20idei_media20
    04.09.2008 00:00
    Рубрика:

    Фильм "Доживем до понедельника" стал для Ирины Печерниковой судьбоносным

    Одному из самых пронзительных фильмов советской эпохи - 40 лет. В издательстве "Время" вышла книга воспоминаний актрисы Ирины Печерниковой, сыгравшей в фильме "Доживем до понедельника" главную роль

    Мы выбрали для публикации несколько фрагментов, чуть изменив для удобства чтения в газете структуру книжных глав.

    Эти фрагменты - о съемках одного из самых известных фильмов, где снималась Ирина Печерникова.

    "Я не работала, а только радовалась"

    Мне сказали: современный фильм, про школу. Я даже не заинтересовалась. Я любила классику. Но когда узнала, что Ростоцкий - режиссер фильма "Доживем до понедельника" - мне нравились его фильмы - и что Тихонов будет играть, я пошла. А прочитав сценарий, поняла, что про такую школу я хочу сыграть.

    Сколько было претенденток на роль Натальи Сергеевны, я не знаю. Но потом мне рассказали на ушко, что когда Ростоцкий остановился на нескольких кандидатурах, он пригласил Вячеслава Васильевича, посадил в зале и сказал: "Давай вместе выбирать". Так что, возможно, я попала в фильм благодаря Тихонову.

    Тихонов

    ... Вячеслав Тихонов. По-моему, невозможно писать об актере, которого любит вся страна, уж жен ская-то половина - точно. И я, хоть и школьницей была, к ней причислялась. После "ЧП" (фильм "Чрезвычайное происшествие", 1958 г. - Прим. ред.) мы все ходили, скрестив средний и указательный пальцы. В этом фильме наш корабль взяли в плен где-то в японо-тайваньском море. И команду принуждали в чем-то признаться, наверное, в том, что они шпионы. Вячеслав Васильевич играл разбитного остроумного моряка, который, ради того чтобы спасти команду, решил сделать вид, будто продался. И всем своим сказал, что если на допросах он скрещивает пальцы, значит, врет. И скрещенными пальцами он держал сигарету, а один моряк этого не увидел и остался за решеткой. Но остальных Вячеслав Васильевич освободил. Я столько раз смотрела фильм, что до сих пор при всем желании не врать, если вру, то скрещиваю пальцы.

    ... На съемках "Доживем до понедельника" мы как-то перевыполнили план, и на ноябрьские праздники часть группы поехала на Валдай в дом отдыха. Меня взяли, чтобы я привыкала, чувствовала себя своей. А там озеро, рыбалка. И как-то я постучала в номер к Тихонову, уж не помню что просить:

    - Вячеслав Васильевич, к вам можно?

    А он стоял на четвереньках, весь номер в удочках, лесках, поплавках, блеснах - все это разложено на столе, на стульях, на полу. И с совершенно детским выражением лица сказал:

    - Ирочка, посмотрите, какая красота.

    Я рассказала об этом Нине Евгеньевне Меньшиковой, жене Станислава Иосифовича Ростоцкого, а она воскликнула:

    - Господи, их же вдвоем за границу нельзя отпускать, они привозят какой-нибудь сувенир, а все остальное - для рыбной ловли.

    Они часами рыбачили. Мы видели на берегу даже не их, а два плаща с капюшонами. Зато вечером ели разваристую картошку с рыбой и пили водку. В первый раз я, помню, зажалась, но Нина Меньшикова объяснила, что у них такой ритуал.

    Вообще съемки в "Доживем до понедельника" работой никак не назовешь. Было ощущение семьи, в которой все хотят, чтобы было хорошо, И когда сейчас меня спрашивают, как я работала над ролью, я не знаю, что ответить. Я же не могу сказать, что не работала, а только радовалась.

    Прогулки

    Сначала снимали осеннюю натуру и нашу прогулку с Вячеславом Васильевичем. Мы тогда знакомились, притирались. Он молчаливый, серьезный, сам в себе, но иногда вдруг удивительно шутил, как шампанское. И этим напоминал мне своего героя из "ЧП". А дружиться - значит надо как-то разговаривать. Я, по-моему, кучу глупых вопросов ему задавала. И он очень вежливо, тактично отвечал.

