12.01.2007 06:00
    Поделиться

    Александр Звягинцев: Российская прокуратура на протяжении двух веков считалась лучшей в Европе

    Речь идет и об установлении прямых контактов, и о помощи в расследовании уголовных дел, кстати, не обязательно громких. Подробности подготовки документа, а также некоторые тайны следствия раскрыл "Российской газете" заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Александр Звягинцев.

    Российская газета | Первое, что приходит на ум сегодня, когда мы говорим про Англию, это дело Литвиненко, увы. Как известно, Генеральная прокуратура тоже расследует убийство бывшего офицера ФСБ. Вы думаете, Лондон вам поможет в расследовании?

    Александр Звягинцев | В рамках возбужденного уголовного дела мы направили международное следственное поручение английским коллегам. Как я знаю, они его получили, сейчас документ находится в МВД Великобритании.

    РГ | Кому именно в Лондоне стоит приготовиться к встрече с российскими и английскими следователями?

    Звягинцев | В интересах следствия я не могу полностью удовлетворить ваше вполне здоровое любопытство. Кроме того, наш запрос - это объемный документ. На ста десяти листах. В двух словах его и не перескажешь. Могу только сообщить, что в нем мы затронули много проблем. В частности, просим допросить более сотни свидетелей и провести десятки осмотров. В своем запросе мы сформулировали те вопросы, на которые хотели бы получить ответы. А у нас по этому делу очень много вопросов. Также мы хотели бы осмотреть некоторые помещения, их список и адреса тоже приводятся в запросе. Мы просим провести эти следственные действия с участием наших следователей, и надеемся, что английские коллеги так же оперативно откликнутся и помогут, как мы недавно помогли им.

    РГ | Московский визит следователей Скотленд-Ярда широко освещался в прессе. Но некоторые газеты писали, что якобы английские детективы не получили всего, чего хотели. Не затаили ли они обиду? Не постараются ли теперь отыграться?

    Звягинцев | Это неверная информация. Мы действовали в строгом соответствии с международно-правовыми стандартами и взятыми на себя обязательствами и даже более, как бы ни пытались доказать обратное некоторые СМИ. Как показал этот опыт, механизмы правового сотрудничества сработали достаточно эффективно. Генеральная прокуратура Российской Федерации оперативно отреагировала на просьбу английской стороны, и уже через несколько дней следователи Скотленд-Ярда были в Москве. Им тут же была предоставлена возможность совместно с нашими следователями проводить следственные действия. Вся работа проводилась в точном соответствии с действующим российским законодательством, законодательством Великобритании и международными обязательствами, которые взяла на себя Россия.

    Российские переводчики работали круглосуточно, чтобы перевести протоколы допросов для следователей Скотленд-Ярда

    Более того, по-человечески хорошо понимая своих английских коллег, мы предприняли конкретные меры, чтобы вся требуемая информация была как можно скорее ими получена. Для этого мы мобилизовали наших переводчиков, которые сразу же после проведения допросов переводили все протоколы. Чтобы выполнить задачу, переводчики работали круглосуточно, не покидая рабочее место даже ночью. После возвращения домой офицеров лондонской полиции Скотленд-Ярд официально выразил благодарность Генпрокуратуре Российской Федерации за содействие в расследовании "дела Литвиненко". Как было сказано в обнародованном британскими детективами заявлении: "Команда работала в тесном сотрудничестве с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и благодарит ее за сотрудничество".

    РГ | Если англичане остались довольны, то не могли бы они лучше в знак благодарности более внимательно отнестись к вашим просьбам по уже нашумевшим делам?

    Звягинцев | Мы на это надеемся. И сейчас расширяем наше правовое сотрудничество именно для того, чтобы найти, если так можно выразиться, общий юридический язык. Сблизить наши позиции, чтобы мы могли более эффективно решать вопросы сотрудничества в борьбе, в том числе с международным терроризмом и транснациональной преступностью.

    В целом Генеральная прокуратура расширяет международно-правовое сотрудничество с различными странами мира. Особенно с теми, с которыми у нас возникают определенные проблемы. В прошлом году были заключены около десяти соглашений о сотрудничестве с другими государствами. Уже есть договоренности еще с 20 странами о подготовке подобных соглашений, и такая работа сейчас интенсивно ведется.

    РГ | Но когда заходит речь об экстрадиции наших сограждан из-за границы, мы часто слышим об отказах. Почему?

    Звягинцев | Это распространенное заблуждение, будто нам часто отказывают в экстрадиции. Кстати говоря, мы отказываем в выдаче гораздо чаще. Для справки: в прошлом году нам было отказано в выдаче лиц, совершивших преступления 36 раз.

