Новости

22.05.2008 00:00

Приют одиноких

Потомок Семёнова-Тян-Шанского организовал в своем доме первый в Питере приют для престарелых

Обычный на первый взгляд старый дом постройки начала ХIХ века, каких немало в Северной столице.

Если бы не памятная доска на фасаде, ни за что бы не догадаться, что именно здесь жил знаменитый российский географ и государственный деятель Петр Петрович Семёнов-Тян-Шанский.

А теперь живет его правнук Александр Семёнов-Тян-Шанский. Который наверняка тоже войдет в историю Отечества, открыв первый в России частный приют для престарелых.

Комната с видом на храм

Он встречает меня у входа в подъезд на 8-й линии Васильевского острова. Приветливый, худощавый, невысокого роста. Поднимаемся с ним по неширокой, на удивление чистой лестнице. На площадках - цветы в кадках, кушетки для отдыха. Не подъезд, а культурный центр! Входим в квартиру на четвертом этаже.

- Здесь жила когда-то моя двоюродная прабабушка Ольга, дочь Петра Петровича, - поясняет хозяин. - Она была этнографом и художницей. Ее картины сохранились. Они украшают сейчас и комнаты наших бабушек. А в бывшей ее мастерской мы устроили небольшую часовню.

Он так и говорит - "наши бабушки". А они в свою очередь называют Александра Владимировича и его жену Елену Галченко не иначе как "родненькими".

90-летняя Полина Ивановна Шпакова, едва завидев нас, привстала с койки, заулыбалась: "У меня все хорошо, родненький мой, не беспокойся, ничего сегодня не болит".

Полина Ивановна живет в приюте третий год. Когда-то у нее была семья. Но на старости лет осталась совсем одна. Согласившись переехать в частный приют, поначалу беспокоилась: будет ли должный уход, человеческое участие? Теперь сама удивляется этим страхам.

Живет она в отдельной комнате. Кровать, стол, телевизор, диванчик для гостей. Два больших окна с видом на храмы Васильевского острова.

Если Полину Ивановну можно считать уже старожилом приюта, то 82-летняя Лидия Яковлевна Священова здесь сравнительно недавно, с июня 2007 г. Первое время, признается, было очень грустно. Но вот закончился у нее "испытательный срок" (всем вновь прибывшим дают возможность подумать от месяца до полугода, прежде чем принять окончательное решение о переезде к Семёновым-Тян-Шанским). И решила не колеблясь: остается.

Жизнь после восьмидесяти

К слову, прибыла она сюда на инвалидной коляске и в удручающем моральном состоянии. Сетовала на болячки, усталость от жизни. Рассказывает об этом, смеясь: "Надо же, какая была пессимистка!" Я слушаю ее радостный голос (ждет старых подруг, собирается выйти с ними погулять), смотрю на стоящую в углу, уже ненужную коляску. В домах для престарелых люди чаще всего уныло доживают свой век. А тут... Так и хочется написать: в 82 года жизнь только начинается!

В этой квартире живет пять бабушек. Всем им за восемьдесят. Помимо отдельных комнат есть у них душевая, небольшая прачечная с сушилкой. Едят кто в небольшой кухне, опять же с телевизором, кто у себя в комнате, если, например, нездоровится или хочется побыть одной.

После Октября 1917 года потомков Семёнова-Тян-Шанского потеснили, эта квартира, как, собственно, и все остальные в их доме, стали коммунальными. Еще восемь лет назад здесь жили четыре семьи, в общей сложности семь человек. Александр Владимирович и Елена Анатольевна к тому времени были уже хорошо известны в городе как руководители ими же созданного "Семеновского благотворительного общества". "Выросло" это общество из кооператива "Забота", организованного на заре перестройки Еленой Галченко.

- Мы с Леной работали в одном научном институте. Там познакомились, потом поженились, - рассказывает правнук Семёнова-Тян-Шанского. - Когда в стране начались перемены, решили и мы изменить свою жизнь. Я физик, но оставил работу в институте, занялся благотворительностью. Здесь мы с женой единомышленники.

Заботой сумели охватить они тогда несколько сот пожилых василеостровцев. В основном это были одинокие женщины. Мужчины до преклонного возраста, к сожалению, практически не доживают. Да и в одиночестве на старости лет остаются они, как правило, редко. На вдовцов у женщин большой спрос! Семёнов-Тян-Шанский и Галченко, а также их помощники регулярно навещали своих бабушек, помогая им в быту. Своего рода толчком к этому стал опыт ухода за собственными престарелыми родными.

