Новости

27.09.2007 02:00
Рубрика: Спорт

Ирина Слуцкая: На сцену никогда не выйду неумехой

День нашей встречи был трогательно символичным. Когда 1 сентября шла на интервью к Ирине Слуцкой, никак не хотела думать о том, что разговаривать предстоит с личностью уникальной: первой в российском фигурном катании семикратной чемпионкой Европы, двукратной чемпионкой мира, участницей трех и призером двух из них Олимпийских игр. А главное - человеком, сумевшим подняться на высокие спортивные ступени, преодолев, казалось, не оставлявших надежд на какое бы то ни было жизненное восхождение тяжелый недуг.

- Ира, в сердце екнуло что-то при виде первоклашек с мамами?

- Конечно, хотя сейчас об этом думать рано. Своим нынешним состоянием очень счастлива. Но заглядывать вперед не хочу. В жизни уже столько пережила, что скептически отношусь к думам на тему будущего. Живу сегодняшним днем.

- Вы встали на коньки в 4 года, в 12 стали членом сборной команды России, а в 16 - первой в истории страны чемпионкой Европы. При таких-то подвигах - в школьные годы чудесные двоечницей, наверное, были?

- Ничего подобного. До шестого класса хорошисткой. Потом плавно скатилась в троечницы. Всего в школе 8 классов отучилась, 9-10-й - в экстернате, а потом поступила в физкультурный.

- Вот вы не хотите о будущем загадывать. Но ведь спорт не мог не приучить вас строго ставить четкие цели. Или все же, вопреки законам спорта, предпочитаете полагаться на то, что жизнь сама все расставит по местам?

- Я сразу научилась разделять две жизни - в спорте и вне его. В спорте все предельно ясно: ты не планируешь - просто ставишь перед собой четкие цели и к ним потихоньку идешь. Но если в жизни будешь действовать по такой же схеме, то с ума сойдешь. Если на льду я упаду, точно буду знать, почему это случилось. А жизнь... Ей свойственно преподносить такие сюрпризы!

- Ира, по-моему, хотя и фигуральное, но точное в связи с фигурным катанием сравнение: тот, кто не падает, никогда высоко не взлетает...

- На эту фигуральность я смотрю абсолютно определенно. Не падать для меня - значит в любой ситуации оставаться человеком: что бы в жизни ни произошло, надо держать себя в руках.

- Что для вас это значит?

- Главное: не могу допустить недостойно общаться с людьми, близких обидеть. Не могу позволить себе остановиться в учебе. Даже в таком, как нынешнее, положении не могу осесть на месте - хочу постоянно быть в движении.

- К чему движетесь сейчас?

- Через пень-колоду пытаюсь учиться актерскому мастерству. Очень много читаю.

- У вас большая библиотека?

- Когда переселилась от родителей, ни одной книжки в доме не было. Сейчас потихоньку собираю. Вот недавно на ярмарку в "Олимпийский" ездила. Даже не считала, сколько томов, как ишак нагруженная притащила... И знаете, мне совсем не стыдно, что почти тридцатилетней читаю по школьной программе.

- А как вам училось в Останкинской школе телевидения?

- Опять же, как все нормальные люди, я там не училась. Пошла потому, что заболела: сидела и думала, чем бы заняться - вот и занялась. Два с половиной месяца позанималась и поняла, что хочу поехать на чемпионат мира - вот и ушла. Но даже тот минимальный минимум во мне осел. Очень было интересно! Со мной учились девчоночки молоденькие. Но все уже наученные. И все надо мной смеялись. Когда, например, на занятиях имитировали ток-шоу. Так вот, все - как проходили, по правилам. А я, такая, с улицы, все от себя. Хохот стоял жуткий.

- А когда себя в "Звездах на льду" увидели, себе самой понравились?

- Да вы что?! Не-не-не! Мы же с Женей Плющенко говорили через "ухо-суфлер", а я привыкла все от себя выдавать. И поэтому просто не понимала ничего, как в такт попасть, когда тебе в ухо говорят. И большое спасибо моим друзьям артистам, которые мне помогали.

