Мой Куршавель - в России

Чем режиссер Эльдар Рязанов похож на сказочника Ханса Кристиана Андерсена

В редакции "Российской газеты" прошел просмотр нового фильма Эльдара Рязанова "Андерсен. Жизнь без любви". Затем состоялся традиционный "деловой завтрак", на котором журналисты "РГ" и ее читатели смогли пообщаться с известным кинорежиссером, писателем и поэтом.
 Фото: Сергей Михеев/ РГ
Фото: Сергей Михеев/ РГ

 

Счастливый неудачник

Первый вопрос от читателя Сергея Иванова из Петербурга: "Спасибо за чудесный фильм об Андерсене. Впервые за многие годы я увидел картину, где нет ощущения фальши, где философское наполнение великолепно сочетается с отличной разработкой характеров. Что подвигло вас на создание этого фильма?".

Эльдар Рязанов: Я думаю, что на эту записку отвечать не надо - ее надо просто напечатать. И сказать, что автор фильма с этим зрителем согласен. А что подвигло? Это было еще в 70-х. Еще был жив мой друг и соавтор Эмиль Брагинский, и нам рассказали легенду о Дании в годы оккупации: фашисты приказали евреям носить на груди желтую шестиконечную звезду, и тогда король демонстративно проехал по Копенгагену со звездой на груди. А вслед за ним все датчане вышли на улицы со звездами и так спасли соотечественников-евреев. Эта солидарность произвела на нас сильное впечатление. И мы подумали, что урок такой солидарности нашей зараженной антисемитизмом стране мог бы дать Андерсен. Правда, с его жизнью были знакомы поверхностно - знали только, что он сын сапожника и прачки и что его не любили женщины. Но написали заявку на фильм "Счастливый неудачник". И положили ее в стол: шла массовая еврейская эмиграция из СССР - даже предлагать такой фильм не имело смысла. И забыли.

Значит, все-таки не забыли.

Эльдар Рязанов: Я о ней вспомнил вот почему. Мне исполнилось 75, я сделал картину "Ключ от спальни" и подумал: все, хватит. Но тут по случаю юбилея меня приглашает в Ново-Огарево Владимир Владимирович Путин. И во время беседы спрашивает: а какие у вас творческие планы? Я знаю, что у меня нет творческих планов, но мне неудобно перед президентом предстать человеком без будущего, и я вспоминаю о старой заявке: "Есть идея снять картину про Андерсена. Но она нереальна: действие происходит в другой стране, и картина дорогая". Путин спросил: "А сколько это будет стоить?" Я к такому разговору был не готов и стал импровизировать, назвал сумасшедшую цифру. Владимир Владимирович крякнул, но сказал: "Мы вам поможем. Что-то даст правительство, что-то у олигархов попросим". И я ушел, абсолютно очарованный президентом.

Сюжет сказочный.

Эльдар Рязанов: Абсолютно. Но не думайте, что я пошел домой ликуя. Ведь я совершенно не рвался делать этот блокбастер. Что такое блокбастер, в точности никто не знает, но ясно - что-то дорогое, здоровенное и мощное, мне, может, и не по силам уже. Тем более что я про Андерсена, кроме желтой звезды, ничего не знал. Но мой продюсер понял, что такой шанс упускать нельзя, и стал меня теребить, чтобы я изучал материал и писал сценарий. Я стал читать, и чем больше читал, тем больше увлекался. Андерсен в 14 лет пришел в Копенгаген - совсем как Ломоносов в Петербург. Пришел в день еврейского погрома. И началась его жизнь в столице, где его много унижали и оскорбляли. А он был очень впечатлителен и самолюбив. Сумасшедший дед, мать - алкоголичка, сводная сестра - проститутка. Жизнь трагическая, без любви. Нищая, голодная, полная контрастов. Совсем не похожая на его светлые сказки, где все добрые и очаровательные. И, когда я в этот мир погрузился, он меня уже не отпускал.

Но ваш фильм трудно назвать биографическим.

Эльдар Рязанов: Нет-нет, я сразу понял, что картину из серии ЖЗЛ делать не стану. И определить жанр фильма я бы не взялся: там есть почти документальное, но есть и вымысел, и сказки с чудесами. Меня критики всегда ругали за смешение жанров, но здесь, думаю, я в этом смысле дошел до предела.

