Новости

24.04.2008 05:37
Рубрика: Власть

О цене успеха

Оценка поствыборных реалий
Текст: Александр Иванченко (заслуженный юрист Российской Федерации, руководитель РЦОИТ при ЦИК России)

Избирательный цикл 2007-2008 гг. стал пятым по счету в истории постсоветской России. С точки зрения правовых критериев, таких как активность избирателей или доля голосов, полученных партиями, которые были допущены к распределению депутатских мандатов, выборы депутатов Государственной Думы пятого созыва были самыми успешными из всех пяти кампаний по выборам российского парламента. То же самое можно сказать и о выборах президента России в марте 2008 г. Явка избирателей на выборах депутатов Государственной Думы в декабре 2007 г. составила 63,78 процента. Аналогичный показатель на выборах президента РФ в марте 2008 г. - 69,81 процента. Этот успех отражает объективные позитивные изменения в экономике и социальной сфере. Но он имеет и политико-технологическую составляющую.

До недавнего времени задача обеспечения высокой явки большей части только постулировалась как лозунг, как некая общая благая цель. Работа по привлечению избирателей на выборы велась в основном на словах, а не на уровне информационных и управленческих технологий. Социальная - не юридическая, а именно социальная - ценность голоса декларировалась, но не обеспечивалась на деле. Никого особенно не интересовало, где и как проголосуют лица, не имеющие постоянного жилья, имеющие такое жилье, но не имеющие прописки, те, кто в день выборов находится в дороге. О голосах же тех, чье жилье разбросано в отдалении от избирательных участков, даже вспоминать не хочется. На них не оставалось ни денег, ни бензина. С отменой порога явки социальная значимость участия в выборах не только не ушла - она впервые стала не нормативом, а задачей высшего ценностного порядка. При том, что наш избиратель традиционно предпочитает строить с властью отношения по прин ципу "ты меня не трогаешь, а я - тебя", убедить его "потрогать" власть, поучаствовать в процессе ее формирования - задача непростая. И решать ее пришлось как за счет информационной работы, так и за счет выявления всех резервов электорального участия.

Впервые в практике подготовки федеральных избирательных кампаний реализована программа информационно-разъяснительной деятельности, включающая использование новых информационных технологий: информации об оперативных итогах выборов через sms-сообщения, голосовой портал, проведение интернет-опросов, дискуссии в блогах "Живого Журнала", создание компьютерных игр и т.п. Аналогичные программы были приняты и реализованы избирательными комиссиями в регионах. Впервые за всю историю выборов 17 февраля был проведен День молодого избирателя, мероприятиями которого удалось охватить более 3 млн человек по всей стране.

Проводимая работа опиралась на данные опросов общественного мнения, позволявшие вовремя выявить "болевые точки" предвыборной кампании, вносить коррективы в содержание и интенсивность мероприятий. Кстати, абсолютное большинство социологических опросов и поствыборных замеров общественного мнения показали, что официальные итоги выборов в полной мере подтверждаются социологическими данными. Большинство "отклонений" от официальных цифр находятся в пределах допустимой статистической погрешности, то есть, строго говоря, отклонениями не являются. Впервые ЦИК России организовал собственный мониторинг публикуемых в СМИ материалов о предвыборной деятельности политических партий и кандидатов, что давало объективную картину информационного поля в онлайн-режиме.

Все это сопровождалось реальными шагами по обеспечению возможности проголосовать всем желающим. Создание временных пунктов голосования в вокзалах и аэропортах, избирательных участков для бездомных на телеграфе, полеты членов избиркомов на вертолете на зимовку к десятку избирателей, голосование инвалидов на дому, информационные буклеты о кандидатах для инвалидов по зрению - это реальная борьба за явку, каждодневное доказывание ценности каждого голоса. Даже если бюллетень "золотой" и стоит десятки литров дорогого авиационного топлива. Аргумент, убеждающий сомневающихся едва ли не больше, чем предвыборные плакаты.

