Новости

04.08.2008 01:00
Рубрика: Культура

Москва обетованная

Финалист "Большой книги" Рустам Рахматуллин считает Москву творением Божьим, а Петербург - человеческим

С этого материала мы начинаем серию интервью с финалистами самой крупной литературной премии России "Большая книга". Среди произведений, вышедших в финал, одним из самых необычных является книга эссе "Две Москвы, или Метафизика столицы". Ее автор, москвовед Рустам Рахматуллин, рассматривает нашу столицу метафизически - как обетованный город, воплощение высшего замысла, в противоположность Петербургу, который, по его мнению, есть творение рук человеческих.

Российская газета: Рустам, как возникло в вашей жизни метафизическое краеведение? Сначала вы были просто краеведом?

Рустам Рахматуллин: Я был и остался просто краеведом, но при этом стал еще и "метафизическим" - одно не может быть вместо другого. Краеведение началось в 1980 году, в восьмом классе, когда я впервые вышел в город самостоятельно. А метафизический метод открылся в 1992 году, когда я писал эссе об архитекторе Николае Львове. Совершенно непонятно, как это пришло в голову - но именно пришло, а не вышло из головы. А в 1994 году родился текст "Две Москвы и Петербург", которым открывается моя книга.

РГ: Вы профессиональный историк?

Рахматуллин: Родители в свое время меня напугали, что на исторический не пройду по конкурсу, на архитектурном - страшный сопромат, так что я вслед за ними окончил журфак МГУ. Как назвать это образование, не знаю (да не обидится alma mater), а все остальное - самообразование. Уже студентом я мог водить однокурсников по Москве, что мы и делали с Константином Михайловым - ныне известным москвоведом,- с которым учились в одной группе.

РГ: Почему чаще говорят не о метафизике Москвы, а о метафизике Петербурга - города, который вы считаете не бого-, а человекоданным?

Рахматуллин: Там еще в 1920-е годы благодаря краеведу Николаю Анциферову сложилась целая школа. Тогда Петербург перестал быть столицей, потерял смысл существования и начал его искать. Москва же, как город более сакральный, не могла изучаться бесцензурно, и было труднее публиковать результаты подобных рассуждений.

РГ: Но в массовом сознании Москва - прежде всего не воплощение высшего замысла, а место сосредоточения больших денег.

Рахматуллин: Представление о ее богоданности терялось весь ХХ век. Это следствие советского вандализма, который был направлен против храмов и потому был страшнее нынешнего: сейчас посягают только на гражданскую архитектуру. Теперь москвичам, как и россиянам, нужно объяснять, что столица - не произвольно выбранное место, не геометрический, например, центр, что она покоится на мощах святых, что над ней надстоят ангелы, словом, что этот город выбран не случайно и не нами. Об этом должны помнить провинциалы, когда ругают Москву.

РГ: У вашей концепции есть сторонники и оппоненты?

Рахматуллин: Для неверующего человека это собрание совпадений или игра случая. Я часто выступаю в собраниях краеведов, историков архитектуры, географов. Ученые понимают, что в изучении Москвы необходим междисциплинарный подход, что есть вещи, о которых может сказать только эссеистика, но не наука. Оппоненты, возможно, появятся в Петербурге, поскольку книга полемически заострена против него.

РГ: Краеведы - ваша основная аудитория?

Рахматуллин: Моя аудитория - те, кто хочет узнать город. Я читаю лекции, вожу экскурсии, вижу лица и слышу голоса этих людей. Краеведов среди них пока немного, но многие хотели бы ими стать.

РГ: Как долго вы писали "Две Москвы..."?

Рахматуллин: Восемь лет. Еще пять ушло на добавления и расширения. Года на три я отказался от всех занятий, проедал заработанное и был настоящим кабинетным писателем - с собакой, которая ложилась в ногах, как только включался компьютер, знала, что буду сидеть несколько часов, и грела мне ноги. Из всех работ оставил только лекции в Институте журналистики и литературного творчества - проверял, какое впечатление производит текст. А потом "выплыл", пошел на работу - одну, вторую, третью... Так получилось, что все мои занятия - любимые: журналистика, преподавание, экскурсии, книги. Все это грани одного дела - краеведения.

РГ: Этой книгой вы закрыли тему метафизики столицы?

Рахматуллин: Нет, планируется книга "Облюбование Москвы", вчерне уже написанная. Это тоже метафизика и одновременно социология столицы в аспекте любовной мифологии. А во второй половине жизни хотелось бы написать метафизику провинции, поэтому лет шесть назад у меня началась эпоха больших путешествий - экспедиций, организованных Обществом изучения русской усадьбы и Православным историко-культурным обществом, поездок с друзьями на машине, изредка - на своих двоих. По 40-50 городов в год: Россия, Украина, Белоруссия. С удовольствием делал бы журнал о провинциальных путешествиях.

РГ: Если бы вы получили премию, как бы ее потратили?

Рахматуллин: Для реставрации архитектурных памятников премиальные деньги, которые кажутся большими, просто крошечные. Наверное, они могли бы стать началом собственного журнального проекта. Но это совершенно празд ные размышления.

Досье "РГ"

Рустам Эврикович Рахматуллин родился в 1966 году в Москве. Окончил журфак МГУ. В 1996 году основал Эссе-клуб, который курировал вплоть до его закрытия в 2000 году. Среди любителей пешеходных походов по Москве всегда огромное оживление вызывает новость, что на сей раз прогулку будет проводить Рустам Рахматуллин. Его называют московским философом: мало людей, которые бы знали столицу так, как знает ее писатель, историк, москвовед, архитектуровед Рустам Рахматуллин. Разработал философскую теорию метафизики Москвы, опираясь на учение Аристотеля, а также на теории Школы метафизического краеведения (Петербург, 1920-е годы).

Культура Литература
Добавьте RG.RU 
в избранные источники