Что вы имеете в виду под документальным?

Эльдар Рязанов: Все герои действительно существовали в жизни. Они даны под настоящими именами. Андерсен не имел семьи и дома. Поэтому последние 15 лет жил в еврейской семье Мельхиоров, которая в нем души не чаяла. Это обстоятельство и позволило мне вернуться к истории с желтыми звездами. Я считаю ее актуальной: ксенофобия в наше время - самое страшное зло. Ненависть к людям с другим цветом кожи, другой культуры и образа жизни - главная болезнь нашего времени. В фильме на месте евреев могли быть молдаване, украинцы, русские, грузины, абхазы, курды.

Датские приключения

Как вам работалось с Ираклием Квирикадзе?

Эльдар Рязанов: Мы очень подружились. Он поначалу имел об Андерсене смутное представление и стал делать из Ханса Кристиана такого абрека с Кавказа. Но работали мы замечательно. Ираклий внес много отличных сюжетов - в особенности из детства Андерсена. Потому что в детстве датчанина, грузина или русского волнуют одни и те же вещи. Короче говоря, мы написали роман. А у меня есть недостаток: мне интересны психологические нюансы. Каждый эпизод я снимал подробнее, чем он написан. В отдельности эти фрагменты смотрятся замечательно. Но вот приступаешь к сборке картины - и эти подробно снятые эпизоды начинают друг другу мешать. Приходилось резать по живому.

Вы снимали Данию в Дании?

Эльдар Рязанов: Какая Дания, если денег ни копейки!

То есть?

Эльдар Рязанов: Сценарий написали, а снимать не на что. Потом помогли профсоюзы, Анатолий Чубайс дал средства на начало подготовительного периода. И мы стали выбирать натуру. Поехали в Данию. Честно говоря, надеялись, что по случаю 200-летия Андерсена там нам помогут. Но надо отдать датчанам должное: они не мешали, но и не помогли. Говорили: деньги, отпущенные на юбилей, кончились. Зато у датчан есть музей под открытым небом. Туда свезены старинные дома со всей Дании, прорыты каналы, возникли улицы с магазинами и лавочками, почтой, типографией, домами сапожника, бургомистра... В каждом доме мебель того времени. Если дом бургомистра - богатая, если сапожника - нищая. На месте все причиндалы, чтобы тачать сапоги, шить костюмы, шляпки. Работают станки, крутятся крылья ветряков - приходи и снимай!

Cнимали в Петербурге!

Эльдар Рязанов: Хотели снимать в Дании, но опять же нужны деньги. Причем большие, потому что много мест съемок. Много персонажей, каждого надо одеть. Нужны первые пароходы и парусники. Театры, дворцы. Лошади, экипажи, солдаты, сумасшедшие, монахи, моряки, нищие, дипломаты, генералы, короли, персонажи сказок. Нельзя не отдать должное Роскультуре: Михаил Ефимович Швыдкой старался как мог поддерживать наш проект, звонил в музеи, чтобы нас пускали снимать бесплатно, и т. д. Но деньги кончились, а фильм не успел начаться. Написал президенту: мол, так и так - напомнил о нашей беседе.

И деньги появились?

Эльдар Рязанов: Нет. Россия - большая страна, тридцать лет скачи - не доскачешь. Я понимал, что президент читать сценарий вряд ли сможет - у него хватает забот. Но послал, чтобы посмотрели, под что ищу денег. И отвез Дмитрию Анатольевичу Медведеву, он был руководителем администрации президента. Он прочитал, и ему, как я понял, понравилось. Но процесс шел медленно. Еще немного - и надо группу распускать: люди должны получать зарплату. И вдруг звонок от Медведева: "Вам позвонит председатель правления "Газпрома" Алексей Миллер". И действительно - нам дают сумму, на которую можно снять полкартины. Что делать? Ну, сниму полкартины, а что потом? Деньги потратим, а закончить не сможем. Надо отказываться от фильма! И с этой мыслью засыпаю. Но утром думаю: у меня же талантливая группа! Мы так замечательно все снимем! Покажем снятое телеканалам, олигархам, банкам, и те скажут: дорогой, где ж вы были! Вот деньги - заканчивайте! Глупые мысли для седого человека, да? Но, с другой стороны, и деньги, что будут потрачены, не маленькие. И надо за них отчитаться. Если я отчитаюсь фотопробами, пошитыми костюмами и авиабилетами, то меня погонят к чертовой бабушке. Положение безвыходное: надо снимать.

