Новости

18.09.2008 02:00
Рубрика: Общество

Опыт автобиографии

На этой неделе мы потеряли нашего друга и коллегу Володю Ларина

Он пришел в "РГ-Неделю" незадолго до ее выхода 3,5-миллионным тиражом, взявшись отвечать за вторую "тетрадку", как у нас говорят, то есть, за вторую половину газеты.

"Здоровье", "Сад и огород", "Кто и о чем пишет в "РГ", "Если вы потерялись...", "Класс с классиком", "Автомобили", "Животные", "К слову" - все эти полосы для вас, уважаемые читатели, делал Володя.

Причем он любил то, что делает, искренне считая, что своей работой хоть немного, но облегчает жизнь вам - ветеранам войны и труда, инвалидам и чернобыльцам, участникам боевых действий и блокадникам, всем тем, кто полтора года назад получил возможность каждую неделю получать нашу газету бесплатно.

Немало пережив в лихие 90-е, в последние годы он просто радовался жизни. Любящие жена с дочкой, работа, приносящяя удовлетворение, достроенная этим летом (спустя лет 15 после приобретения) дача с особой гордостью - балконом на втором этаже, откуда в старости так здорово будет смотреть на окрестности.

Несмотря на неважное зрение, он научился ездить на машине, быстро стал водителем-фанатом и регулярно обсуждал в автомобильных интернет-форумах с такими же увлеченными достоинства той или иной модели. При необходимости мог взять в руки скрипку и даже выйти на пару минут на футбольное поле, не обращая особого внимания на странную реакцию партнеров и соперников на свои нестандартные попытки укротить летящий на него мяч.

Обладая очень приличным кругозором, он был наделен неиссякаемым чувством юмора. Не без интереса изучив труды всевозможных классиков (от Ницше и Бердяева до Ким Ир Сена и Ленина), он никогда не афишировал, что едва ли не наизусть знает целые страницы из Ильфа и Петрова, Гашека, Салтыкова-Шедрина, Зощенко, коих этим классикам и предпочитал.

Вот почему в этом номере, прощаясь с Володей, мы предлагаем вам шутливую автобиографию, написанную им полтора года назад к своему 50-летию.

Володя Ларин

Я, Ларин Владимир Алексеевич, родился в 1957 году в городе Оренбурге в семье служащих (матушка, ныне покойная, - медсестра, отец - начальник автобазы).

В день моего рождения (День пио нерии) пионерам в Оренбурге разрешили ездить в троллейбусах и автобусах бесплатно. Таким образом, за какие-то 5 (или шесть?) лет пребывания во Всесоюзной пионерской организации им. Ленина я хорошо изучил родной город. С тех пор в душе осталась благодарность властям.

Город Оренбург славен Емельяном Пугачевым (именно здесь бунтовщикам пришла мысль о Емельяне как о Петре Третьем, вот что значит качественная местная самогонка); Александром Пушкиным (сохранилась гауптвахта, где поэт сидел за нарушение общественного порядка) и Юрием Гагариным, первым космонавтом. Дом, где первый космонавт жил со своей молодой супругой, до нынешних времен не сохранился, но гауптвахта, на которую он попал, осатанев от первых месяцев семейной жизни, как было уже сказано, цела. Гауптвахта, куда бросили курсанта Гагарина, оказалась гауптвахтой Пушкина! Первый космонавт, cкорее всего, сидел в той же камере, что и первый на Руси поэт (немудрено, в гауптвахте в то время была всего одна камера).

Может, именно в ее стенах будущий космонавт и научился краткости и образности речи? Ведь корни его знаменитого "поехали", на мой взгляд, именно в нацарапанной надписи "приехали", что украшает стену темницы. В каком настроении великий русский поэт нацарапал эту надпись, неизвестно. Кого он имел в виду? Пугачева? Декабристов? Самодержавие? Коляску с кучером? Может быть, он нацарапал букву "х", а остальное дописал исследователь и знаток русского языка Даль, задержанный вместе с Пушкиным по тому же нетрезвому поводу?