    А однажды, перед ноябрьскими праздниками, мы с Тихоновым ехали домой на "Волге", так как студийная машина сломалась, а нам ехать в одну сторону. Он сказал: "Хочешь, я покажу тебе особенную, праздничную Москву?" И показал. Ленинские горы, мы там долго стояли. Набережную Кремля. Он знал такие точки, с которых Москва выглядела, как самая нарядная новогодняя елка в детстве.

    Школьники

    Снимались в основном реальные школьники, кроме Оли Остроумовой, Игоря Старыгина и Сыромятникова, то есть Юры Чернова, который учился в цирковом училище.

    Когда был перерыв, нас с Вячеславом Васильевичем отправляли в актерскую комнату отдыхать. А во время уличных проходов мы грелись в машине. Но между дублями я, конечно, с классом общалась.

    Сыромятников до сих пор мне звонит, раньше сообщал, сколько у него детей, теперь - сколько внуков. Общалась с Валерой Зубаревым, который играл Шестовала.

    И был почему-то присоединившийся к ним Кавалеров из "Республики Шкид".

    Цензура

    А потом фильм закрыли. Оказывается, про советскую школу такие картины делать нельзя. Но те, кто закрывал, не знали Ростоцкого. Он ничего не вырезал и не пошел ни на какие компромиссы.

    Фильм полгода продержали "на полке". Ростоцкому сказали: это вырезать, это вырезать. А потом вдруг на международный кинофестиваль и Гран-при. Но Станислав Иосифович - крепкий орешек, на компромиссы не пошел.

    Только один эпизод переозвучили. Сначала было: "Все напишут, что счастье в труде", - говорил Тихонов про сочинение. Ростоцкому заявили, что с этой фразой фильм просто сотрут. Ну, стало так: "Все напишут, как полагается".

    Когда я после сцены с вороной говорю: "А я никого не держу", класс встает и уходит. Была претензия, что это неуважение к учителю и в советской школе такое недопустимо. Но Ростоцкий - мудрый человек. Он сделал так, что один мальчик поднимается, хлопает партой и встает, то есть понятно, что они уходят. И в этот момент звенит звонок. Конец урока. Не подкопаешься. А понятно, что класс взбунтовался.

    Письма

    Когда "Доживем до понедельника" все-таки выпустили на экран, я распечатывала письма, сотни писем. Из них я узнала, что народ нас с Тихоновым поженил. Несмотря на то, что у Вячеслава Васильевича была семья, у него родилась чудесная дочка Аня, а я вскоре уехала из Советского Союза в свою личную жизнь, все равно я несколько лет оставалась "женой Тихонова". Хотя он для меня всегда был просто очень любимым артистом.

    ...Свою славу после "Доживем до понедельника" я никак не восприняла. Потому что спустя короткое время после выхода фильма на экран сломала обе ноги. Это случилось в Польше на съемках польско-советской картины о войне. Уже на второй день съемок меня запустили в какие-то развалины, и я сверху прыгнула в сугроб. А под ним оказался огромный пень. Я влетела ногами прямо в него. Никто не проверил - не хотели нарушать белизну снега.

    Меня отвезли в военный госпиталь. Я помню только боль. Потом узнала, что правую ногу собирали из осколков. Сильнее всего пострадали ступни. И меня очень быст ро на машине перевезли в Варшаву, посадили в самолет и выпихнули из страны: кому нужна безногая? Вместо меня взяли другую актрису. И фильм стал просто польским, договор недействителен, а застрахована я не была.

    Так что всенародную славу я ощутила в одном - мне привозили с "Мосфильма" почему-то обувные коробки с письмами. От учителей, школьников, от целого корабля получила - вся команда расписала, как они фильм смотрят полгода в море справа налево и слева направо, как они его наизусть уже знают, у космонавтов - "Белое солнце пустыни", а у них - "Доживем до понедельника". И в итоге они смонтировали все мои сцены.

    Один человек присылал замечательные сказки. Ему я ответила благодарностью.

