21.09.2007 02:00
    Рубрика:
    В России не могут наладить утилизацию мусора
    В регионах нет четких и ясных программ по утилизации мусора
    Великий Нильс Бор предрекал: человечество погибнет не от атомной бомбы, бесконечных войн, оно похоронит себя под горами собственных отходов.

    Согласно последнему исследованию ВОЗ по воздействию окружающей среды на здоровье населения (результаты опубликованы два месяца назад) экологически зависимая смертность в России достигла 20 процентов, или 493 тысячи человек в год. Среди прочих причин надвигающейся катастрофы эксперты называют и такой источник беды: расползание свалок вокруг городов и опасный уровень загрязнения воды, воздуха, почвы.

    "Как правило, проблемы сбора и утилизации твердых бытовых отходов - продуктов жизнедеятельности любого города - остаются у местных властей на последнем месте, в разделе "разное", - считает Николай Желяев, руководитель Федерального центра благоустройства и обращения с отходами при Росстрое. - Дело в том, что 89-й Федеральный закон "Об отходах производства и потребления", принятый еще в 1998 году, морально устарел. А по 131-му закону "О местном самоуправлении в Российской Федерации" все, что касается обращения с отходами, - в компетенции местного самоуправления. Да вот только полномочия эти достались муниципалитетам без соответствующей финансовой и правовой поддержки. Между тем ни в одном субъекте РФ нет выстроенной комплексной программы, генеральной схемы очистки территории".

    Почем фунт грязи

    Распространенное заблуждение, что мусор - это потенциальный Клондайк, что, разгребая зловонные кучи, можно озолотиться. Экономически выгодной может быть лишь частичная переработка отходов. Кто-то делает бизнес на отработанных аккумуляторах, кто-то - на старых шинах, кто-то - на металле. Но, даже отобрав из общей кучи все более или менее стоящее, намного уменьшить объем отходов не удается. Даже в развитых странах, например в Германии, в переработку идет максимум 40 процентов отходов, утверждает Андреас Хофманн, занимавшийся этой проблемой у себя на родине, а теперь приехавший работать к нам в Россию. Остальное все равно приходится либо отправлять на свалки, либо сжигать на специальных заводах. И первый, и второй путь дорогостоящи и требуют либо бюджетных вливаний, либо экономически обоснованного тарифа.

    "В России местные власти, зазывая бизнес, предлагая ему инвестировать в переработку и захоронение, в лучшем случае говорят: вот вам земля, вкладывайтесь, стройте заводы и полигоны, - констатирует г-н Хофманн. - Но, чтобы проект стал окупаемым, рассчитывать только на доход, который дает извлекаемое вторсырье, невозможно. Главный упор должен быть сделан на тариф. И тут - стоп. Властям не с руки объяснять народу, почему плата за вывоз ТБО должна увеличиться".

    Об этом говорит и Желяев. Вот только один пример: в Алексине Тульской области после смены местного руководства новые отцы города создали такую обстановку, что компания-инвестор вынуждена была демонтировать уже построенный сортировочный комплекс и уйти из региона, понеся огромные убытки.

    Липецкий эксперимент

    Тем не менее удачные примеры рационального подхода к решению проблемы есть. В прошлом году в конкурсе на звание самого благоустроенного города победил Липецк в немалой степени потому, что чистоте города и способам, которыми достигается эта чистота, здесь уделяется самое пристальное внимание.

    Еще пару лет назад на выезде из областного центра "красовалась" типичная свалка. Пусть она и называлась романтично - "Венера", но была тем же, чем являются тысячи подобных свалок по всей стране. Большинство из них образовывались стихийно, а потому не имеют ни нормального проекта, ни сколько-нибудь надежной защиты окружающей среды от вредных веществ, отравляющих воздух, почву, просачивающихся в водоносные горизонты. Несколько лет назад полигон был закрыт по санитарным соображениям, но продолжал функционировать - тоже абсолютно типичная картина. (По данным Ростехнадзора, ни один (!) полигон ТБО в стране не имеет всех необходимых разрешительных документов, потому что не соответствует всем абсолютно нормам. Но возить мусор куда-то надо - и возят, несмотря на все запреты.)

