Новости

17.04.2008 02:00
Рубрика: Культура

Укоры Корецкого

Известный писатель - о жесткости и жестокости

Время за полночь, хлещет дождь, на плацу мокнут люди в форме. "Зачем это вам?" - спрашиваю автора знаменитых детективов Данила Корецкого.

- Если хочешь писать правдиво, надо самому многое пройти: подниматься по тревоге, хватать вещмешок и мерзнуть под дождем вместе со всеми.

Жить по указке?

Корецкий стоит на плацу не только потому, что хочет правдиво писать. Как говорится, служба есть служба. Он человек не богемный, доктор юридических наук, профессор, преподает криминологию будущим милиционерам в Ростовском юридическом институте МВД. В конце концов Корецкий и сам офицер милиции.

Отогревшись в его кабинете, прошу разрешения примерить большой, как плащпалатка, китель с тремя золотыми звездами на погонах. Почувствуй себя полковником, называется! Глядя на отражение в стекле шкафа, вспоминаю Альфреда Хичкока: "Я не против милиции, я просто ее боюсь".

- Данил Аркадьевич, почему так - вижу милиционера и хочу его обойти...

- Трусишь, что ли?

- Ну, может.

- Правильно. Это бандиты ничего не боятся: милиционер стреляет вверх, а 90 процентов продолжают переть на рожон. А нормальные люди трусят немножко.

Мы несвободны. В этом причина страха. Мы же и начальника, и чиновника боимся, как сатану.

- Почему?

- А комфортнее быть несвободными. Личная инициатива, предпринимательство, желание выбиться - это многие десятилетия было запрещено. Вот и привыкла основная масса жить по указке.

О милиции

За 9 секунд полковник Корецкий достает из кобуры пистолет Макарова, подготавливает к стрельбе и делает четыре выстрела по мишени. Весьма метких - норматив сдан. Пожалуй, он единственный российский писатель, который может это сделать.

- Выстрелил бы я в человека или нет - не знаю, - неожиданно признается он, - и никто не знает заранее. Я проводил опрос офицеров милиции, 77 процентов уверены, что смогли бы применить оружие, но реально применяли 28 процентов, хотя по обстоятельствам задержаний таких фактов могло быть значительно больше. 77 процентов - это отражение того, что они думают, а 28 - как это будет в реальности.

Стрелять в человека трудно, к тому же сотрудники боятся уголовной ответственности. А преступники все наглеют, поэтому милиция должна работать жестко. Когда СОБР идет на захват, преступник знает, что "лучше не дергаться", - падает на землю, закрывает голову руками и лежит смирно. Но это спецподразделения, у них всегда война. А в ежедневных ситуациях обычные люди жалуются, что с ними обошлись излишне жестко. И так бывает. Некоторые сотрудники не церемонятся с теми, кто не может дать отпор.

Когда правоохранительная машина заглатывает того, кто легче, - это признак первобытного или нецивилизованного общества. (Смеется). Помните "Второе нашествие марсиан" Стругацких? Марсиане Уэллса пили кровь землян. Их ненавидели. В повести Стругацких они тоже пили кровь, но хорошо платили донорам, искоренили наркоту, чтобы не портить продукт. И земляне в большинстве своем не только не боялись пришельцев, они их любили!

- Примерчик вы привели, однако... Неужели нам нужна вот такая марсианская милиция?

- Марсианская, может, и не нужна, мы все же люди. Но слащавые фильмы прошлых лет про всенародную любовь к милиции - это ерунда. Где вы слышали, чтобы народ любил свою милицию? На фиг ее любить? У меня учился участковый, он рассказывал: "Я составляю в год около 300 протоколов, а в деревне полторы тысячи жителей. Я уже почти всех мужиков наказал, некоторых по нескольку раз". Будут его любить? Нет, и не надо.

Государево око

- Перед вами прошли поколения курсантов, которые стали офицерами милиции. Почему они сейчас выбирают этот путь, что ими движет?

