Новости

21.03.2007 02:30
Рубрика: Общество

"Ангело-почта" или приглашение на суд

Фильм о неизвестном Бродском не может выйти на экраны из-за претензий наследников поэта

За день до телепремьеры фильм был снят с эфира: руководство телеканала и автор картины Олеся Фокина получили извещение, в котором сообщалось, что в связи с использованием в фильме архивных материалов (рисунков, писем, записей исполнений Иосифа Бродского) Анн Шеллберг, распоряжающаяся имущественными авторскими правами Бродского, категорически против демонстрации.

Сей факт можно было бы расценивать как частный случай из биографий Анн Шеллберг (десять лет служившей у Бродского литературным секретарем, а ныне являющейся исполнителем фонда его наследственного имущества) и талантливого режиссера-документалиста Олеси Фокиной, чьи работы получали заслуженное признание и награды на многих российских и международных кинофестивалях. Если бы прецедент не вскрывал общую проблему, сложившуюся в России вокруг не только писем, но и самого имени Бродского. И не только Бродского.

Прежде чем обсуждать ситуацию, в "Российской газете" состоялся закрытый некоммерческий показ "запрещенной" "Ангело-почты". Перед ним автор картины получил внушительный, подробный, но ничем не мотивированный покадровый список претензий, в котором Олесе Фокиной предлагалось исключить сорок семь (!) фрагментов фильма и отказаться от идеи показа картины до выплаты вознаграждения правообладателям. В противном случае ее ждало приглашение в суд и возможный штраф - до 5 000 000 рублей.

Какова может быть развязка истории? К чему обязывают новые авторские права, не так давно узаконенные в России? Каковы они - права автора, права наследника, права героя? Какие этические нормы регламентируют поведение первых, вторых и третьих? И существуют ли писаные правила поведения наследников великих людей и поклонников их творчества? Эти и другие вопросы на совете экспертов "Российской газеты" обсуждают: режиссер-документалист, автор фильма "Ангело-почта" Олеся Фокина; писатель, зав. кафедрой творчества Литинститута им. Горького, вице-президент авторского совета Российского авторского общества Сергей Есин; президент Фонда защиты гласности, режиссер, сценарист, автор документальных фильмов Алексей Симонов и юрист Виктор Осипов, занимающийся авторскими правами.

Заседание ведет первый заместитель главного редактора "Российской газеты" Юрий Лепский.

Наследники и поклонники

Сергей Есин | Прежде всего необходимо понять - что смутило фонд Бродского? Что это фильм не о Бродском, а о семье Томашевских? Что это новая версия неизвестной любви Бродского? Ведь внутри фильма - практически две истории. Первая - о семье Томашевских, вторая - о лирическом выплеске поэта, напоминающем набоковский, что, конечно, не соответствует действительности. (Когда Бродский познакомился с Настей Томашевской, ему было 22 года, а ей - 8 лет. С тех пор и велась переписка поэта с внучкой великого ученого. - Прим. ред.)

Олеся Фокина | Никакой набоковской идеи, и даже намека на нее, в моем фильме нет. Все сюжетные линии в фильме и судьбы моих героев переплетены и связаны друг с другом. История переписки - часть семейной саги... Какие могут быть претензии с этической точки зрения? Это нижайший поклон в адрес поэта, не более того. Заподозрить меня в том, что я занималась поисками и вытаскиванием на свет божий каких-то интриг, надеюсь, ни одному нормальному человеку в голову не придет.

Есин | Вам не в чем оправдываться. Рефлексия моя другая: почему фонд против демонстрации фильма? Я не думаю, что только из-за того, что письма лежат в сундуках, - сундуки рано или поздно откроются, в литературе это известно, и все появится на свет... Я пытаюсь понять точку зрения противника. Ведь они заинтересованы в популяризации имени Бродского? Заинтересованы.

Фокина | Я разговаривала с людьми, общавшимися с фондом. Деятельность его уже привела к тому, что никто сейчас не хочет заниматься Бродским. Потому что фонд дает команду "фас" на все. Та же история случилась с отцом Виктором Ардовым, который в своих воспоминаниях привел стихотворение, написанное ему Бродским ко дню рождения на случайном листке бумаги. И ему фонд предъявил претензию, и пришлось оправдываться. Фонд ведет себя таким образом, что люди начинают бояться, что за всякой цитатой придется обращаться в Америку.

Есин | Это общая проблема. Так безобразно ведут себя почти все наследники. И это сегодняшняя трагедия - нельзя ничего цитировать, ничего брать даже с лучшими намерениями.