    В Липецке же уже второй год продолжается рекультивация: свалка площадью 22 гектара засыпается грунтом. Сверху, на манер слоеного пирога, насыпается плодородный слой и высаживаются деревья...

    Кроме того, полтора года назад в Липецке был запущен комплекс по переработке ТБО. От "Венеры" до нового завода и нового полигона рукой подать. Контраст же - разительный. Никаких гор мусора - полигон "утоплен", он, по сути, представляет собой широкую траншею (здесь говорят - "карту"), дно которой уплотнено и защищено от протекания влаги. Нет ни ядовитого фильтрата, ни разносимой ветрами и птицами гниющей грязи.

    Складирование происходит не "навалом", как на других полигонах, а в виде плотно спрессованных "кубиков" - брикетов. До того как попасть в "карту", весь мусор пропускается через сортировку.

    Хотели не как всегда, а лучше

    "У нас не свалка, а пасхальное яичко, да и на заводе чистота, - говорит начальник мусоросортировочной станции Игорь Хоперский. - Технология предусматривает все - от обеззараживания мусора ультрафиолетом перед попаданием его на сортировочную ленту до отвода отжимаемой при брикетировании влаги. На сортировке из гор мусора извлекаются органика, металл, бумага и картон, пластик. Остаток из полиэтиленовых пакетов да тетрапак-упаковки прессуется и брикетируется. Исходные объемы мусора уменьшаются в разы".

    Обвязанные проволокой брикеты отвозятся в "карту" и укладываются в ней друг на друга, как детские кубики. Как только ряд достигает края траншеи, он засыпается грунтом и засевается травой.

    "Можно было бы еще увеличить эффективность завода, если бы мы смогли утилизировать полиэтилен, стекло, - говорит Хоперский. - Но здесь сложности: на переработку идут только чистые бутылки, чтобы отмыть их после мусорного ведра, понадобится отдельное оборудование, огромное количество воды и электроэнергии".

    "Подобный бизнес может быть успешным, - считает Арсен Агаджанян, глава компании, реализующей проект. - Но нужно выполнить несколько условий. Во-первых, в одних руках должен быть сосредоточен весь цикл - от организации контейнерных площадок во дворах, вывоза ТБО, их сортировки и до захоронения на высокотехнологичных полигонах".

    Об этом твердят и другие специалисты: путь "снимания сливок", когда очередная компания предлагает "забирать" у города какой-либо один вид отходов (будь то металл, пэт и т.д.), заводит в тупик. Ведь всем остальным тоже кому-то надо заниматься...

    Что до стоимости подобных услуг, то специалисты настаивают:тариф должен быть экономически обоснованным, а не "социальным". Действующие тарифы, как правило, покрывают необходимые затраты лишь на 50-60 процентов, а должны вместе с доходами, полученными за счет извлечения и продажи вторсырья, покрывать 100 процентов затрат.

    В Липецке, к слову, тарифы на вывоз ТБО были подняты. Но недовольства населения это не вызвало - все понимают:чистота стоит денег.

    Кроме того, чтобы улучшить экономику, важно, чтобы соседние регионы готовы были сотрудничать. Ведь перерабатывающие заводы невозможно располагать в каждом райцентре. Да и под полигоны отдавать новые земли, договариваться о совместном пользовании сложно, а приходится. Надо строить сортировочные заводы в расчете сразу на несколько соседних муниципальных образований, считает Андреас Хофманн, чтобы не плодились несанкционированные свалки.

    разделяй и властвуй

    Решение проблемы утилизации мусора кроется... в самом мусоре. Подходы здесь возможны разные, но практически все они требуют государственного вмешательства.

    Возвращение к "оборотной" таре, например. Почему в советское время мы все сдавали и бутылки, и майонезные банки, а сегодня - нет? Дело не только в отсутствии пунктов приема, но и в огромном разнообразии форм тары: каждый производитель старается внешне отличить свой продукт от выпускаемого конкурентами.

    Отработанные аккумуляторы, слитое машинное масло мы тоже раньше могли сдать на станции техобслуживания. Сейчас - нет. А вот немец, например, не может купить новый аккумулятор, не предъявив чек за сданный в переработку старый.