Новости

24.08.2007 02:00
Рубрика: Культура

Концерт для трех оркестров с любовью

Дирижер Владимир Понькин верит, что музыка в Россию вернется
Владимир Понькин производит впечатление человека счастливого: он живет в мире дивной музыки и не хочет думать о плохом. Бесконечно любит людей, с которыми работает, и верит в свое предназначение вернуть публике хороший вкус. В канун открытия нового сезона мы беседуем с главным дирижером "Геликон-оперы", который несколько лет назад возглавил и Оркестр народных инструментов имени Осипова.

Новый Чайковский

Владимир Понькин : Народные инструменты - мое прошлое. Я ведь окончил Горьковскую консерваторию по классу баяна. Это уже потом мне посчастливилось попасть в ученики Геннадия Николаевича Рождественского. Я очень рад, что во мне есть эти два начала: народная и симфоническая музыка. Одно дополняет другое.

Российская газета : Извините, а третье, оперное?

Понькин : Есть и балетное: в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко я выпустил несколько премьер. А теперь я счастлив, что могу сделать что-то полезное для такого уникального коллектива, как оркестр Осипова. Я его принял после смерти Николая Николаевича Калинина, который возглавлял оркестр не один десяток лет. Он его пестовал и делал все, чтобы этот коллектив был бы достоин президентского гранта.

РГ : Куда теперь поведете оркестр?

Понькин : Как симфоническому дирижеру, мне хотелось дать ему новое дыхание. И вот уже готовятся к выходу около десяти дисков. Многое для оркестра внове: Итальянское каприччио, 1-я и 2-я симфонии Чайковского, "Весна священная" Стравинского... Очень важна и музыка, написанная для народных инструментов, но забытая: Будашкин, Шендерев... Я люблю этот коллектив и горжусь тем, как молниеносно его музыканты реагируют на руку дирижера.

РГ : А как они реагируют на ваши новации, на непривычный репертуар?

Понькин : Непосредственно и с удовольствием. Такого юношеского задора и ребяческой открытой душевности я в симфонических оркестрах, признаться, не встречал. Народным инструментам нечасто приходится иметь дело с крупной музыкальной формой, а тут - балет, симфонии... Выявляются новые оркестровые краски: тончайшее пианиссимо, множество видов пиццикато - все это создает неповторимую красоту. В наших планах балет Глазунова "Времена года" и сочинение нашего современника Валерия Кикты - "Шотландский концерт для двух арф с симфоническим оркестром".

РГ : У вас зазвучат арфы?!

Понькин : Его исполнят наши изумительные гуслярши Алла Догадова и Майя Воронец, которые так полюбили эту музыку, что переложили для народных инструментов. Мы провели пробную репетицию - дух захватывает!

Какую музыку слушать в яслях?

РГ : Большинство стран берегут традиции своей национальной культуры, чего почти нет в сегодняшней России. Какова востребованность такого оркестра в публике? Ведь его уже не услышишь ни по радио, ни по ТВ.

Понькин : Главная задача - вернуть сильные позиции, какие наш фольклор занимал в советские времена. Но надо с чего-то начинать. Я считаю - с качественных записей, они покажут, что мы можем предложить публике. Спрос? Он большой. За сезон у нас до 60 концертов. Нужно расширять географию гастролей по стране, и это вопрос более умелого и активного менеджмента. Ведь наш оркестр в своем жанре эталонный, лучше его в мире нет.

РГ : Какова концертная жизнь оркестра в Москве?

Понькин : Я сравниваю нашу работу с выпуском концепт-кара: машина будущего. И строю программы так, чтобы поклонники оркестра могли оценить его новые возможности. Есть концерты для детей "Хочу стать дирижером", где они могут ощутить радость прямого контакта с музыкантами, почувствовать себя вовлеченными в этот процесс - выйти на сцену, увидеть инструменты вблизи и продирижировать ими. Одна девочка продирижировала Польку-пиццикато Штрауса, а потом я пригласил на сцену всех желающих. Их оказалось столько, что пожарники сделали мне внушение: сцена может провалиться! За лесом рук оркестра не видно! На концертах воспитывается вкус: дети должны понимать, что такое хорошо и что такое плохое. Я даже брал произведения, недостойные исполнения, - показывал, "что такое плохо". Постоянно беседую с детьми, ненавязчиво ввожу музыкальную терминологию, рассказываю об истории фольклора и оркестра. На будущий сезон планирую участие детских хоров.

РГ : А какого возраста дети?

Понькин : Начинаю с 4 лет: вкус к музыке надо прививать как можно раньше.

РГ : И что же вы играете четырехлетним?

Понькин : Классику народного репертуара, части симфоний. Спрашиваю: понравилось? Все орут: "Да-а!". Попросил их подумать: почему из произведений большинство - грустные? И малюсенькая девочка на весь зал прокричала: "Жизнь такая!" Это все обычные дети: родители просто покупают билеты - никто никого насильно не приводит.