Увы, мы не знаем о словесных баталиях, что кипели в темном узилище, спорах, питающих свободомыслием поэта, исследователя, космонавта и вашего покорного слугу. Почему именно и меня? Но как тогда понять, что в семье благонамеренных служащих, имеющих о литературном труде весьма приблизительное, а точнее сказать, никакого понятия, родился мальчик с живейшим любопытством к русской словесности, в том числе и к настенной живописи? Руководила ли моим рождением в День советской пионерии корявая муза гауптвахты? Или она просто пролетела мимо, разбросав над роддомом номер один (немудрено, второго в городе тогда не было) частицы вольного духа, и они закружились веселыми пташками над головою младенца?

Науке неизвестно. Ясно лишь, что слова "поехали" и "приехали" часто встречаются не только в моей жизни, но и вообще.

"Поехали", - сказал, например, Чапай, бросаясь вплавь в Урал, омывающий стены Оренбурга. "Приехали", - сказал русский офицер, нажимая на гашетку пулемета.

"Ну за "поехали!", "Ну за "приехали!". И раздавалось оно настолько часто, что постепенно обрыд родной край, бывший, между прочим, в 1922 году столицей Кыргызстана.

Сносились пуховые платки, Чапая не нашли ни живым, ни мертвым, надпись в гауптвахте была закрыта медной табличкой с выбитым: "В процессе изучения пугачевского бунта это здание в течение пяти дней посетили А.С. Пушкин и В.И. Даль". Дом Гагарина снесли, а на месте его супружеской кровати водрузили фаллическую ракету покорителям космоса и приводили к ней новые и новые поколения пионеров. Жизнь становилась все монументальнее и торжественнее, комбайны на бескрайних оренбургских полях начали ходить строем, исчез оренбургский каравай, уступив место хлебу серому. Вот именно так в душе провинциала появились ростки диссидентства, проросли и укрепились, начали жить под солнцем, мешая жить другим добрым, ласковым и неколючим растениям. Неспокойная диссидентская душа искала новых тем, и они появлялись, отравляя жизнь другим. Словом, товарищи, появился чертополох. Именно таким растением охарактеризовали автора этих строк, тогда собкора "Комсомолки" по Оренбуржью, Башкирии и Северному Казахстану, на бюро обкома КПСС. И я, не дожидаясь, пока строй комбайнов, управляемых крепкими хозяйственниками, с травой покончит, понял, что приехали и надо ехать дальше. И чем быстрее, тем лучше.

Назвать ли духовной эмиграцией жизнь в родной сторонке? А в родной стране? Есть ли смысл в дырках оренбургской паутинки? Что означает любить малую родину по-малому, а большую по-большому? Можно ли любить малую по-большому, а большую по-малому? Возможно ли увидеть движение мысли в обеих головах двухголового орла одновременно и попросить их не гадить на звезду? Можно ли изменить мир, нацарапав на стенке слово? А тот, кто занавесит это слово доской, - враг или друг?

Сплошная философия, не имеющая никакого отношения к автобиографии.

Автобиография меж тем идет все дальше.

Строка об общественной деятельности в автобиографии почти пуста, если не считать членства в контрольно-ревизионной комиссии Свердловского райкома КПСС г. Москвы. Но накануне проверки членских взносов в ресторане "Якорь" случился путч. Разочарование мое в партии было безмерным.

Судьба подарила знание: теперь отличаю баскетбол от волейбола - и благодарен за это, ибо никакое знание не бывает лишним.

Счастлив в семье.

Счастлив детьми и внуками.

Любимый город - Баку.

Любимый напиток - "Балтика" номер ноль.

Счастлив в друзьях.

Вот вы спросите: а что еще нужно человеку пятидесяти лет?

Правильно, сущую малость - поднять бокал вместе с самыми дорогими друзьями за поездку в следующий полтинник. Без билета и на вполне официальных основаниях.

Общество Утраты Общество СМИ и соцсети "Российская газета"