Ввязаться в драку, а там посмотрим?

Эльдар Рязанов: Это Наполеон сказал, а я себя Наполеоном не чувствовал - наоборот. Мы узнали датские расценки, и я понял, что на выделенные деньги смогу там снять даже не полкартины, а десятую часть. А между тем чартерный рейс уже зафрахтован, группа упаковала костюмы и реквизит. И тут замечательная художница наша Людмила Михайловна Кусакова говорит: не надо никуда лететь, я вам все построю тут. И я отменил Данию. Там снято всего несколько кадров: памятник Русалочке, немного этнографии, такси с желтой звездой на фоне ратуши...

И в датчанах вы разочаровались?

Эльдар Рязанов: Ничего подобного. Откуда легенда про короля, надевшего звезду? Гитлеровцы хотели на примере Дании показать, что такое немецкий порядок. Оставили на месте правительство, королю оставили гвардию, немецкие солдаты - как бы гости датского народа. Но король счел нужным проявить солидарность со своими гражданами.

В одном из интервью вы рассказывали, что в результате этого королевского мужества в Дании не погиб ни один еврей.

Эльдар Рязанов: Да. Король начал демонстративно заглядывать в синагогу. А когда ее подожгли, инициировал судебный процесс. В октябре 1943 года датские моряки перевезли почти восемь тысяч датских евреев в нейтральную Швецию. Пятьсот человек не успели предупредить, и они загремели в концлагерь. Но тогда король над каждым взял личный патронаж, и в итоге никто не погиб. Когда в фильме Андерсен возвращается в свой XIX век, он говорит: "Какая дивная сказка - жаль, что ее написал не я!" А ее написал датский народ.

Гадкие утята

Ваш герой - человек взвинченный, жадный, так и не познавший женщину, вдруг становится главным морализатором на столетия вперед. Вам часто приходится встречать людей, которые проповедуют одно, а живут по-другому?

Эльдар Рязанов: О, да. Я даже знаю одного, снимал его в своих картинах. Но Андерсен не был ни кровожадным, ни жестоким. Он был добрым и наивным, искренним и в чем-то щедрым. Он был прозорлив: обещал в 14 лет, что станет гением, и стал им.

Говорят, что он терпеть не мог детей, но писал для них.

Эльдар Рязанов: Это неправда, он любил детей. Может, даже тосковал, что их у него нет. Но, когда ему принесли проект памятника, где он сидит и читает детям сказку, он сказал: детей надо убрать - я не детский писатель, я пишу для всех. Он же написал много романов, пьес, эссе, стихов. Но в истории остались сказки.

Многие считают, что вы сняли эту картину и про себя тоже.

Эльдар Рязанов: Любой фильм - в чем-то исповедь.Когда в "Ключе от спальни" герой Коли Фоменко расстегивает корсет у героини Жени Крюковой и путается в нем: "Господи, они у всех вас устроены по-разному!" - это, может быть, из моей биографии тоже. Или "Вокзал для двоих": я никогда не влюблялся в официантку на вокзале, но все равно эта картина и обо мне. Если между фильмами пауза в три года, а потом возникает картина, поставленная будто другим человеком, это нормально: жизнь режиссера продолжалась, и что было с ним между фильмами, никто не знает.

Вопрос от читателей из Перми: как вы нашли исполнителей главного героя?

Эльдар Рязанов: Вначале была идея снимать одного актера. Но молодой не может передать оплывшие с возрастом черты лица, как пожилой не может играть подростка. Но вот приехал из Питера Сергей Мигицко сниматься в роли Мельхиора - экзальтированный, встрепанный, смешливый. Я взглянул: это же Андерсен! Было даже портретное сходство, но главное - похож по сути. Взбалмошностью, неумением сосредоточиться, открытостью, доверчивостью, наивностью. Он, наверное, единственный артист в моей жизни, на кого я кричал. Потому что был разбросан и часто не понимал, что ему надо играть. Но результат я получал потрясающий. В сцене на рынке герой уже состоятелен, на нем хорошее пальто, но сидит оно все равно криво. Причем это не заслуга художницы: на нем ничто хорошо сидеть не может - это все равно сын сапожника и прачки...