    В основном отказывают по трем причинам: из-за отсутствия двустороннего соглашения по экстрадиции, как, например, между Россией и США. Другая причина: человек успел получить гражданство страны пребывания. Третья: по законодательству данного государства истек срок привлечения к уголовной ответственности по данному преступлению.

    Мы же в прошлом году отказали в экстрадиции 331 раз, то есть в десять раз больше, чем сами получали отказы. Как видите, мы достаточно требовательно относимся к выдаче граждан, совершивших преступление, действуем строго, но осмотрительно, дабы, как говорили в старину, кому бесчестия не учинить.

    РГ | Но вернемся к английским делам. Недавно вы подписали Меморандум о сотрудничестве между Генеральной прокуратурой России и Королевской прокурорской службой Англии и Уэльса. Планируете ли вы подписать такой же документ и с МВД Великобритании?

    Звягинцев | В последнее время мы достаточно продуктивно сотрудничаем с английскими коллегами, находим значительно большее взаимопонимание по очень многим аспектам нашей деятельности. Но меморандум не является окончательным документом. Наоборот, он предполагает расширение сотрудничества, подготовку новых документов. Интерес к подписанию подобного меморандума проявило и МВД Великобритании. Ведь в Великобритании организацией исполнения, в частности, международных следственных поручений занимается именно МВД. И я уже встречался по этому поводу с заместителем министра внутренних дел Великобритании, мы достаточно конструктивно обсудили основные направления будущего соглашения. Сейчас, как мне известно, проект документа находится на доработке в соответствующих юридических службах МВД Великобритании. Но главное, что все принципиальные позиции мы согласовали, поэтому, как я предполагаю, такой документ может быть подписан уже в этом году.

    РГ | Раньше у вас с английскими коллегами возникали трудности в общении. Помогут ли меморандумы их преодолеть?

    Звягинцев | Трудности есть и сейчас. И, безусловно, даже самый совершенный документ их не снимет. Но важно отметить, что очень многие проблемы удалось сдвинуть с мертвой точки и именно благодаря уже упомянутому меморандуму. Это во-первых. Во-вторых, признание своих ошибок - первый шаг к их исправлению. Не случайно уже в первых строчках меморандума фактически признается, что наше сотрудничество было недостаточным, и мы должны его расширять.

    А дальше предусмотрены конкретные действия. Например, мы уже установили для оперативной связи сеть контактных прокуроров, которая сейчас работает. Теперь мы общаемся без посредников.

    Важная позиция, заложенная в документе, предусматривает, что при необходимости мы будем предварительно согласовывать все международные следственные поручения, которые собираемся направить друг другу. Это поможет заранее снимать все возможные недоразумения, которые могут возникнуть.

    Также мы договорились о том, что документы об экстрадиции и выдаче при необходимости могут обсуждаться уже на стадии их подготовки. Это позволит избежать непонимания в вопросах квалификации и применения законодательства.

    В этом документе заложены очень важные позиции, которые касаются взаимодействия в области правового сотрудничества в рамках ООН, "Группы восьми" и Совета Европы. Там, в частности, прописано, что накануне обсуждения больших и сложных проблем в этих международных организациях мы можем проводить взаимные консультации и договариваться по итоговым документам. Меморандум предполагает и профессиональное сотрудничество, в том числе в подготовке кадров.

    Что касается перспектив, меморандум содержит специальную статью, которая предусматривает возможность подписания дополнительных соглашений и договоров. И это вопрос ближайшего времени. Теперь мы намерены расширять сотрудничество и с МВД Великобритании.

    РГ | На английских островах МВД больше политическая организация, а практические вопросы решает Скотленд-Ярд. С ним никаких меморандумов не планируете?

    Звягинцев | У нас существуют хорошие рабочие контакты со Скотленд-Ярдом, в том числе и на уровне начальников департаментов. Там действительно работают крепкие парни. Хорошие профессионалы. И я думаю, что сотрудничество со Скотленд-Ярдом тоже будет идти по нарастающей.

    РГ | Сегодня будет отмечаться очень важный юбилей: 285 лет со дня создания прокуратуры. Вы не просто один из руководителей прокуратуры, но человек поистине энциклопедических знаний, писатель и исследователь, автор большой серии книг, в том числе посвященных истории прокуратуры, в которой служите почти сорок лет. Расскажите буквально телеграфно о прошлом, делах и людях прокуратуры.

    Звягинцев | 12 февраля 1722 года царь Петр Первый учредил Прокуратуру России. Тогда ломался привычный устоявшийся уклад. Выдающаяся заслуга Петра заключалась в том, что в то сложнейшее время реформ и потрясений он смог узреть, что необходимо для государства Российского, чтобы задуманное им свершилось. И для этого он впервые в истории нашей державы, в частности, создал орган, специально надзирающий за соблюдением законов. Не только Петр I, но и другие правители видели в прокуратуре большой созидательный потенциал.

