Новости

02.08.2007 00:30
Рубрика: Общество

Рыжий фельдъегерь инфарктного рая

Ровно год назад не стало Александра Щуплова. Нашего коллеги, обозревателя "СОЮЗа", члена Союза писателей, автора почти двух десятков поэтических сборников.

Незадолго до смерти Александр Николаевич выпустил, наверное, свою самую главную книгу, назвав ее "Стихи для тех, кто не любит читать стихи". По сути это избранное за три десятилетия, вся щупловская классика, самобытная, ироничная, рожденная чаще в ночном одиночестве, несправедливо изданная крошечным тиражом в тысячу экземпляров.

Удивительно: став узнаваемым, признанным в творческой среде, он никогда не обсуждал публично свои поэтические победы, во всяком случае в нашей команде - в редакции - он считался одним из самых скромных и одновременно полезных игроков, легким на подъем, готовым в любой миг отправиться в командировку, привозя из каждой поездки десяток интервью, репортажей, эссе. Не обижался на сокращения, задержки с публикацией, а то и невыходы по разным причинам своего творения в свет. Вернувшись из Витебска (Могилева, Перми, Гатчины, "Орленка"...), он первым делом садился передо мной на диван и с детской улыбкой на круглом лице спрашивал: "Ну, что у нас хорошего?.."

Недуги отрывали от компьютера, укладывая на больничную койку, но голова работала без передыха, все так же дерзко, изобретательно, рождая новые поэтические строчки и газетные колонки.

- Я тут сейчас "прокапаюсь", - звонил он мне из больничной палаты, - и сразу в редакцию. Мы тут с Римкой Казаковой и Лолкой Звонаревой одну идею прокрутили...

И действительно, после капельницы мчался на улицу Правды с новыми предложениями для газеты.

Он мог позволить себе смеяться над обстоятельствами, ничего не принимая всерьез. Ибо бесконечно иронизировал и над самим собой, называя себя в последние годы своей нескладной личной жизни "рыжим фельдъегерем инфарктного рая"...

Ему было чуждо самомнение, никогда за годы своей работы в "СОЮЗе" Щуплов не распространялся о своих стихах. Дарил книги с шутливыми пожеланиями, ими и перелистываниями страниц все и заканчивалось. Стыдно, но по-настоящему книги Александра Николаевича я начал читать уже после его похорон. Почти ровесники, познакомившись не столь уж давно, мы особо не соблюдали дистанцию, но тем не менее были подчеркнуто на "вы". Сегодня я искренне, по-товарищески говорю: "Саша, ты был настоящим поэтом!"

Одно из своих стихотворений в сборнике "Стихи для тех, кто не любит читать стихи" Александр Щуплов посвятил, как он написал, "Игорю Туру, Олесе Аксенёнок, Саше Короленя, Диме Вишневскому и другим мальчишкам и девчонкам международной "Смены дружбы" в детском лагере "Зубренок" в Беларуси летом 2005". Александр Николаевич был частым гостем "род-ственных" детских организаций - российского "Орленка" и белорусского "Зубренка", с ними связаны в том числе и союзные проекты.

У себя в газете мы не печатаем стихов. Сегодня - исключение. Прочитайте - и поймете, каким добрым и чистым человеком был наш коллега.

 

Ночь в "Зубренке"

Запахнет мандариновыми корками сосна,
луной постриженная наголо.
Над тихими двухъярусными койками летают
междусуточные ангелы.

Парит небесный шляхтич - над поляками,
и ангелок с кувшинкой - над литовцами,
и тот, со шматом сала,
что полакомей, -
витает над черниговскими хлопцами.

Над пинскими и витебскими чадами качается
льняная колыбельная.
Им дождь - не в страх: они летают чартами.
Им ночь - не в корм:
у них работа сдельная.

Скрипят, как в поле, лапотные крылышки
над полусонным бредом
русских окриков.
Как пастушата на небесном выпасе - интернационал
крылатых отроков.

Летают над планетой
искореженной,
в полезных-неполезных
ископаемых.
Своих оберегают -
как положено,
и спящих рядом - тоже, за компанию.

Им наши войны и границы - побоку.
Они как письма, что идут без марочки...
И с первым солнцем улетают к облаку.
В затылок. Словно лебеди над Нарочью...

Общество Ежедневник Образ жизни