Работа по подготовке выборов избиркомами велась почти год и принесла свои плоды. Во-первых, удалось в максимально доступной форме убедить значительную часть общества, что их голос на сегодняшний день значим для власти. Убедить, что право голоса - это не повинность, а именно право, принадлежащее не всем и потому ценное. Во-вторых, постараться создать на выборах атмосферу открытости и доброжелательности. Ибо прежде выборы скорее преподносились как судный день для всего общества. То, что они могут не только разъединять людей по политическим взглядам, но и объединять по общности государственной, территориальной, наконец культурной - об этом как-то забывали.

Выборы показали, что основу активных избирателей составило большинство, которое традиционно поддерживает власть и которое политологи окрестили Зал ЦИК в ночь со 2 на 3 марта 2008 года. Фото: Виктор Васенин"путинским". Ставит ли это под сомнение возросший представительный характер парламента или легитимность избранного президента? Нет. Это лишь свидетельство очевидного факта, что оппозиция не смогла предложить альтернативных трендов политической мобилизации, привлечения на свою сторону и на выборы в целом колеблющихся избирателей. Если КПРФ и ЛДПР еще пытались бороться за своего избирателя, то остальные от борьбы отказались и заранее объявили выборы фарсом, чем сами деморализовали своих сторонников еще до голосования. В результате победил сугубо консервативный тренд - прийти проголосовать и после выборов остаться в той же стабильной стране, а не в изменившейся социальной и геополитической реальности (а мы хорошо знаем, что это, с нами такое уже бывало).

Не будем лукавить: пришедшие на выборы избиратели руководствовались разными мотивами. Высокая явка в чем-то стала поддержкой власти, в какой-то части свидетельством толерантности к ней, а то и просто зафиксировала возросший интерес к событию. В совокупности это принесло ожидаемый эффект, явка была одной из самых высоких за последние годы. И это несмотря на так называемую "предрешенность" итогов голосования. В целом это были свободные выборы, в которых участвовали свободные граждане.

Да, кое-где в административном раже иные мелкие начальники пытались контролировать явку подчиненных. Кстати, получалось это из рук вон плохо: о таких случаях становилось известно на пунктах "горячей линии с избирателями", информация немедленно уходила в Информационный центр ЦИК, а спустя какое-то время становилась известной всей стране (значит, и начальникам более крупного ранга). После чего можно было лишь домысливать о выволочках и насмешках, которые обрушивались на голову не в меру ретивых бюрократов. Да, в иных отдаленных селениях активисты участковых комиссий подчас обходили дворы с переносной урной, предлагая сельчанам проголосовать, не отрываясь от хозяйственных дел. Это так, мы не в Швейцарии, традиции демократических выборов только формируются, а советский опыт еще свеж в памяти. Но объяснять увеличение явки элементарным администрированием - значит упрощать существо социальных связей, не замечать обнадеживающих тенденций последних лет.

Сегодня некоторые эксперты говорят о низкой легитимности выборов в общественном мнении. Но избиратели в массе своей - это обычные люди, а не патентованные интеллектуалы. Естественно, что в их сознании вместе мирно уживаются взаимоисключающие представления. Люди всецело за демократический образ жизни, политическую конкуренцию и сменяемость власти, с другой стороны, не все видят себя в роли вершителя судеб своей страны. С одной стороны, они как бы понимают социальную ценность выборов, с другой подчас испытывают скепсис к тому, как они проводятся и организуются. И часто этот скепсис основан не на личном опыте. Об издержках, нарушениях постоянно твердят проигравшие партии, пишут партийные газеты, усердно информируют реальные и мнимые эксперты. В итоге картина "нечестных выборов" пишется преимущественно в поствыборный период. Она становится единственным информационным поводом. В период подготовки новых выборов этот негативный образ начинает размываться. Поэтому "маятник" доверия избирательной системе достигает наивысшей точки в день выборов - а затем доверие снижается. Это закономерность любых выборов, а не только российских.