Такого странного героя ваши коллеги по съемкам приняли сразу?

Эльдар Рязанов: Вся группа была против. Вся, поголовно. Все говорили: нет. Я сказал: да! И результатом очень доволен. Что касается второго исполнителя, то, думаю, это открытие нового актера. Поверьте, Рядинский будет крупным мастером. В эпизоде с Тенью его никто не дублирует - танцует он сам. Пластичен невероятно. И на съемки всегда приходил готовым. Причем ведь это не одна роль - их много. Все, что писал Андерсен, он писал о себе. Он в сказках брал реванш за свою неудавшуюся личную жизнь. В сказках он был богат, успешен, удачлив, его любили женщины. Сказка о гадком утенке - его визитная карточка. Поэтому те же актеры играют и героев сказок: Рядинский становится солдатом из "Огнива", Свинопасом, Тенью.

Почему вы себе выбрали роль могильщика?

Эльдар Рязанов: Чтобы критики могли написать: Рязанов похоронил Андерсена не только в переносном смысле, но и в прямом.

Дырка в гробу - чья идея?

Эльдар Рязанов: Андерсена. Он говорил, что хотел бы через такую дырку посмотреть, кто пришел его проводить. В его жизни много странного. В музее выставлен багаж, с которым он ездил: баулы, зонтики, ботинки. И веревка, метров десять. Когда его спрашивали, зачем она ему, он отвечал: а вдруг пожар! И эта история с запиской не придумана. Он действительно писал: если я не проснусь, то не думайте, что я умер, ждите три дня, уколите и только тогда хороните. В том же музее выставлена его искусственная челюсть. Я подумал: а у нас могли бы выставить челюсть Толстого? Огромная разница в ментальности.

Рязан-сай

На Тянь-Шане есть местечко Рязан-сай. Если спросить, откуда название, местные говорят: "Ты что, не знаешь Рязанова?"

Эльдар Рязанов: Это они загнули. Но я интересовался, откуда моя фамилия. Сначала думал, что от Рязани. Хотя мои предки были из Нижегородской губернии. Но в журнале "Наука и жизнь" прочитал, что Рязанов - от слова резаный, типа раненый, а потом "е" трансформировалось в "я".

Откуда такое имя: Эльдар?

Эльдар Рязанов: В те годы детей называли красиво и символично. Никто не хотел Колю или Васю, зато было много Виленов. Замечательного режиссера Таланкина зовут Индустрием Васильевичем, Нонну Мордюкову - Ноябриной Викторовной. Эльрад Пархомовский - это "электричество" плюс "радио", Мэлор Стуруа - Маркс, Энгельс, Ленин и Октябрьская революция. А меня назвали простым тюркским именем. Это экзотическое имя в сочетании с фамилией, которая пахнет курной избой, очень помогло мне в начале карьеры: люди это сразу запоминали.

Но если вы Резанов, может, вы из тех графов, которые в "Юноне и Авось" покоряли Америку и крутили любовь с Кончитой?

Эльдар Рязанов: Посмотрите на мой нос! Мне прислали какие-то две старушки фотографии (они из того же села Гагино, откуда мой дед), я посмотрел на их носы и понял, что это какие-то мои дальние родственники.

Вы создали свой клуб "Эльдар". Расскажите о нем.

Эльдар Рязанов: Это не мой клуб и не моя собственность, как я прочитал в одном интервью. Это государственное учреждение культуры, и я там наемный служащий. И зарплаты у нас маленькие, поэтому работают там энтузиасты. Я занимался фильмами, появлялся там редко и работаю в основном вывеской. Жена моя Эмма Валерьяновна подбирает репертуар, и у нас бывают дивные концерты: Олег Митяев, Нани Брегвадзе, Сергей Юрский, Алексей Баталов, Михаил Жванецкий, Белла Ахмадулина, Валентина Пономарева...Многие выступают просто по дружбе, потому что мы не можем платить гонорары - с трудом наскребаем на зарплату коллективу. Но зато мы прикормили замечательную публику: к нам ходят бедные интеллигенты - у нас самые дешевые билеты в Москве. Это ведь Юго-Запад - район университетский. Там люди живут небогато - они и ходят. Работать для такой публики - счастье.

