспользовались благоприятной ситуацией. Они закрепились в экономике России и теперь пользуются этим для помощи соотечественникам.

В-третьих, притоку мигрантов-предпринимателей способствует сохраняющаяся, а то и крепнущая коррупция местных властей. Как ни парадоксально на первый взгляд, с китайцами очень часто "стесняются" куда меньше, чем с соотечественниками. Иначе невозможно объяснить "беспредел", который до сих пор зачастую имеет место в пограничных регионах. Причем в целом к выгоде китайских бизнесменов.

В-четвертых, традиционная замкнутость китайских общин, очень жесткая ориентация прежде всего на поддержку "своих" во всех сферах, причем особенно в бизнесе. Нанятый русским предпринимателем китаец будет, как правило, сохранять ему лояльность лишь в последнюю очередь. Например, при ведении деловых переговоров с соотечественниками он сначала будет помнить, что он китаец, и только потом, что работает в российской фирме. Китайский бизнесмен в России, если ему дать право выбора, будет нанимать на работу только соотечественников. Китайцы, кстати говоря, вообще предпочитают все производить сами, если только могут это сделать.

В-пятых, "полупрозрачная" граница. Этот фактор дает возможность притока нелегальной рабочей силы и создание "черного рынка" труда китайцев в России. Во многом отсюда вместе с традиционной китайской обособленностью и растущая криминальная составляющая китайского присутствия в нашей стране.

В-шестых, геополитические замыслы Москвы, которая сегодня вместе с Пекином выступает против американского доминирования в современном мире. Будем предельно откровенны: создать хотя бы относительный баланс США сегодня можно только при наличии хороших партнерских отношений с Китаем.

Косвенным образом об этом свидетельствует сама позиция Вашингтона. Понятие "русская угроза" давно уже не в ходу среди серьезных политиков и аналитиков в Соединенных Штатах. Кое-кого, конечно, раздражает стремление нашей страны вернуть себе место среди лидирующих государств мира, однако опасности от нее мало кто ожидает. А вот "китайская угроза" рассматривается американскими экспертами совершенно всерьез. Мне даже кажется, что отзвуки этого отношения сказываются и на дискуссии в России относительно перспектив отношений с Китаем. Иначе к чему столько негативных мифов о нашем южном соседе в отечественной прессе?

В-седьмых, очень низкий уровень российского мелкого и среднего бизнеса, ведущий без поддержки властей к отсутствию конкуренции. Приезжим китайцам зачастую просто не с кем соперничать, вот они и укрепляют постепенно свои позиции на Дальнем Востоке и в приграничных регионах Сибири. И эта ситуация сохранится до тех пор, пока российские власти не станут, в конце концов, реально поддерживать своих доморощенных коммерсантов вместо того, чтобы им препятствовать.

Наконец, только в-восьмых, осторожная поддержка официального Пекина и китайских приграничных властей.

Нужны ли Пекину Дальний Восток и Сибирь?

Есть ли у Пекина стратегия экспансии в Россию? Есть стратегия развития двусторонних отношений и четкое понимание ближайших и среднесрочных целей. Массовая миграция населения на север с целью присоединения к Китаю новых территорий в их число явно не входит. Имеются куда более важные задачи: сотрудничество с Москвой для нейтрализации тенденции к однополюсному миру, решение проблемы Тайваня, вытеснение США из близлежащих регионов Азии, собственное, весьма противоречивое и сложное экономическое развитие, очень большие проблемы во внутренней политике, очень большие проблемы во взаимоотношениях с Западом... Список можно продолжить.

Вообще Пекин совершенно не заинтересован в создании положения, когда Россия начнет рушиться и создастся возможность для действительно массовой экспансии китайцев на ее территорию с последующими геополитическими решениями. Пекину сейчас и в обозримом будущем нужна сильная Россия.

Отсюда и подход к миграции своего населения: пусть работают в России, поскольку это непосредственно связано с увеличением экспорта китайских товаров, импортом необходимого сырья, а также притока валюты, что в целом будет способствовать развитию Китая.

А потому принципиальное упорство противников сближения с Китаем то вызывает удивление, то настораживает. Причины этого упорства трудно объяснить временным заблуждением или обычными рациональными аргументами. Более вероятно, что на большинство тех, кто боится китайцев, воздействуют либо уж очень рациональные мотивы, либо факторы иррационального порядка.

Что впереди?