Алексей Симонов | Позвольте я подхвачу. История с письмами проходит красной строкой и через мою творческую биографию. История с письмами моего отца Константина Симонова. Он не хотел печатать письма, и он их сжег. Но накануне его дочь, которая унаследовала письма от матери, переписала их все от и до. Дальше возник вопрос: письменного завещания нет, есть ли авторское право на эти письма? Наверное, есть. Далее, когда она случайно выпустила четыре письма из рук, то наши коллеги, нежно мною любимые и глубоко почитаемые, немедленно напечатали их в газете. А потом возникла проблема - на этих четырех письмах основался весь желтый слой и большая часть всей ерунды, развязанной вокруг судьбы Симонова.

Как это оценивать? Я не буду говорить про количество людей, по-разному приложивших руку к истории моей семьи. К фильму, который сделала Олеся Фокина, это не имеет прямого отношения. В смысле оригинальности подхода ее фильм девственно чист. Но на сегодняшний день я считаю, что я не имею права на те четыре письма отца, если они стали уже публично известны. Ни я, ни мои сестры ни на кого не подаем в суд и ни на кого не жалуемся. Мне трудно понять, что в данном случае подразумевается под авторским правом. Когда ко мне приходят и спрашивают разрешения напечатать в хрестоматии два стихотворения Симонова, я удивляюсь: "Да печатайте на здоровье". - "Спасибо большое!" - "Да что вы, почему так благодарите?" - "А вот наследники такого-то поэта категорически запретили. Или просят такие деньги, которые по нынешним временам совершенно невозможны".

После подобных диалогов у меня возникает ощущение: что-то неверно в существующих авторских правах. Есть произведения, которые стали уже общественным достоянием. Я считаю, что стихотворение "Жди меня" отцу уже не принадлежит. И не надо спрашивать, можно его печатать или нет. С другой стороны, если его на какую-нибудь попсовую музычку подложат, я же на стенку полезу!

РГ | Это вопрос этических границ. Но существуют ли границы юридические?

Виктор Осипов | Я управляющий партнер юридической компании "Тулубьева, Осипов и партнеры", одной из немногих, занимающихся авторским правом. Действительно, возникает определенная коллизия между строго правовыми нормами и морально-этическими, бытовыми, семейными. Даже на примере обычных семей мы часто сталкиваемся с тем, что у одних членов семьи один взгляд, у других - другой. А наследники великих людей - это всегда очень сложная ситуация. Тем не менее существуют законы и нормы, регулирующие эти отношения. И, кстати, с 1 января будущего года вступает в силу четвертая часть Гражданского кодекса, которая включила в себя ныне действующий закон об авторском праве. Там есть некоторые моменты, вызывающие очень большие сомнения. По моему мнению, ситуация будет только ухудшаться. Что касается конкретно этого фильма, решение может вынести суд. Причем еще не факт, что оно будет окончательным, - ведь есть система пересмотра судебных решений. То есть точку в этом споре поставить невозможно. Но что я могу сказать как практикующий юрист в этой сфере. Во-первых, есть такое понятие, как объект авторского права, и есть материальные объекты. То есть письма как некие листки с текстом и письма как объекты авторского права. Объект авторского права называется "произведением". Но, как вы понимаете, далеко не каждое письмо является произведением. И у Бродского были письма, которые могут не отвечать формальным признакам произведения, несмотря на то, что имеют огромный литературоведческий смысл и значение.

Второй момент заключается в том, что в определенных случаях допускается цитирование фрагментов произведения. Это тоже в законе оговорено. Там, в частности, предусматривается цитирование в учебных, исследовательских или научных целях. А в связи с этим фильмом мы можем говорить именно о таком подходе к материалу.

Фокина | Культурно-просветительском - о чем я указала в титрах.

Осипов | В чем заключается смысл авторского права. В том, чтобы третьи лица не имели возможности мешать автору реализовывать свое право. Есть литературное произведение и есть исследовательская статья о нем. Совершенно очевидно, что использование цитат не мешает автору или издательству продавать книгу. Условно говоря: если эти письма будут издаваться книгой, помешает ли распространению книги этот фильм? То есть потенциальный покупатель книги писем Бродского, посмотрев фильм Олеси Фокиной, может встать в зале и сказать: теперь, собственно, текст этих писем мне понятен и покупать книгу нет смысла.

РГ | В соответствии с существующим законодательством насколько фильм, созданный Олесей Фокиной, в принципе защищен от какого бы то ни было фонда?

Осипов | По действующему законодательству предъявлять какие-либо претензии в сфере авторского права имеет право лицо, владеющее исключительными правами. В суде он должен будет доказать: а) что он является обладателем исключительных прав, б) то, что были использованы именно произведения, а не просто какие-то тексты. Ведь текст - достаточно широкое понятие, несмотря на то, что это письма Бродского. Мы вовсе не принижаем их до уровня простого текста, но с формальной точки зрения надо доказать, что они являются произведением. Вопросы по авторскому праву рассматривает суд общей юрисдикции по месту нахождения ответчика.

