Новости

05.09.2008 02:30
Рубрика: Экономика

Мода на профсоюз

Когда в России появится настоящее профсоюзное движение?

Социологи из Фонда "Общественное мнение" поинтересовались у россиян, как они воспринимают забастовки. Большинство назвали забастовки крайней мерой.

Но две трети опрошенных уверены, что руководство предприятий сегодня никак не учитывает мнение профсоюзов во взаимоотношениях со своими сотрудниками. О том, что нужно сделать, чтобы в нашей стране появилось настоящее профсоюзное движение, размышляет писатель Сергей Лукьяненко.

Российская газета: Сергей Васильевич, вы когда-нибудь были членом профсоюза?

Сергей Лукьяненко: В советское время чуть-чуть был. Это была игра, в которую играли все стороны - поскольку ты работаешь, автоматически становишься членом профсоюза.

РГ: Сегодня профсоюзы явно не в моде. Недавно социологи провели опрос и выяснили, что чуть больше двадцати процентов опрошенных ими россиян состоят в профсоюзах. Как вам кажется, может, в наше время необходимость в этой организации просто отпала?

Лукьяненко: Я думаю, что это необходимая вещь в настоящем понимании этого слова. То есть не как профсоюзы советских времен, которые, в общем-то, служили для перераспределения каких-то социальных благ, выдачи путевок и прочего, а именно как средство отстаивания прав работающих людей. У меня один друг работает в профсоюзе моряков, я знаю, что эта организация действительно работающая. Они всегда отстаивали интересы наших моряков, в том числе и в конфликтах с зарубежными работодателями. А в принципе, конечно, наше профсоюзное движение находится в очень плохом состоянии.

РГ: С чем это связано?

Лукьяненко: До социалистической революции у нас профсоюзы толком еще не успели зародиться. После революции они были признаны ненужными, поскольку подразумевалось, что коммунистическая партия и без них защищает интересы трудового народа. А сейчас они, по-моему, толком так и не могут сформироваться. Вероятно, во многом это связано с недостаточной юридической грамотностью наших людей и их готовностью по-настоящему бороться за свои права. Отчасти, может быть, с отсутствием этого опыта, потому что профсоюзное движение развивалось достаточно долго.

РГ: Что же нужно сделать, чтобы профсоюзное движение в нашей стране заработало?

Лукьяненко: Вы знаете, мне кажется, что здесь инициатива должна идти только снизу, потому что профсоюзные структуры, навязанные сверху даже с самыми благими намерениями, все равно станут просто еще одной бюрократической организацией, а задача любой бюрократии - личное выживание и имитация работы.

РГ: Получается, нам все равно, обманывает нас работодатель или нет - хоть какую-то зарплату платит, и ладно.

Лукьяненко: Вы понимаете, у нас какая-то странная, на мой взгляд, ментальность. С одной стороны, у нас вроде бы всегда был какой-то такой коллективизм, свойственный еще дореволюционной России, воспитываемый постоянно в советское время. Но с другой стороны, какой-то полноценной общности, гражданского общества так и не сложилось. Все-таки люди почему-то предпочитают делать что-то в одиночку. Но как защищать свои права в одиночку? И только там, где работа по-настоящему тяжелая и очень опасная, там люди понимают, что нужно объединяться.

РГ: Во всем мире забастовки уже давно носят цивилизованный характер разрешения трудовых вопросов, у нас же это крайняя мера, когда уже совсем припекло.

Лукьяненко: Разумеется, забастовка - это нормальный и правильный способ. Опять же бастовать можно по-разному, например, итальянцы ограничиваются тем, что делают свою работу от сих до сих. И оказывается, что вот такой забастовки хватает, чтобы работодатель схватился за голову и пошел на компромисс. Мы почему-то рассматриваем как какой-то анекдот, когда в Голливуде бастуют сценаристы.

РГ: Социолог Светлана Климова считает, что в плохой репутации забастовок виноват сам работодатель.

Лукьяненко: Ну скажем так, он не виноват, разумеется, это его позиция, чтобы к забастовкам относились негативно. Мне кажется, все дело в государственной политике не поддержки забастовок, хотя, мне кажется, государство-то как раз и должно быть озабочено тем, чтобы это право было, чтобы люди на таком нижнем уровне могли отстаивать свои права. Потому что сильное государство - это государство, где люди благополучно живут, зарабатывают деньги и платят налоги. Государство прежде всего должно быть на стороне труженика. А у нас где-то с 90-х годов государственный подход почему-то закрепился на уровне "посмотрите, как не стыдно этим шахтерам, они бастуют в то время, когда стране нужен уголек". У нас нет юридического механизма права на забастовки. Мне доводилось в Западной Европе попасть в ситуацию, когда бастовали транспортники. Да, у всех возникает масса проблем, или не летают самолеты, или не разгружают багаж, или не ходят поезда. Все переживают, всем неудобно, но никто при этом не ругает бастующих и не кричит - как им не стыдно! Хотя все при этом несут большие убытки, но понимают, что люди отстаивают свои права, и думают о том, что если у них когда-нибудь возникнет такая ситуация, они точно так же будут бороться за свои права.

Экономика Работа Охрана труда