Ремейки-сиквелы

Параллельно с "Андерсеном" вы сняли еще и "Карнавальную ночь-2". Как возникла идея такого сиквела?

Эльдар Рязанов: Как-то в разговоре с Константином Эрнстом я упомянул, что в декабре 2006 года полвека "Карнавальной ночи". Он сказал: это дело надо отметить, давайте мы вам построим декорацию. И эта фраза во мне засела, я подумал: может, сделать продолжение? Я никогда ни ремейков, ни сиквелов не делал: дважды в одну воду не вхожу. Но прошло 50 лет, вода уже другая, значительно более грязная. Берега были социалистические - стали капиталистическими. И все застроены объектами, за которыми охотится Митволь. И предложение мне показалось интересным. Но до Нового года оставалось только три месяца. А надо было написать сценарий, найти артистов, сделать номера и снять. Это был сумасшедший дом: работали без выходных. Я спал по три часа: валился в двенадцать, в три утра просыпался и начинал думать, что и как снимать. Съемки по 14-15 часов каждый день! Только очень самонадеянный авантюрист мог на такое пойти. Но у меня появился азарт...

Как вы выдерживали такую нагрузку?

Эльдар Рязанов: Съемки похожи на войну по концентрации организма, его физических и умственных ресурсов. Я боялся, приступая к работе: годков уже много, можно заболеть - и будет простой. Но ни одного дня простоя не было. Зато когда я закончил "Андерсена", то хворобы поползли со всех сторон. Но тут началась "Карнавальная ночь", и я хворобы опять отбросил. Поэтому у меня безвыходное положение: мне надо все время снимать...

"Карнавальная ночь-2" могла бы войти в Книгу рекордов Гиннесса: у вас самая дорогая массовка в истории кино.

Эльдар Рязанов: Она не стоила ни копейки. Это просто друзья, которым я позвонил. Хотя за кадром происходили занятные вещи: кто-то не может сниматься, потому что он "лицо" второго канала, а я снимаю для первого. Открылось много нового и интересного.

Время собирать кости

К вопросу о ремейках: кому вы отдали на растерзание "Иронию судьбы-2"?

Эльдар Рязанов: В 1994-м мы жили скудно - в стране все рухнуло, и жена покупала 200 граммов сметаны, потому что на полкило не было денег. И тут появился один проходимец, сказал, что хочет купить права на "Иронию судьбы". Я посоветовался с Брагинским: все равно ремейк делать не буду. Продали мы ему эти права. А тот их распродал по частям: кому - сюжет, кому - образы, кому - диалоги. И когда кто-нибудь мне говорил, что хочет сделать ремейк, я его отсылал собирать эти кости.

Потом приезжал Тимур Бекмамбетов, который впоследствии снял "Ночной дозор". У него была интересная идея: вместо четырех друзей - четыре подруги-бизнесвумен. То есть мужчина приходит домой, а у него в постели женщина. Мне ход понравился. Но осуществить его Бекмамбетов не мог: невозможно было собрать авторские права. Потом появился из Америки Сергей Ливнев со сценарием, где эта идея с четырьмя бизнесвумен была, скажу мягко, заимствована. Я стал читать, и, когда дошел до сцены, где в Спасо-хаусе одна из героинь делает в уборной минет американскому миллиардеру, меня вырвало. И я Ливневу сказал: если вы это для Америки - это ваши проблемы, но здесь вас просто линчуют. И больше этого Ливнева я не видел. Потом меня соблазнял Константин Эрнст - чтобы я сделал ремейк. Но я держался стойко. А поскольку Тимур Бекмамбетов свою идею не оставил, то там что-то вроде бы варится. Но точно не знаю. Это меня уже не интересует.

В советском кино было много течений и школ: было кино ленинградское, московское, свердловское, грузинское, студии имени Довженко. Что от них осталось?

Эльдар Рязанов: Ничего. Кино у нас больше не существует. Есть отдельные острова, скалы: Панфилов, Данелия, Тодоровский, человек восемь - десять. Есть небольшие рифы, которые имеют тенденцию расти. А дальше - океан пустынный.