Именно тогда столкнулись супруги с печальной истиной: старикам, в отличие от детей, помогать никто особенно не рвтся. Их просто "списывают": доживай, мол, как можешь. Часто беспомощные в силу своего возраста и одиночества, они в лучшем случае могут рассчитывать на дома престарелых, где их тоже никто особенно не ждет.

- Они там быстро "сгорают", - вздыхает Елена Галченко. - Уход-то в таких учреждениях, что скрывать, совсем не домашний. Сердце кровью обливалось, когда мы приходили туда навещать своих знакомых. Мы должны были что-то придумать!

Идею подсказала одна из подопечных кооператива "Забота", 88-летняя Анна Петровна. В коммуналке, где жила эта женщина, соседи откровенно издевались над ней, надеясь, видимо, заполучить себе ее комнату. "Сколько нас, одиноких старух, по разным коммуналкам! - посетовала она Елене Анатольевне на одной из встреч. - Может, выкупите одну такую квартиру, да поселите туда нас, все проще будет и вам ухаживать, и нам жить одной семьей ровесниц".

Больше, чем забота

Через несколько лет Семёнов-Тян-Шанский и Галченко вспомнили об этой идее. Кооператив "Забота" к тому времени перерос уже в "Семеновское благотворительное общество (Общество потомков П.П. Семёнова-Тян-Шанского)". Сложился свой крепкий коллектив волонтеров.

Одну из таких помощниц - библиотекаря Российской академии наук Анну Арефьевну Балакину - я застала за хозяйскими хлопотами. Не отрываясь от дела ("Скоро кормить бабушек!"), она коротко поведала мне, что живет недалеко от частного приюта, здесь же, на Васильевском. Приходит сюда помогать потому, что "просто не может не прийти".

Расселить коммуналку на четвертом этаже дома (на третьем живет семья самого Семёнова-Тян-Шанского) удалось на спонсорские средства. Когда через пару-другую лет стало понятно, что идея с приютом для пожилых оправдала себя, таким же образом расселили и квартиру на первом этаже. Там живут сейчас три бабушки. Одно место пока свободно.

Принцип организации самого приюта прост. Принимают сюда женщин не моложе 80 лет. Их собственное жилье (если оно есть, что совсем не обязательно) либо продают, либо сдают в аренду. Вырученные средства идут в общий "котел", до конца дней "работая" на старушек. В одной из комнат четвертого этажа лежит 90-летняя тяжелобольная Антонина Никитична. К ней постоянно приходит врач. За ней ухаживает женщина с медицинской подготовкой из "Семеновского общества".

Из приюта никого "не отчисляют". Бабушки находятся здесь до конца своих дней - согласно договору, который они подписывают с "Обществом".

- Нет, - поправляет меня Семёнов-Тян-Шанский, - согласно нашему моральному долгу. Это мы решили сразу, еще только задумывая приют.

Из досье "РГ"

Александр Семёнов-Тян-Шанский - последний правнук Петра Семёнова-Тян-Шанского (в Петербурге и Париже живут еще пять правнучек). Физик. Работал в НИИ. С конца 1990-х годов - председатель правления "Семёновского благотворительного общества".

К СЛОВУ

Петр Петрович Семёнов-Тян-Шанский был потомственным дворянином, вице-председатель Русского географического общества, сенатором, членом Госсовета, председателем статистического комитета МВД Российской империи, участником крестьянской реформы1861 г., председателем Центрального Русского энтомологического общества. Свою коллекцию жесткокрылых насекомых (700 000 штук) он вместе с сыном Андреем подарил Зоологическому музею. В 1856-57 гг. первым из европейцев проник на Тянь-Шань, проведя там двухлетнее исследование. Благотворительностью занимался с молодых лет. Один из организаторов "Общества вспоможения бедным в приходе Андреевского собора на Васильевском острову без различий вероисповедания". Общество имело 4 приюта, в т.ч. для девочек-сирот на 40 мест и для безнадежно больных женщин. Богатый дом, который подарила "Обществу" одна вдова, сдавал в аренду, тратя полученные средства на благие дела.