РГ | Вам не кажется ситуация странной? Предположим, кто-то испытывает чувство антипатии к Олесе Фокиной. И на этом основании, от имени Анн Шеллберг, присылает письмо без единой ссылки на существующее законодательство с требованием снять фильм с показа на федеральном канале. Так это приятно? Надо свои требования доказывать в суде или достаточно администрации канала принять волевое решение?

Осипов | Наши каналы неохотно судятся. Не потому, что боятся штрафных санкций. Скорее, им просто не нужны связанные с этим хлопоты. Ведь, как правило, наши суды к телевизионным каналам и газетам относятся достаточно спокойно. Если только речь не идет уж о совсем стопроцентном нарушении...

"Человек на все времена"

Фокина | Как вы понимаете, телеканал "Культура" не то место, куда люди приносят свои фильмы, чтобы заработать деньги. Я хотела только, чтобы картину показали по телевизору, чтобы она дошла до зрителя. Фильм "Ангело-почта" входит в большой проект "Человек на все времена", которым я занимаюсь на протяжении тринадцати лет. Его цели - исключительно гуманистические. В документальных лентах я рассказываю историю конца русской интеллигенции как реалии, а это гораздо выше истории одной семьи или переписки. И, возможно, "Ангело-почта" станет одной из последних работ цикла, потому что все меньше и меньше те проблемы, о которых в нем говорится, вообще обсуждаются в нашем обществе. Задача фильма - напомнить о том, без чего мы стали варварами. Возможно, я некомпетентна в этой области, но мне кажется, юриспруденция - такая область, где тоже возможно рассматривать явления не только исключительно в рамках закона, но и вообще в контексте того, зачем человек взялся за ту или иную тему, какой смысл вложил, какова была его этическая, нравственная мотивация.

Если бы я, предположим, цитировала письма, где рассказывается о личных, интимных подробностях жизни Иосифа Бродского, это был бы один вопрос. Но здесь очевидны совсем другие цели.

РГ | Главная героиня фильма - Зоя Борисовна Томашевская и ее дочь Анастасия в курсе происходящего вокруг фильма?

Фокина | Зоя Борисовна находится в тяжелейшем положении. Для нее письма - это больное место. Чтобы выйти из очень трудной ситуации, связанной с недугами ее и дочери, чтобы сохранить квартиру, кабинет отца, чтобы переехать в дом ветеранов архитектуры, словом, справиться с очень сложным комплексом материальных задач, она была вынуждена расстаться с письмами Бродского и продать их фонду. На протяжении многих съемок, когда я как-то пыталась затронуть эту тему, она старалась по возможности уйти от разговора. Что и понятно. Тема - деликатная. Я никогда не спрашивала, например, за сколько она продала письма Бродского. Меня интересовали иные вещи: как это происходило, в какой форме - в коробке ли их выносили, когда - зимой или летом, как письма покидали своих адресатов, какое было состояние... Но она закрывала лицо руками и на эту тему говорила с большим трудом.

И еще. Одно дело, когда человек на протяжении почти восьми лет снимался и пускал меня к себе в дом как друга, профессионала с камерой. И совсем другое, когда наконец фильм готов и человек осознает, что вот теперь буквально вся его жизнь вынесена на суд людской, - все его перипетии, его рассказы о глубоко личных переживаниях, о дочери... Ей сейчас очень тяжело эмоционально. Это большая психологическая проблема, когда документальный фильм готов. Так бывает почти всегда и со всеми. И особенно с людьми немолодыми.

Сейчас Зоя Борисовна полностью отстранилась, она не отвечает на подобные вопросы, не подходит к телефону. Ей так тяжело и плохо... Ей говорили, что она вообще не имела права давать письма кому-то в руки, что тексты принадлежали только фонду... Она находится в крайней тревоге за то, что нарушила данное кому-то слово. Зоя Борисовна - пожилой человек. Она свое отстрадала. И сейчас ее лучше оставить в покое. Спасибо огромное ей, что она столько всего интересного сказала и поведала...

Текст письма, который получила режиссер Олеся Фокина, бесцеремонно угрожал ей судебными санкциями за прозвучавшие в фильме цитаты из писем поэта. При этом письмо не содержало никаких ссылок на какое бы то ни было законодательство. А. К. Татаринцев, не подтвердивший никаких своих полномочий, требовал от режиссера существенных купюр фильма.