В такой огромной стране, как Россия, число нарушений на выборах, включая прямые фальсификации, объективно больше, чем в Лихтенштейне или Нидерландах. На сотни тысяч людей, вовлеченных в процесс организации выборов, обязательно найдется десяток идиотов, карьеристов, желающих угодить начальству, вбросив лишнюю пачку бюллетеней в урну, исправивших пару цифр в протоколе. Общественный и внутрисистемный контроль позволяют отследить их вовремя. Кстати, по большинству "резонансных" поводов фальсификация не нашла подтверждений. Отказом заявителям завершилось нашумевшее дело о фальсификациях на ряде участков в г. Долгопрудный: проведенный судом контрольный пересчет бюллетеней подтасовок не выявил. После проверок по итогам президентских выборов не подтвердились озвученные представителями КПРФ сведения о "вбросе" на ряде столичных участков. Вспомним и чем закончилось разбирательство в связи с якобы имевшим место вбросом бюллетеней в КОИБ на участке N 730 г. Москвы (кадры с которого в декабре обошли весь мир). Оказалось, что на пленку заснято... тестирование КОИБ. А утверждавший о фальсификации на участке N 730 как о непреложной истине Борис Немцов в суде вынужден был - правда, через адвоката - фактически отказаться от своих слов.

Всего из более 260 жалоб на нарушения, поданных в ходе кампании, полностью или частично подтвердились порядка 30. Уже сегодня по выявленным фактам возбуждено несколько уголовных дел. В масштабах страны это ничто. Для целей активной дискредитации института выборов вполне достаточно. И это, похоже, становится ремеслом. Проигравший публично пытается оспаривать результаты всех выборов и на базе нескольких примеров (реальных или мнимых) делает вывод о том, что выборы прошли нечестно, их результатам нельзя верить. Более того, нередко сторонники потенциально проигрывающего выборы кандидата сознательно сфальсифицируют фальсификации, чтобы оспорить итоги выборов. Фальшивые фальсификации стали дорогим и весьма востребованным товаром. Товаром заведомо годным. Ибо все опровержения по мнимым фальсификациям и не подтвердившимся нарушениям с торжествующим видом подаются как еще одно свидетельство нечестности выборов. Неумолимая логика абсурда. При этом пойманные за руку "фальсификаторы фальсификата" автоматически обретают ореол мученика, а все неприятности, что в дальнейшем могут случиться с ними (вплоть до бронхита и аппендицита), припишут козням власти и ее адептов.

Подобные технологии дискредитации выборов еще один повод для разговора о совершенствовании нашего далеко не идеального избирательного законодательства. Да, избирательные законы несут в себе субъективную компоненту, отражают определенные политические интересы, а то и опасения тех, кто эти законы принимал. Но эта связь не всегда прямолинейна. Закон юридический - только организующий фактор выборов. Кроме формальных законов есть еще неписаные законы политической коммуникации, не всегда подвластные законодателю. Если стратегия кампании выстроена верно и ориентирована на избирателя, противостоять ей невозможно никакими законодательными препонами.

Зафиксированная в российской Конституции свобода выбора из чисто правовой категории постепенно становится нормой для избирателя. Этот процесс идет медленно, но он необратим. Внутренняя свобода приходит незаметно. Люди все больше начинают дорожить своим правом голоса, апеллировать к нему в общении с властью для решения своих задач, защиты жизненных прав и интересов. Вот уже и в Конституционном суде люди, живущие круглый год на дачах без права регистрации (таких по России десятки тысяч), в качестве основного аргумента ущемления их конституционных прав приводят невозможность проголосовать по месту фактического жительства - и, поди ж ты, этот бесхитростный довод ставит в тупик возражающую сторону с ворохом ведомственных инструкций. Десять лет назад о нем бы и не вспомнили.

Опыт прошедших федеральных выборов показал, что сегодня существенно расширился круг активных игроков избирательной кампании. К их числу помимо традиционно участвующих в выборах партий и кандидатов, а также организаторов выборов добавились социологические службы, средства массовой информации, освещавшие ход избирательной кампании и активно реагировавшие даже на незначительные информационные поводы, ведущие российские эксперты и политологи, активно участвующие в наблюдении за выборами. Эти субъекты привнесли в избирательную кампанию новые приемы, формы работы, которые пока еще не вполне освоены даже основными участниками выборов - политическими партиями. Хотелось бы надеяться, что начавшийся межвыборный период не станет периодом спячки основных политических субъектов, а будет использован ими для освоения новых избирательных технологий, станет временем дискуссий по проблемам законодательства. Только кропотливая работа в межвыборный период позволит поддерживать интерес к выборам и их основных участников - избирателей.

Власть Работа власти Внутренняя политика
Добавьте RG.RU 
в избранные источники