    Много зековских писем получала, но они вряд ли видели фильм, скорее интерес возник после журнальных обложек. Потому что перед тем, как ноги переломала, меня успели поснимать. Кто-то из заключенных объяснялся в любви, кто-то писал про себя, жаловался, завязывал переписку, были и злые письма: "Ты что там о себе воображаешь..." А были и такие: "Никогда не собирался жениться и вообще к бабам относился так себе, а вот тебя увидел и решился - сидеть мне осталось немного, восемь лет, но ты уж меня жди, правда, костюмчик будет не по моде, когда выйду, но ты что-нибудь придумаешь...".

    А некоторые авторы делились: вот мы, мол, разошлись, а теперь посмотрели "Доживем до понедельника" и, не сговариваясь, поняли, что надо быть вместе, как вы считаете? Я только читать успевала.

    Так как лежала в гипсе дома, то у родителей была одна забота, чтобы я не голодала и не тосковала из-за того, что все время одна - они же на работе. Тем более врачи им сказали, что, возможно, я не вернусь в профессию, потому что буду хромать на правую ногу. И они сильно переживали. А я же еще наверняка стонала. И долго думала: "Господи, за что?" Я тогда не знала, верю я, не верю, но вопрос задавала: за что? У меня самый пик биографии - я вся в любви, в письмах, в предложениях. И вдруг вот так. Можно было споткнуться, вывихнуть что-то, но сломать сразу обе ноги! Полная изоляция на пять месяцев.

    А потом то ли меня кто-то развернул по-другому, то ли я что-то прочитала, потому что перестала задавать вопрос "За что?" и спросила: "Для чего?"

    Наверное, я не готова была к шумихе вокруг себя. Поэтому, вместо того чтобы мотаться, как сейчас говорят, по тусовкам, слушать объяснения в любви, думать, что я очень большая актриса, я получила гипс, книжки и музыку. И большой вопросительный знак: буду хромать или не буду? Может, я и не выдержала бы испытания медными трубами.

    Молодая была. А потом я так и прошла по жизни мимо ощущения славы, известности. И это хорошо. Я ценю то, что мне трудно дается, а все, что легко, я легко и теряю.

    20 лет спустя

    Первый раз я посмотрела фильм 20 лет спустя, в 1988 году, и то случайно, потому что не могла видеть себя на экране. Мне все хотелось исправить, сделать по-другому. Я ведь театральная актриса, и в театре это возможно, а тут сфальшивила или переиграла - уже не исправишь. И вообще мне мое лицо на экране не нравилось. Телевизора у меня не было, а зачем? Я все время в театре.

    И вот случай. В течение недели показывали "Доживем до понедельника", "Первую любовь", "Два капитана", "Мартин Иден", "Первые радости" и даже какой-то спектакль. А я как раз свободна. Пошла в магазин и купила черно-белый телевизор. Правда, хотела "Рекорд", но в кредит продавали только махину под названием "Каскад". Как я ни уговаривала до слез, мне вручили это чудовище. Нужную мне неделю он отработал, а все остальное время я его чинила, пока не выбросила. Но, главное, я увидела фильм, к которому у меня к тому времени было очень сложное отношение. С одной стороны, обида - ведь снялась, наверное, в двадцати с лишним картинах и столько же сыграла в театре, а все: "Печерникова из "Доживем до понедельника". А с другой стороны, я чувствовала любовь зрителей именно из-за "Доживем до понедельника".

    И, увидев фильм, я многое поняла. И за что его любят, и что он для меня судьбоносный. И что он добрый, глубокий, смелый для того времени (и не только для того). Так что Ростоцкий с его безумной энергией, синими искрящимися глазами, волей и талантом оказался для меня тоже судьбоносным.

    Автор литературной записи книги "Дожила до понедельника" - Алла Перевалова.

    Каменный гость (1966)

    Доживем до понедельника (1968)

    Первая любовь (1968)

    Любовь к трем апельсинам (1970)

    Открытие (Рукопись

    академика Юрышева) (1973)

    Города и годы (1973)

    По собственному желанию (1973)

    Вариант "Омега" (1975)

    Два капитана (1976)

    Сказ про то, как царь

    Петр арапа женил (1976)

    Личное счастье (1977)

    Первые радости (1977)

    Птицы наших надежд (1977)

    Необыкновенное лето (1978)

    Человек меняет кожу (1979)

    Голубой карбункул (1979)

    34-й скорый (1981)

    Набат на рассвете (1985)

    Анна Карамазофф (1991)