Справка "РГ"

Стены знаменитого дома Томашевских в Петербурге помнят многих гостей и друзей семьи, чьи имена становились знаковыми и определяющими в русской культуре, - Бродский, Ахматова, Рихтер. Иосиф Бродский считал дом Томашевского своим и называл его "Письменным столом Европы". Зоя и Анастасия - дочь и внучка Томашевского - и после смерти главы семьи дружили и долгое время переписывались с поэтом. Свои письма Насте Томашевской будущий нобелевский лауреат называл "Ангело-почтой"... "Может быть, мои письма когда-нибудь принесут тебе пользу", - писал поэт своему юному адресату...

Анн Шеллберг в интервью российским изданиям говорила, что "в соответствии с международным законодательством об авторском праве права на публикацию письменного сочинения принадлежат автору вне зависимости от того, в чьем владении находится физический объект, на котором это сочинение записано. И эти права автор передает своим наследникам, где бы они ни находились". И что "во-первых, Бродский просил, чтобы его личные и семейные бумаги в архиве были закрыты на пятьдесят лет. А во-вторых, в письме, приложенном к завещанию, как и в беседах со мной (Анн Шеллберг. - Прим. ред.) насчет того, как эти вопросы должны решаться после его смерти, - он просил не публиковать его письма и неизданные сочинения. Но его просьба допускает публикацию отдельных цитат из неизданных вещей в научных целях, как это принято в подобных случаях".

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Можно было бы предположить, что Анн Шеллберг действительно вообще здесь ни при чем и даже не в курсе того, что некий недоброжелатель от ее имени рассылает по России запрещающие письма. Если бы не фантом под именем "Фонд по управлению наследственным имуществом Иосифа Бродского", постоянно возникающий на родине великого поэта. Почти всякий исследователь Бродского упоминает о фонде в своих трудах. Приписка "Печатается с разрешения Фонда наследственного имущества Иосифа Бродского" становится обязательным эпиграфом или послесловием к любому стихотворению поэта, входящему даже в хрестоматийные сборники (в противном случае за публикацией следует приглашение в суд или перспектива долгих оправданий).

И это не странное недоразумение, невыигрышным образом акцентирующее внимание на наследственных правах и обязанностях фонда поэта. Проблема здесь этическая. Ведь ни одно авторское право мира не дает полномочий наследникам и их доверенным лицам регламентировать по своему личному усмотрению и настроению любовь к поэту (композитору, писателю, художнику - список можно продолжить). Хотя существует и другая точка зрения: любовь читателей всегда эгоистична, она как бы присваивает себе права на объект любви. Именно потому у многих в России вызывает недоумение и раздражение то, что разрешение на публикацию российского национального поэта надо спрашивать в Америке.

Можно привести массу примеров, свидетельствующих о том, как неудачно могут быть вырваны из контекста и использованы цитаты. Фильм "Ангело-почта" - не тот случай. В открытом письме (адресованном фонду Бродского) известных российских культурных деятелей, которым посчастливилось увидеть фильм на вечере памяти Иосифа Бродского в Москве, говорится: "Уверены ли вы в том, что поняли цель, которую преследовала автор фильма, обращаясь к цитатам писем Иосифа Бродского? В этом - подчеркиваем: некоммерческом - фильме Бродский дан не столько как гениальный поэт, не столько как умнейший собеседник и острый наблюдатель, сколько Бродский, какого мы еще не знали, несмотря на его стихи и эссе, где он открывается нам, казалось бы, максимально. Здесь он для нас новый! Верный в дружбе, способный десятилетиями тратить себя на поддержание теплых, человеческих уз. Такого Бродского открыла для нас "Ангело-почта"... Что важно: в отличие от большей части лент о Бродском, носящих, условно говоря, "экскурсионный" характер, о Бродском, любившем прогулки по окрестностям Европы и китайскую кухню, фильм Олеси Фокиной создает мощную духовную воронку, втягивающую зрителя... Цитируемые письма, деликатно используемые режиссером Олесей Фокиной в фильме, являются едва ли не равноправными героями человеческой драмы, героями фильма-саги о судьбе русской интеллигенции, погружающейся в Лету на наших глазах... Не стоит ли взять на себя труд различать подходы желтой прессы, ищущей клубнички в частной жизни поэта, от того непреложного факта, что поэт принадлежит все же не столько Фонду по управлению наследственным имуществом Иосифа Бродского, сколько мировой и российской культуре!" - заключают кинорежиссер Павел Лунгин, поэт Юрий Ряшенцев, драматург Евгений Фридман, режиссер Екатерина Образцова, писатель Марина Москвина, журналист Владимир Кара-Мурза и профессор, доктор медицинских наук Рива Пропп.

А тем временем режиссер Олеся Фокина на перспективу судебных разбирательств смотрит с ужасом: "У меня для этого нет никаких ни моральных, ни физических сил..."

Публикацию подготовила Ирина Корнеева

Последние новости