- Знаю, что звездное шоу гастролировало по России и странам ближнего зарубежья. Были и в Беларуси.

- Я в Минске еще до "Звезд" побывала, вместе с Театром ледовых миниатюр Игоря Бобрина. Очень понравился поезд, на котором ехали, - чистенький, уютный.

- Какие-нибудь актерские данные у вас на съемочной площадке подмечали? Ведь после Олимпийских игр в Турине сам Олег Янковский признался, что не прочь сыграть с вами на одной сцене.

- Да и я с ним тоже с удовольствием сыграла бы! С величайшим-то! Но я никогда не позволю себе выйти на сцену с профессионалом, будучи неумехой. Это не мой ход - бросаться в омут с головой, как получится, лишь бы было.

- Но ведь все ваши ледовые номера - маленькие спектакли. Одна Кармен чего стоит!

- Если бы мне Кармен предложили на сцене сыграть, я бы наизнанку вывернулась, чтобы точнее этот образ передать. А вот на льду сравнивать себя с кем-то не хочу: здесь я сама по себе. Хотя, когда номер готовила, три тома Мериме перечитала.

- Не только у спортсмена - у любого человека в жизни есть момент старта, подобный вашим. Какой психологический совет вы бы могли дать человеку, который стоит перед важным в своей жизни решением?

- Могу только повторить то, что советовал мне врач нашей сборной - Виктор Иванович Аниканов. Если тебя выворачивает наизнанку и трясет - значит, все будет хорошо. А вот если ты спокоен, как пенек, то тебе вдруг под ноги может камень попасть, о который и споткнешься. Волнение должно присутствовать обязательно. Но до определенного предела, при котором ты можешь с ним справляться. Знаете, это как люди при выбросе адреналина пропасти перепрыгивают...

- А как вам удалось преодолеть чудовищную пропасть 1999 года? Когда после высочайшего европейского титула свои же судьи, на чемпионате России незаслуженно поставив вас на четвертое место, лишили вас возможности покорять новые вершины?

- Даже не хочется об этом вспоминать. Только сейчас узнала, что мой "провал" стал результатом работы против меня некоторых людей.

- Желания навсегда "отбросить" титулованные коньки не было?

- Было. И я решила: ничего, замуж выйду. Помню, мама спросила: "Ну и дальше что?". А я: "Да ничего. Замуж выхожу" - "За кого?" - "Да за Сережку". Вот так пошла и вышла замуж.

- За какого же Сережку такого?

- Мой муж занимается с детишками общефизической подготовкой. Познакомились с ним в загородном спортлагере - ничего особенного. Главное, что муж мне дает, - это пока еще не достающую мне мудрость. Никогда не теребит, не торопит... Тот же 99-й год вспоминаю. Выхожу такая, ничего вокруг себя не вижу. А Сережка меня - раз, в машину - и катать, пока я в себя не пришла.

- Тогда, в 99-м, когда про нечестную игру узнали, не появилось желание тем людям ответить?

- Ну для чего? Я всегда верю, что в жизни все вернется на круги своя. Я всегда была приучена к честной борьбе и никогда не боролась за пределами льда. Для меня всегда было так: хочешь быть лучше - выйди на лед и будь.

- Вы хотели сделать лучше, чем кто-то? Или лучше на столько, на сколько сами могли?

- Я всегда борюсь сама с собой. Я ведь делаю такие элементы, которыми пока никто в мире не владеет. Когда после всех своих болячек в 2005 году попросила взять меня на чемпионат мира в Дортмунде, меня откровенно спросили: "Но ты понимаешь, что не выиграешь?", я ответила решительным "да".

- Ваше 9-е место, безусловно, не сравнится ни с каким бы то ни было самым-самым золотым первым...

- Наверное. Я выступала под последним стартовым номером, когда руки-ноги подгибались не только у меня, но и у всех, кто за меня болел. И я это преодолела. В середине программы зал встал. А потом я рыдала...

- От ощущения того, что удалось победить болезнь?