    С тех пор много воды утекло и в Неве, на берегах которой был подписан этот указ, и в Москве-реке, на берегах которой очень скоро появились представители генерал-прокуроров и начали решительно бороться с местничеством и лихоимством.

    Когда перелистываешь пожелтевшие страницы истории и вглядываешься в лица прокуроров, то видишь, что это были разные люди: красивые и не очень, сановно-вальяжные и сдержанно простые, жестоковато отчужденные и открыто доброжелательные. Но в поступках своих абсолютно искренние - они ставили честь выше всякой личной заинтересованности, а интересы России - выше всяких карьерных соображений.

    Всего в истории Российского государства до 1917 года генерал-прокурорами было 35 прокуроров, после прокурорами СССР и России еще - 30. Российская прокуратура на протяжении двух веков считалась лучшей в Европе, отличалась строгостью и гуманностью.

    После 1917 года огульно осуждалось все дореволюционное, связанное с царской прокуратурой, а не так давно - все, что было после 1917-го. Однако истина, как известно, лежит посередине. Но как бы ни изменялись функции прокуратуры на протяжении 285 лет ее существования, прокуратура (а не было прокуратуры в системе органов государственной власти только с ноября 1917 по май 1922 - 4,5 года) всегда оставалась строго централизованной системой.

    Сегодня на этапе становления России как правового государства значение прокуратуры нисколько не приуменьшается. Именно прокуроры ежедневно смотрят, "яко око государево", защищая права и свободы граждан, интересы общества и государства.

    РГ | Наверное, самый редкий вопрос, который задают руководителям Генеральной прокуратуры: "какие ваши творческие планы". Вы давно сотрудничаете с "Российской газетой", пишете книги, печатаетесь у нас, и в данном случае вопрос более чем уместный. Не расскажите ли о творческих планах?

    Звягинцев | Планов громадье - хватило бы жизни их реализовать. Зная, на что вы намекаете, могу поделиться интересным документом, который совершенно недавно был мной обнаружен. В 1940 году прокурор СССР В. Бочков предлагал ввести особые знаки отличия прокуроров, в том числе особый нагрудный знак, который прокуроры и следователи были бы обязаны носить при исполнении служебных обязанностей.

    РГ | То есть наподобие таких, которых носят сегодня американские полицейские? В фильмах это выглядит достаточно эффектно, когда их предъявляют.

    Звягинцев | Именно так. Вот что писал Бочков: "Осуществляя надзор за органами НКВД и милиции... посещая тюрьмы и лагеря, выезжая на место аварии, на место преступления, производя допросы, аресты и обыски - прокурор в настоящее время по своему внешнему виду ничем не отличается от прочих граждан. Прокурор... не выделятся как представитель государственной власти, облеченный полномочиями.

    Такое положение в отдельных случаях затрудняет выполнение прокурорами и следователями возложенных на них обязанностей.

    Поэтому... представляется целесообразным установить единообразную форму одежды для прокуроров и следователей. Кроме того, считал бы необходимым установить для прокуроров и следователей особый нагрудный знак, который они обязаны носить, выполняя служебные обязанности". Первый экземпляр письма направлен Сталину, второй - Молотову, третий подшит в дело.

    Нагрудные знаки так и не были установлены, поэтому говорить, как они могли бы выглядеть, нельзя.

    РГ | А вы планируете ввести подобны жетоны теперь?

    Звягинцев | Нет, мы не предполагаем ничего подобного. Еще один интересный документ: письмо прокурора СССР А. Вышинского заместителю председателя Совета народных комиссаров СССР Н. Антипову по поводу празднования 15-летия советской прокуратуры. Письмо подписано почти 70 лет тому назад и датировано 25 мая 1937 года.

    РГ | Как-то не вяжется: 1937 год, и вдруг праздник...

    Звягинцев | Тем не менее это наша история, как бы к ней не относиться. Так вот Вышинский предлагает "отпустить 60 автомашин, 30 мотоциклов и 200 велосипедов для распределения их по прокуратурам, давшие лучшие показатели работы, и частично для персонального премирования"...

    РГ | То есть за хорошую работу в 1937 году прокурор мог получить велосипед, а то и автомашину. Но страшно представить, что значила "хорошая работа" прокурора в те времена.

    Звягинцев | Во все времена в прокуратуре служило много честных и бесстрашных людей, самозабвенно боровшихся с преступностью. Но даже в те суровые годы - покорности и страха, прокуроры были и оставались законниками, и не их вина была в том, что время в середине XX века было другое, ведь многие из них сами стали жертвами репрессий.

    А времена, как известно, не выбирают, в них живут и умирают.