Новости

27.12.2007 03:00
Рубрика: Общество

Патент в России меньше чем патент

Ежегодное исследование Всемирного экономического форума показало, что Россия в защите авторских прав занимает 115-е место. Оценки эти даны на основе экспертных опросов внутри страны.

"Российская газета" уже писала о том, что, по международным экспертным оценкам, Россия по уровню обеспеченности патентозащищенными изобретениями занимает 74-е место в мире. Развитых стран с таким показателем творческой активности в мире нет. Если первый показатель - уровень защиты выданных патентов, то второй - показатель активности по получению патентов. Выходит, Россия и мало изобретает, и не защищает имеющиеся изобретения.

Защита авторских прав - одна из болевых точек в вопросе вступления России в ВТО. Как заявила в своем выступлении на заседании Американо-Российского делового совета министр экономического развития и торговли Эльвира Набиуллина, "Нелегальные производства закрывают, контроль усиливается, совершенствуется законодательство. При этом понятно всем, что кардинально изменить ситуацию в сжатые сроки невозможно. Главное - обеспечить постоянное поступательное движение в правильном направлении. Закреплять и ускорять это движение будет юридическое закрепление обязательств России в ВТО".

Между тем крайне редко обсуждается вопрос защиты патентных прав в медицине, особенно в сегменте эстетической медицины, где это скорее вопрос защиты жизни и здоровья пациентов. Ведь основная опасность ситуации в том, что патент не отражает всех технологических нюансов и, "позаимствовав" технологию, "незаконный" пользователь не получает знаний о деталях, о ноу-хау, что в медицине может привести к необратимым последствиям.

При этом истинному обладателю патента приходится тратить огромные усилия, связанные с обеспечением его правовой охраны и коммерциализации. Итак, изобретателю государство в лице Роспатента выдает охранный документ на изобретение. В соответствии с законом изобретение должно соответствовать условиям патентоспособности - иметь новизну, изобретательский уровень и промышленную применимость.

Патентообладатель, получив патент, оплатив услуги патентоведа, госпошлину за выдачу патента и пошлину за поддержание патента в силе, начинает строить вокруг изобретения бизнес, развивая его на основе наличия охранного документа на интеллектуальную собственность. Проводится регистрация метода в минздраве, клинические исследования на предмет его эффективности и безопасности. Если новый метод лечения оказывается эффективным, патентообладатель и автор получают международные награды и признание. Изобретение становится востребованным и начинает приносить коммерческие результаты...

И именно в этот момент появляются другие медицинские центры, оказывающие контрафактные услуги. Естественно, что нарушающие патент компании не могут знать всех тонкостей метода лечения, его ноу-хау, а используют только видимые по форме части методики, не зная сути лечения. При этом как минимум нарушаются права патентообладателя, а как максимум - может быть нанесен вред здоровью человека, который применил эту контрафактную услугу, и как следствие происходит дискредитация метода, который оказывается или неэффективным, или приносит осложнения в руках недобросовестных конкурентов, а в итоге наносится неисправимый вред деловой репутации автора и патентообладателя.

В итоге патентообладатель начинает защищать свои права и права своих пациентов, собирает доказательства и обращается к государству за защитой, подавая на нарушителей в суд.

Однако сложившаяся практика такова, что нарушители, пытаясь избежать ответственности и стремясь продолжать незаконно использовать запатентованный метод, используют то же самое государство, обращаясь в Палату по патентным спорам Роспатента с возражениями против выданного ранее патента, умудряясь ставить под сомнение промышленную применимость этого патента, при этом успешно его применяя в своей практике. И почему-то нередко коллегия Палаты по патентным спорам признает оспариваемый патент недействительным. Часто это происходит из-за несовершенства законодательства и крайне агрессивных методов воздействия на Патентную палату.

В итоге возникает следующая правовая коллизия: Палата - это орган Роспатента, который, являясь федеральным органом власти, призван защищать права. Но заинтересованные лица с помощью юридических уловок подчас заставляют Роспатент отменить принятое им же ранее решение. При этом решение о признании патента недействительным исполняется немедленно и вступает в законную силу незамедлительно после его утверждения, а изобретателю остается только судиться. Пока идет суд, можно фактически безнаказанно применять данный метод.

Итак, Роспатент отменил выданный им же ранее патент, и за подобные противоречивые действия он по закону не несет никакой ответственности. Понятно, что уже бывшему патентообладателю никогда не будут возвращены затраты, понесенные им при первичной регистрации, а несовершенство законодательства создает ситуацию, когда Роспатенту проще поддаться давлению и прекратить действие ранее выданного патента, тем самым, хоть и косвенно, став жертвой манипуляций в руках патентных рейдеров.

Порой патентообладатели воспринимают беззащитность Роспатента как политику двойных стандартов, ведь подобные решения ведомства фактически способствуют легализации контрафакта.

Как правило, при признании патента недействительным рушится бизнес, страдает имя изобретателя, наносится вред его деловой репутации.

Более того, с 1 января 2008 года вступает в силу 4-я часть Гражданского кодекса РФ, что требует принятия ряда регламентов и правил, по которым будет работать Роспатент и подведомственные ему организации. Роспатент вынес на обсуждение несколько регламентов, в том числе по вопросам рассмотрения возражений против выдачи охранных документов. Данный регламент вводит целый ряд новаций, но главное - это то, что Палата по патентным спорам, являясь федеральным государственным учреждением, оставляет за собой право принимать окончательное единоличное решение о правомерности выдачи охранных документов правообладателю, фактически одним росчерком пера отменяя решение всего федерального органа власти, который выдал оспариваемый охранный документ.

А ведь прежде чем принять решение о выдаче патента, группа экспертов оценивает мировую новизну, изобретательский уровень, промприменимость объекта интеллектуальной собственности. Этому предшествует многолетняя переписка, труд многих специалистов по изучению огромного количества источников информации в данной области науки и техники. Само решение о выдаче патента подписывается начальником отдела экспертизы, утверждается главой патентного ведомства. И при этом, когда запатентованное изобретение нарушают, а патентообладатель начинает защищать свои права, то в новом регламенте законодательно предоставляется право трем-четырем членам коллегии Палаты по патентным спорам после непродолжительного заседания отменить решение всего федерального органа власти, выдавшего охранный документ, перечеркнув и многолетний труд экспертов патентного ведомства, автора и правообладателя интеллектуальной собственности.

В итоге получается замкнутый круг. С одной стороны, государство крайне заинтересовано в повышении активности патентования и заявляет о готовности защищать права изобретателей, а с другой - изобретатели до сих пор беззащитны перед лицом "патентных рейдеров".