Эверест и Фудзияма

РГ : А что, работа в "Геликон-опере" для вас уже не основная?

Понькин : Трудно сравнивать Эверест с Фудзиямой. В "Геликоне" мне хорошо. Я восхищаюсь тем, как правильно Дмитрий Бертман ведет театр. Мы пришли к важному выводу: главное - преемственность традиций и мастерства. Вот в последней премьере "Севильский цирюльник" дирижер-постановщик - Константин Чудовский. Он учился у меня и впитал все дирижерские ремесленные догматы, которые нужно знать стартующему дирижеру. А потом я попросил Геннадия Рождественского взять его к себе в класс. Это политика театра: воспитывать смену. И предстоящую постановку "Женитьба Фигаро" будет делать Денис Кирпанев, тоже мой ученик. Это особое счастье для профессионала - иметь свое продолжение в учениках.

РГ : Вы их пускаете в вольное плавание или стоите рядом при подготовке таких сложных спектаклей, как "Севильский цирюльник"?

Понькин : Обязательно контролирую. Константин, на мой взгляд, справляется со своими обязанностями блестяще. Включая работу с вокалистами за роялем - он прекрасный пианист. К тому же он должен вести партию клавесина, аккомпанировать на гитаре и принимать участие в действии.

РГ : А не ревнуете? Такие лакомые куски, как Россини и Моцарт, отдаете другим?

Понькин : Нет, не ревную. Это очень приятно, если ученики идут дальше тебя. Конечно, Костя может позволить себе отклонения от темпов, но это все исправимо: болезнь молодости.

РГ : А нужно исправлять? Мне как раз понравились спонтанное течение спектакля, его свобода и непредсказуемость.

Понькин : В этом мы с Дмитрием Бертманом нашли друг друга: оба ценим острую театральность. Эта манера присуща и Косте: он идет от действия на сцене и молниеносно реагирует на поведение актеров. Пусть он это делает не так, как я, но вспомните о разнице в возрасте.

РГ : Ну, вы тоже за пультом азартны и любите похулиганить.

Понькин : Против натуры не попрешь.

РГ : Где вы еще работаете?

Понькин : Симфонический оркестр в Краснодаре. Был приглашенным дирижером в Миланском оркестре имени Гвидо Кантелли, но он теперь расформирован. Хороший был оркестр, основу составляли выходцы из России. И еще я профессор Московской консерватории.

РГ : У вас был замечательный опыт с постановкой опер Россини в концертном исполнении на сцене Зала Чайковского - "Моисей", "Турок в Италии". Почему нет продолжения?

Понькин : Это такой энергоемкий и малорентабельный вид концертной деятельности, что после "Золушки" я стал осторожней. Очень трудно собрать блестящий состав солистов на одно выступление...

РГ : Почему одно?!

Понькин : Потому что нет востребованности. Серьезно. "Моисея" мы исполняли трижды, но не подряд, а в разные годы.

РГ : Это странно. Я мало знаю вещей, где нет ни одной проходной мелодии - только шедевры. Вообще трудно понять, почему у нас знают Россини только по "Севильскому цирюльнику", хотя у него так много опер не просто превосходных, но и шлягерных: "Золушка", "Итальянка в Алжире", "Турок в Италии", "Газета"...

Понькин : Как-то я концерт в БКЗ составил из музыки советских композиторов: Шостакович, Лакшин... Зал заполнился едва на четверть. На "Турке в Италии" - едва наполовину. Это проблема правильной, как сейчас говорят, раскрутки. Люди реагируют только на то, что резко бросается в глаза. Нет громадных биллбордов - нет и события. Нам все время что-то навязывают - все, кроме классической музыки. ТВ для нее недоступно: дорого. Радио классикой почти не интересуется. И вот результат: в своем культурном багаже мы отброшены далеко назад по сравнению с тем, что имели.

РГ : Но в "Геликон" попасть невозможно. Хотя его репертуар во многом состоит из произведений, у нас почти неизвестных: "Лулу" Берга, "Русалка" Дворжака, "Диалоги кармелиток" Пуленка...

Понькин : Дмитрий Александрович Бертман хорошо чувствует, что может привлечь публику, и каждый раз "попадает в лунку". Вот он берет "Повесть о настоящем человеке" Прокофьева и делает спектакль "Упавший с неба" - опера, которая постоянно проваливалась, заиграла новыми красками и прошла очень успешно. А в новом сезоне у нас появится и оперетта: ставим "Периколу" Оффенбаха.

РГ : Трудно "Геликону" в этом временном помещении на Новом Арбате?

Понькин : Очень. У меня все время чувство, что находишься в какой-то ватной яме. И конечно, театр там не может показать свой реальный уровень.

РГ : Насколько я знаю, в старом здании "Геликона" работы по строительству даже не начинались.

Понькин : Очень больно видеть, что туда уже завозят какие-то совершенно посторонние конструкции. Но хочется быть оптимистом.