Новости

22.05.2008 04:00
Рубрика: Культура

Кара-Барас нашего времени

Сегодня Тимуру Кибирову вручается премия "Поэт"

Премия "Поэт" учреждена Обществом поощрения русской поэзии при финансовой поддержке РАО "ЕЭС России" в 2005 году как награда за наивысшие достижения в современной русской поэзии. Ее денежное выражение - 50 000 долларов. Ранее премии удостоились Александр Кушнер, Олеся Николаева и Олег Чухонцев. Лауреатом "Поэта" этого года был назван Тимур Кибиров, один из лидеров "концептуалистской" волны поэзии 80-90-х годов вместе с Сергеем Гандлевским, Дмитрием Приговым, Львом Рубинштейном. Накануне вручения премии мы задали лауреату несколько вопросов.

Российская газета: Впечатление от Тимура Кибирова начала 90-х годов не только мое личное, но общелитературное. Появился новый мощный лироэпический поэт. Именно размах, дыхание завораживали, а не "концептуализм". Тогда в "Литературной газете" Александр Архангельский прочил вам место первого поэта своего поколения. Но почему-то создается впечатление, что это место осталось вакантным. Вы от него отказались?

Тимур Кибиров: Я не мог отказаться от почетного звания "первый поэт поколения" по той простой причине, что не понимаю значения этого звонкого словосочетания. Был ли Бродский первым поэтом своего поколения или таковым являлся Евтушенко? А может, Ахмадулина? Рассуждения о первых и вторых местах в поэзии не кажутся мне конструктивными - только раздражают впечатлительных и обидчивых стихотворцев.

РГ: Кибиров и постмодернизм - насколько это серьезно? Вы, как Пригов и Рубинштейн, были находкой для постмодернистской критики и славистических штудий. Но и вы же иронически отзывались о стихах, которые "чтит всяк сущий здесь славист".

Кибиров: Если постмодернизмом считать ясное сознание непосредственного присутствия в современной словесности и культуре вообще всей совокупности классических текстов, понимание неизбежности для современного литератора вступать с ними в какие-нибудь отношения - тогда я, как и всякий вменяемый писатель, конечно же, постмодернист. Если же под этим, надо сказать, порядком надоевшим словом подразумевается отрицание всякой иерархии, принципиальный релятивизм и т. д. - то я смею надеяться, что ко мне это не относится и никогда не относилось.

РГ: Ваши "Двадцать сонетов к Саше Запоевой", обращенные к маленькой дочери, в свое время поразили сочетанием, казалось бы, несочетаемого: строгой формы сонета, пронзительной нежности и разрушительной иронии. Было ощущение, что вы прошли по канату, разделяющему непосредственность и концептуализм.

Кибиров: Спасибо на добром слове, этим циклом я очень дорожу и горжусь. Честно говоря, никакой "разрушительной" иронии я в этих текстах не усматриваю. Вообще, русской культуре, точнее постсоветской русской культуре, не мешало бы осознать наконец, что бывает ирония и вполне себе "созидательная".

РГ: "Послание Л. С. Рубинштейну" 1990 года - это своего рода гимн перестройке наоборот. "Распадаются основы, расползается г..." Ключевое слово поэмы - "энтропия". В советские времена сказали бы: "Поэт о времени и о себе". Это - ваше "послание" времени?

Кибиров: Я хоть и являюсь уже сорок лет лирическим поэтом, то есть существом с повышенной склонностью к бессмысленной кичливости, но все-таки не настолько подвержен мегаломании, чтобы писать "послание времени". Этот текст был в первую очередь попыткой самому разобраться в тогдашнем сумбуре, где радость от окончания унылого советского кошмара перемешивалась с тревогой и недобрыми предчувствиями и отвращением к нарождающейся новой пошлости и бесчеловечности.

РГ: Поэма "Кара-Барас!" имеет подзаголовок "Опыт интерпретации классического текста". Интерпретация, интертекстуальность, все это бесконечное кружение вокруг чужих текстов, знаков, архетипов - вы не боитесь, что вы теряете первоисточник поэзии, некий Кастальский ключ, в котором происходил обряд очищения на горе Парнас? Вас не пугает ваша маргинальность? Нет желания написать что-то "простое, как мычание"?

Кибиров: Все дело в том, что для меня образцом и идеалом литературного произведения является "Евгений Онегин", а не "Заметался пожар голубой" и не "Охота на волков".

РГ: В последних "Двух поэмах", опубликованных в "Знамени", вы вообще отказались от стихотворной формы. Что происходит с поэтом Кибировым сегодня?

Кибиров: Ну, вторая-то поэма на две трети написана александрийским стихом. И вообще они части новой вполне стихотворной книжки. Так что ничего особенного со мной не происходит, кроме естественного желания для новых тем найти новые (для меня) способы выражения.

Справка "РГ"

Тимур Юрьевич Кибиров (настоящая фамилия - Запоев) родился 15 февраля 1955 года в семье офицера и учительницы. Окончил историко-филологический факультет МОПИ. Печатается как поэт с 1988 года. Член Русского ПЕН-центра (1995). В течение недолгого времени он был главным редактором журнала "Пушкин" (1998), затем работал в телекомпании НТВ, обозревателем радиостанции "Культура" (2004-2006). Отмечен Пушкинской премией фонда А. Тепфера (1993), премиями журналов "Знамя" (1994), "Арион" (1996), "антибукеровской" премией "Незнакомка" (1997), премией "Северная Пальмира" (1997), стипендией фонда И. Бродского (2000).

Культура Литература