Но сейчас много говорят о молодом кино.

Эльдар Рязанов: Оно меня как раз огорчает. Только что посмотрел ряд фильмов - чудовищная потеря мастерства, а самое главное: это кино про дебилов и для дебилов. Есть вещи талантливые: "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова, например. Но подобный фильм я ни делать, ни смотреть не хочу. Понимаете, я нормальный здоровый человек. Хотя считается, что большой художник должен быть не от мира сего и обязательно в голове должны ползать тараканы. А я от мира сего и с тараканами не знаком.

Когда вы так красочно рассказывали о пиявках, то сказали важную фразу: если вы в работе, болезни уходят. Почему же тогда заявляете, что Андерсен - ваша последняя картина?

Эльдар Рязанов: Я уже не делаю этих заявлений.

Мы можем написать, что Рязанов будет делать кино?

Эльдар Рязанов: Я буду делать кино, если появятся хорошая тема, сценарий и бюджет. А ходить и просить денег на картину не буду. Я ходил ко многим людям по поводу каждой картины, и меня встречали радушно, угощали кофе, предлагали коньяк, говорили: "Мы воспитывались на ваших фильмах!" Но денег не давали. И я думал: если эти люди воспитывались на моих фильмах, какое же дерьмо я ставил! Нет, больше просить не буду.

Юрист из Москвы Оксана Ткаченко спрашивает: не пора ли законодательно преградить путь низкопробным фильмам и сериалам?

Эльдар Рязанов: Знаете, тут нужно выбирать что-то одно: если у нас рынок, то государство не вмешивается. Вводить нравственную цензуру? Но в нашей стране эта идея обязательно будет извращена. Социалистические идеи тоже очень неплохи, но их у нас извратили. Так и любые шаги к цензуре породят новых унтер Пришибеевых и Держиморд - это, увы, наш менталитет.

Валдайская история

Вы всегда так хорошо и трепетно говорите о жене...

Эльдар Рязанов: Я не только к ней, я вообще к человечеству хорошо и трепетно отношусь. Это мне свойственно. Я ведь ругаюсь и бушую, когда вижу недобросовестность, нечистоплотность, разгильдяйство. Ругаюсь, чтобы было лучше. Я вообще считаю, что самый лучший патриот России - это Салтыков-Щедрин, а самая патриотическая литература - сатира.

Где вы предпочитаете отдыхать? На острове Крит, в Куршавеле?

Эльдар Рязанов: На Валдае. Там у нас летний дом, типичная рыбацкая хижина. Ей уже 14 лет. Вначале оттуда были видны купола монастыря, а сейчас подросли деревья, и за гребенкой леса уже не видно. Купил списанную лодку, рыбачим. Цивилизованная рыбалка с сетями - интересная вещь: самое главное - чтобы не украли сети. Поэтому мы на моторке тух-тух-тух. Останавливаемся и смотрим - нет ли какого мерзавца, который наблюдает за нами в бинокль. Потому что стоит забросить сети, как к утру их уже нет. Зато когда приезжаешь, а сеть на месте - это уже счастье.

Расскажите о вашем легендарном Чонкине.

Эльдар Рязанов: Это был ризеншнауцер, очень трогательный пес, интеллигентный. Переходя улицу, смотрел сначала налево, а потом направо. Причем этому мы его не учили.

Почему Чонкин?

Эльдар Рязанов: Я хотел снимать фильм по роману Войновича о солдате Чонкине, уже был в подготовительном периоде, но Войнович эту идею зарубил - продал права англичанам. И я в утешение взял щенка. Он был породистый парень, а там есть какие-то регламенты, и щенка нужно было обязательно назвать на букву "и". А я хотел назвать его Чонкиным - в память о несостоявшемся фильме. И тут вспомнил, что Чонкина звали Иван Васильевич. Но наш Чонкин про себя запомнил только фамилию. И когда мы хотели что-то сделать втайне от него, то говорили: "Надо Ивана Васильевича отвезти к ветеринару". Но время бежит быстро, и он умер от старости. А замены друзьям не бывает.

Поделитесь впечатлениями о фестивале Подпишитесь на нашу рассылку