Новости

15.03.2007 01:20
Рубрика: Общество

Скромное обаяние карнавала

Венеция отметила 300-летие Карло Гольдони в Москве

На сцене Театра им. Моссовета они сыграли "Один из последних вечеров карнавала", пьесу, которую Карло Гольдони написал, покидая родной город. Он уезжал в Париж, вытесненный из Венеции своим более успешным соперником Карло Гоцци.

Но, несмотря на это поражение, Гольдони остался в веках одним из самых ставящихся по всему миру авторов: в его праздничных и меланхоличных пьесах новая буржуазная реальность утонченно празднует себя в старинном искусстве масок.

Спектакль, который увидели москвичи, осуществлен одним из самых авторитетных оперных режиссеров Италии Пьером Луиджи Пицци. Именно оперная эстетика стала определяющей для этой работы, в которой царствуют красота света и цвета, изысканные тона венецийской терракоты, игра всевозможных оттенков и фактур.

Чем скромнее и скучнее кажется простая, никакой особенной интерпретацией не отмеченная постановка синьора Пицци, тем загадочнее - сама пьеса, в которой дышит тоска автора, его изысканная изобретательность и театральная изощренность. Он называет свою пьесу длинно и отважно - "Один из последних вечеров карнавала". Есть в этом названии та особая меланхолия, которая стала частью венецианского мифа, навеки соединившем красоту и тлен. Об этом, по сути, и ставит свой спектакль синьор Пицци.

Его актеры появляются на сцене как картонные маски, не обремененные никакими сложными задачами. Весь спектакль точно огромная картина из жизни венецианских негоциантов - производителей и торговцев тканями. Ткани во всех возможных видах становятся не частью интерьера, но главными героями этой ожившей фрески. Они украшают стены, мужские и женские костюмы. О них говорят, скорбно вздыхают о производственном кризисе и французских конкурентах, обсуждают детали рисунков и тайны ремесла. Через производство во всех его экзотических подробностях перед зрителями всплывает скромное обаяние этой ранней венецианской буржуазии, а театр становится путеводителем в давно исчезнувшую материальную вселенную.

На этом фоне как-то не очень серьезно выглядят лирические страдания героев. А между тем в пьесе - сто пудов любви. Доменика, дочь владельца мануфактуры, влюблена в главного художника тканей Андзолетто, он тоже ее любит, но не может отказаться от деловой поездки в Москву.

Пара ругающихся и влюбленных молодоженов, эксцентричная француженка мадам Гатто, прелестно путающая французский с итальянским, прямая и мудрая синьора Марта, в конце концов удачно разрешившая все напряжения и проблемы, - все эти молодые и старые пары, женатые и еще нет представляют те самые венецианские нравы, уникальным бытописателем и комедиографом которых был Гольдони.

Наблюдая изысканные, но вялые перемещения актеров по сцене, их точные, но безжизненные и плоские реакции, кажется, что не только Гольдони, но сам дух театра покинул венецианские просторы почти 300 лет назад.

И все же, если вы не успели побывать ни на одном из вечеров настоящего венецианского карнавала, вам стоило увидеть этот блистательный театральный музей Венеции. А заодно насладиться одной из самых таинственных пьес великого Гольдони.

Общество Ежедневник Стиль жизни Культура Театр