И здесь сразу же возникает вопрос, какой будет эта миграция в дальнейшем. Если наша страна будет недальновидной в этом вопросе, то приток китайской рабочей силы будет оставаться нерегулируемым и зависящим только от желания "другой стороны". Меньше или больше - в зависимости от экономической ситуации, и всегда игра без правил или, точнее, по чужим правилам. Примеров тому наша недавняя история и наша нынешняя современность дали уже немало, причем не только с китайцами.

Все прекрасно понимают, что это путь в никуда, и ничего хорошего он России не принесет, а самому Китаю даст сравнительно мало. Это дорога к вспышкам ксенофобии среди российского населения и следующим за ним весьма печальным событиям. Это фактически подрыв возможности не просто восстановить, но утвердить российскую экономику в приграничных с Китаем регионах. Потому что китайцы российскую экономику сознательно восстанавливать не собираются, у них другие, себялюбивые задачи.

Если же российские власти, наконец, определят конкретную стратегию в миграционных делах и будут ее жестко придерживаться, то ситуация будет выглядеть совсем по-другому. В некоторых местах возникнет своеобразный российско-китайский экономический симбиоз, что, в общем-то, в интересах населения обеих сторон. Где-то появятся иные формы сотрудничества, которые желательно предусмотреть заранее и которых необходимо четко придерживаться. Собственно говоря, для этого и существует государство.

Если будет избран второй вариант, то действительно массового притока китайских мигрантов в Россию не будет. Китайцы не захотят придерживаться тех ограничений, с которыми им придется столкнуться, и в массе своей сосредоточатся главным образом на торговле. Их цели очевидны уже сейчас: импорт сырьевых ресурсов и экспорт всего, что можно продать в Россию. Это сфера частного бизнеса, который и представляет подавляющее большинство мигрантов.

Сфера государственного бизнеса на несколько порядков выше. Это импорт нефти и газа, военно-промышленное сотрудничество. Здесь китайцы будут последовательны до предела. Их государственные и полугосударственные компании представляют собой мощь, которая едва ли правильно оценивается общественным мнением и, будем надеяться, не недооценивается государственными структурами. Они уже показали России свою силу в Казахстане, обходя наших нефтяников в борьбе за выгодные контракты. Они уже начали инвестиции в российский ТЭК.

А теперь о рисках: замкнутость китайских общин

История показывает, что китайские общины необычайно медленно ассимилируются местным населением. Российский же опыт свидетельствует о том, что такая линия поведения не принимается большинством населения. Восточные славяне могут с уважением отнестись к чужой культуре, но не приемлют замкнутость групп мигрантов. Они видят в этом угрозу. Во многом рост ксенофобии в российской провинции в отношении недавних "пришлых" кавказцев связан именно с этим обстоятельством.

Китайская миграция представляет собой людей, занятых бизнесом в рамках первичного накопления капитала. Со стороны они выглядят энергичными, циничными и непонятными людьми, которые то ли "гнушаются" местных, то ли настолько "другие", что не могут с ними общаться, и потому не вызывают чувства симпатии. Отсюда во многом рост раздражения среди россиян в отношении китайцев, однозначно фиксируемый всеми социологическими исследованиями.

Это скорее иррациональные мотивы угрозы. Есть и рациональные. В глазах "местных" самоизолирующая себя по неизвестным причинам община "пришлых" будет представлять опасность. Те же чувства со временем будет испытывать и местная власть вне зависимости от степени ее коррумпированности.

Сказанное не означает, что у китайцев в России помимо давних традиций нет иных причин для замкнутости. Опросы показывают, что есть две основные угрозы: милиция и ксенофобствующая молодежь. Одни нещадно штрафуют или, если называть вещи своими именами, вымогают деньги, другие зачастую избивают.

Общий результат, однако, остается прежним: китайские общины представляют собой замкнутые и хорошо организованные группы мигрантов, ориентированные на частнопредпринимательскую деятельность. Они фактически не контактируют с властями, действуют где-то в области между легальной и теневой экономикой, фактически всегда связаны с собственным криминалом, действующим почти всегда в рамках самой общины. Они сами не хотят сближаться с российским обществом.

Вместе с тем бытующие мнения о том, что все приезжающие в Россию китайцы являются тесно сплоченным сообществом, явно неверны. На деле мы имеем откровенную конкуренцию между различными общинами, иногда протекающую за гранью закона.

Нам предстоит столкнуться с другой трудовой и предпринимательской культурой. И это при условии, что у большинства сидят в голове европейские стандарты или хотя бы представление о них.

Шок неизбежен. И к нему лучше готовиться заранее. Но альтернативы у нас нет.

В мире Восточная Азия Китай Экономика Макроэкономика Общество Соцсфера Миграция
Добавьте RG.RU 
в избранные источники