25.08.2008 00:47
Поделиться

Усэйн Болт: А, американцы. А где они? Тут выигрывает Ямайка, а не американцы

Ждали, ох как ждали третьего. Да и сомнений быть не могло. В эстафете 4х100 за Ямайку бежали двукратный чемпион Пекина Болт, дважды бивший здесь рекорды мира на 100 и 200 метров, и его друг - соперник экс-рекордсмен на 100-метровке Асафа Пауэлл.

Болт нагнул американцев до того, что они еще до этого заигрались за палочкой и даже не попали в финал. И Болт со товарищи установил свой третий за неделю мировой рекорд, улучшив прежний, американский.

Многие (и я в том числе) полагают, что именно этот парень, а не Майкл Фелпс - главный герой Игр. Чудак с Ямайки побил культовые рекорды и в отличие от Фелпса сделал это играючи. Иногда - на потеху публике.

Я дожидался этого Болта чуть ли не два часа. Обещали помочь, свести. Мало сказать, что Усэйн жутко не разговорчивый. Он не переносит журналистов, впрочем, как и всех остальных, вмешивающихся в его сумасшедшую, не поддающуюся никаким описаниям жизнь ненормального чудака.

Мой первый вопрос мог бы так и остаться последним, если б не тренеры его сборной. Я спросил, он ответил, моментально поднялся на всю высоту своих 197 см, и тут наставники заорали: уважай седину (это о моих волосах. - Н.Д.), ради тебя тут стояли два часа. И Усэйн Болт, всячески выражая мне свое недовольство, проронил: "О кей".

Российская газета : Поздравляю вас с тремя мировыми рекордами. Какой дался тяжелее остальных?

Усэйн Болт : Никакой. Когда бежал 100, даже не знал, что выбежал из 9,7. Бежал круг с флагом и увидел на табло.

РГ : Главный тренер спринтеров Ямайки знаменитый спринтер Дон Кворри говорил мне, что вы можете побить и рекорд на 400.

Болт : Э-э-э. Даже думать не хочу. Это мне бежать целый круг. Он что? Зачем? Я люблю получать удовольствие, а тут напрягайся.

РГ : Но разве 100 или 200 метров даются легко?

Болт : Иначе они бы меня не радовали. Здесь я играю.

РГ : А как вы относитесь к замечаниям, высказанным в ваш адрес Рогге?

Болт : Что?

РГ : Он упрекнул вас в том, что вы не поздравляете соперников по забегу?

Болт : Кто?

РГ : (несколько раздраженно) Рогге - это президент Международного олимпийского комитета.

Болт : А. И что?

РГ : Ваша реакция?

Болт : Сейчас я скажу. Мы на Ямайке любим жить хорошо. М ы любим наслаждаться жизнью. Здесь я натягиваю мой лук (коронный жест Болта перед забегом. - Н.Д.), и толпа моя. Она приходит смотреть на меня. Значит, ей нравится смотреть, как я делаю себя и ее счастливой. Это же так понятно? Вам понятно?

РГ : Теперь понятно. А с друзьями по сборной у вас какие отношения?

Болт : Хорошие. Вчера вчетвером побили рекорд в эстафете. Сидели, обедали, завтракали.

РГ : Любите поесть?

Болт : Я?

РГ : Вы.

Болт : Я люблю поспать. Встаю, потом ем два яйца, потом снова поспать. Обед - и два яйца. Нет, я не люблю есть.

РГ : А тренироваться?

Болт : Я пойду.

РГ : Подождите, подождите. Какие планы на конец сезона? Планируете улучшить свои рекорды?

Болт : Это не я планирую - мой тренер. Я вернусь на Ямайку в сентябре, в конце первой декады. Тогда отдохну. Я пойду.

РГ : Американцы говорят, что вы используете какие-то секретные вещества, чтобы бежать так быстро.

Болт : А, американцы. А где они? Тут выигрывает Ямайка, а не американцы. Я пойду.

И пошел. Странный гениальный парень, который явно "академиев" не кончал.

Его коллеги по команде тоже считают Болта человеком не от мира сего - гением. Толстый доктор команды мистер Элиот сочинил на этот счет теорию, которой поделился со мною:

- Он - рожденный раз в сто лет. У таких людей свое измерение. Зачем ему быть, как все? И тут его замучили. Все время берут пробы на допинг. Надо же как-то объяснять рекорды. И все - нормально. У нас на Ямайке допинга нет. Но когда наши спринтеры едут учиться туда, к ним, то приезжают измученными. За эти стипендии их выжимают до конца. Но Усэйна надо оставить в покое. Дайте ему бегать и жить так, как он хочет. Он же вам всем говорит, что приехал сюда наслаждаться. Пусть наслаждается. Он не такой, как все.

И, видимо, поэтому легкая критика президента Рогге в адрес Болта вызвала бурю замечаний. Договорились даже до того, что после такого вот ущемления свободы гения шансы президента МОК на продление его мандата еще на восемь лет резко упали. И, как ни странно, железный бельгиец дрогнул. Вот как он попытался оправдаться:

- Меня, возможно, не совсем верно поняли. Что я сказал? Лишь по-отечески попытался предостеречь великого спортсмена от неверной формы общения с другими олимпийцами. Надеюсь, он воспримет мой совет старшего верно и без обиды. Что касается того, буду ли я баллотироваться на новый срок в качестве президента, то дам ответ на этот вопрос 12 октября 2008 года. Первыми, как и подобает, его услышат члены Международного олимпийского комитета. И никакого отношения ко всему здесь происходящему это не имеет.