- Когда я был молодым следователем прокуратуры, я не думал о богатстве. Уже став старшим офицером, жил на Богатяновке, в натуральной трущобе, как безработный негр в ЮАР. Однажды за мной прислали машину, но водитель развернулся и уехал, решив, что за такой дверью подполковник жить не может. Но я на этом не заморачивался.

Служба давала ощущение сопричастности к серьезному государственному делу. А сейчас идут в милицию совсем по другим причинам. Кто-то не желает в армию, кто-то рвется во власть, кто-то хочет палочкой на дороге размахивать и брать то, что к ней прилипает. А чего удивляться? Идеологии нет, системы социальных ценностей нет. С телеэкрана круглосуточно несется - пей пиво, жуй нереально вкусный батончик, болтай всю ночь по телефону, танцуй, пока молодой. Вы хоть раз видели рекламу, призывающую работать? А что читают? Комиксы, гламур?

- А детективы не продолжение этой цепочки?

- Я тридцать лет занимаюсь литературой, пишу эти самые детективы. Но надеюсь, что в каждой книге есть идея, есть общественно значимая проблема. А читают все меньше, тиражи падают. Недавно купил "The телки". Тираж 300 тысяч!

- Про что книга?

- Да, собственно, про телок. Как они пасутся, кто их выгуливает, да как они могут отомстить своему пастуху, который, в общем-то, и не самый плохой парень.

Проходим с Корецким через КПП, и я снова рефлексую на "предъявите документы".

- Говорят, скоро чипы будут вживлять под кожу. Общество мигрирует к полицейской социальной схеме.

- Про чипы врут, их еще не придумали. Да и что плохого в полицейском государстве? Это сильное государство, где жестко обеспечивается выполнение закона. В Ростове сейчас 600 видеокамер в людных местах, а в Монако - тысячи.

- Но ведь это ограничивает свободу личности...

- А что такое свобода личности? Помочиться в переходе и не попасть в объектив? Так это актуально только для того, кто хочет нужду справить непременно в переходе. Не убей, не укради - и не бойся камер.

Сильное государство не терпит беспредела преступников. Я очень люблю Макиавелли. Он говорил, что если государство хочет ликвидировать своих врагов, оно должно действовать быстро и жестоко. Во благо большинства.

- Вы за смертную казнь...

- Конечно, хотя так гуманным не прослывешь. Но я видел убийц, бывал на местах происшествий, общался с родственниками жертв и знаю, о чем говорю в отличие от сонма правозащитников, которые понятия не имеют о сути проблемы. На этом строится мой укор им. Пока они рассуждают, преступники режут детей.

- Однажды проповеди сдвинули мир...

- Куда они его сдвинули? Проповедника распяли, а мир благополучно погряз в том, в чем должен был погрязнуть.

- Все напрасно было?

- Я не комментирую это. Пусть каждый решает для себя сам.

Досье "РГ"

Корецкий Данил Аркадьевич - писатель, доктор юридических наук, профессор Ростовского юридического института, полковник милиции. Родился и живет в Ростове-на-Дону. Женат, имеет сына, внука и внучку. Книги Данилы Корецкого разошлись общим тиражом 15 миллионов экземпляров.

Автор 150 научных трудов.

Знаменитые юристы - детективщики

Лев Шейнин

Родился 25 марта 1906 года. Прошел путь от студента Литинститута до государственного обвинителя на Нюрнбергском процессе. Начал писать детективы и сценарии во время работы начальником следственного отдела Прокуратуры СССР (тридцатые годы прошлого века).

Самые известные книги - "Записки следователя", "Военная тайна", "Волчья стая".

Автор учебника по криминалистике.

Андрей Кивинов (Пименов)

Родился 25 ноября 1961 года. Майор милиции, начальник отдела по расследованию умышленных убийств. Первые книги вышли в середине 1990-х годов. Автор знаменитых книг "Мент обреченный", "Умирать подано", "Кошмар на улице Стачек", "Убойный отдел".

По мотивам детективов Андрея Кивинова снят сериал "Менты" ("Улицы разбитых фонарей").

Культура Литература Лучшие интервью