Новости

30.05.2007 03:20
Рубрика: Экономика

Самострой - дело накладное

В этом скоро убедятся москвичи, сказал Александр Кузьмин
Как признался вчера на "деловом завтраке" в "РГ" главный архитектор Москвы Александр Кузьмин, с первого дня своего пребывания на этом посту он счел для себя за правило: у всего хорошего в городе авторы найдутся и без него, а вот за ошибки отвечать всегда придется ему. Разговор в редакции, похоже, лишний раз подтвердил это.

Российская газета | Александр Викторович! Буквально вчера Юрий Лужков подписал распоряжение о создании оперативной группы по вопросам сноса самовольных построек в Москве. Возглавил ее мэр, но в состав входите и вы. Объясните, пожалуйста, что происходит в столице, если эта группа в соответствии с распоряжением должна собираться дважды в месяц? Откуда взялось столько самовольщиков?

Александр Кузьмин | Самострой самострою рознь. Я попробую классифицировать объекты, о которых в данном случае идет речь. Первая категория - это то, что в былые времена строилось хозспособом и всячески поддерживалось. Это когда директор предприятия находил где-нибудь панели или доставал через приятеля арматуру и затем что-нибудь пристраивал к цеху. Такая социалистическая привычка особенно была распространена в 90-е годы. Сейчас все эти объекты всплыли, потому что настал час оформлять имущество, и вдруг выяснилось, что необходимой документации нет. В общем, догоняют старые ошибки.

Появление объектов самостроя второй категории связано с наличием на территории столицы большого количества деревень и поселков вроде Толстопальцева, Ларина и множества других. Люди, проживающие там, получали землю и дома в наследство, а потом начинали пристраивать к ним террасы, вторые этажи и т.д.

РГ | То есть это то, что относится к так называемой "дачной амнистии"?

Кузьмин | Именно так, так как большая часть людей даже не имели понятия, что существуют определенные параметры застройки, красные линии улиц и так далее. К ним город выработал сейчас всего три требования. Первое: при новой застройке не может быть владения больше, чем было до этого. То есть если было, скажем, у человека три строения, то можно собрать их воедино, но четвертое построить уже нельзя. Но подошва здания при этом не должна быть больше по размеру предыдущей, а конек не должен превышать 10 метров или двух полноценных этажей. Третье правило заключается в том, что пятно застройки должно занимать не больше 20 процентов площади участка. Если все эти три параметра соблюдены, то вопросов к владельцам обычно не бывает.

Но бывает и просто нахаловка. Вроде нашумевшего в свое время случая на Волхонке, 6, когда бывший директор ДЭЗа решил немножко обогатиться и надстроил два этажа мансарды прямо на месте выезда Бориса Ельцина из Кремля. Этот дом расположен рядом с галереей Шилова. Мы снесли эту мансарду, но сделать это было жутким мучением, потому что правоохранительные органы не могли никак понять, почему нужно сносить.

РГ | А в самом деле, почему?

Кузьмин | Да потому что исторический облик Боровицкой площади изменился. Кремль сразу стал меньше казаться, галерея Шилова и дом Пашкова тоже замельтешили. Второй случай был в Афанасьевском переулке, когда уже другая фирма тоже надстроила два этажа, причем специально привлекла инвесторов со звонкими именами. И там тоже полтора этажа мы снесли. А третий случай произошел на Войковской, когда предприимчивая компания, получив разрешение построить 2 тысячи квадратных метров ларьков, еще 24 тысячами квадратов вылезла прямо на проезжую часть дороги, приватизировав одну полосу движения на Ленинградском проспекте. Там дело дошло до подделки: замазали запятую и цифра 2,4 превратилась в 24 тысячи. Эти лишние метры разобрали и наступила хорошая тишина. Оказалось, лишь на время. Теперь возникла ситуация с поселками "Речник" и "Огородник".

РГ | И что же ждет их обитателей?

Кузьмин | Мэр уже заявил, что все владельцы для начала должны представить документы на собственность. Но в том-то и беда, что владельцев оказалось невозможно найти. При 700 домах найдено только 7 хозяев. Нарушений же там масса. Системы канализации на территории обоих поселков нет. То есть все отходы через почву сбрасываются в Москву-реку. Построены причалы, с которых владельцы этих особняков не только под парусами ходят, но и на моторных лодках. А топливо куда девается? Куда сливается масло? И все это происходит на особо охраняемой природной территории Москворецкого парка и Карамышевской набережной, где очень интересная геология. Там еще в советские времена хотели делать геологический парк. К тому же рядом шлюз, стратегический объект.

РГ | А если идет снос незаконных построек, то за чей счет?

Кузьмин | В каждом случае по-разному. В Колокольниковом переулке, например, фирма, которую суд обязал привести построенный дом в соответствие с проектом, делала это за свой счет. Понесла убытки не только на этом, но и на том, что здание пустили в эксплуатацию на год позже из-за скандала. Так что самострой в Москве теперь еще и довольно накладное дело. Люди должны понять, наконец, что если ты живешь на территории города, то должен с уважением к нему относиться.

Экономика Недвижимость Инфраструктура Москва Правительство Москвы ЦФО Деловой завтрак