- От того, что даже с болячкой я могу кататься.

- Неужели самого тяжелого заболевания не страшились?

- Да как же?! Ведь я же живой человек! И я безмерно благодарна всем людям, которые меня поняли и не заперли в больничных стенах. Чего греха таить, я их предавала. Когда мой лечащий врач отпускал меня домой, я ему обманно клялась, что не катаюсь. А сама, как только ноги стали в ботинки влезать, сразу на каток. Ну, в общем, это длинная история...

- А с чего вообще ваша спортивная история началась?

- Как и у многих: ребеночек болеет постоянно - давайте его закалять, на коньки ставить. Самые яркие детские воспоминания: мы с мамой под дождем, я - на роликах, она - с зонтиком. Потом в зале начали заниматься. Меня мама в зал засунет и пойдет себе по делам. Возвращается, а Ира в коридоре сидит переодетая. В рюкзачке все вещички аккуратненько сложенные. Мама меня снова переодевает, в зал толкает, дверь держит... И после всего этого безобразия приходит зима. Я должна снежинкой кататься - и заболеваю, а мою роль отдают другому. Я: "Ах так! Тогда я у вас кататься больше не буду!"

- И идете в Сокольники к Жанне Федоровне Громовой, которой хранили уникальную преданностью всю вашу спортивную жизнь?

- Это больше, чем уникально. Только представьте: Жанна Федоровна меня с нуля на вершины подняла. И это с моим-то упертым характером! Жанна Федоровна всегда все понимала, нужно было - заставляла. Ей-богу, памятники таким тренерам - учителям с большой буквы - нужно ставить!

- В 90-е, когда вы великой фигуристкой становились, большинство ваших коллег в Америку махнули, сетуя на то, что условий для работы на "родном пепелище" никаких не было...

- А мы не махнули. Что мы в Америке забыли?! Родные Сокольники, как ни крути, все-таки ближе... И потом многие от Жанны Федоровны уходили - на имя. Но что удивительно, вскоре вообще прекращали кататься. ...Предательство неизбежно наказуемо. И сейчас, когда я ушла, я очень хочу, чтобы у Жанны Федоровны было продолжение...

- Секундочку! Как ушли? Ведь наши высшие фигурные чиновники не раз заявляли, что говорить о вашем уходе из любительского спорта рано?

- Ха! Чем черт не шутит! Главное ведь - целью задаться.

- Какие физические нагрузки сейчас себе позволяете? Зарядочку-то делаете?

- Нет, конечно! Но все время двигаюсь. По анализам бегаю, "Ледниковый период" веду. Еще одним проектом занимаюсь, а каким - не скажу...

- Зато наверняка скажете, сколько у вас медалей. Вопрос - не банальный, поскольку знаю, что ваша любовь к фигурному катанию началась именно с любви к медалям.

- Медалей, по-моему, около 40. Когда-то они на пальме висели, которую Сережка мне привез. Пальму охранял огроменный - чуть меньше меня ростом - плюшевый слон. Я игрушки обожаю! Отовсюду их мешками привозила, в детские дома дарила.

- Самую первую медаль помните?

- Конечно! Город Калинин, 1987 год. Какое-то первенство, медаль - алюминиевая. На ней конек с девочкой нарисован...

- Ну а первая медаль золотая?..

- Сразу на зуб проверила: правда ли, что следы остаются?

- Правда?

- Правда. А потом еще такую медаль захотелось.

- А потом?

- Потом и началось главное. Захотелось быть лучшей перед самой собой. Вот начихала на болячки, вышла на лед и сделала то, что сделать смогла.

- Что для вас в жизни самое дорогое? Непревзойденное европейское чемпионство? Первое мировое или?..

- ...Можете не продолжать. То, что есть сейчас, - жизнь после спорта. Когда после взлетов вдруг образуется пустота, становится страшновато - оттого, что ты вдруг себя потеряешь. Мне, вот видите, повезло: образовались ледовые проекты. Но главное, конечно, то, что образуется сейчас во мне...

Спорт Фигурное катание