Новости

24.09.2008 04:00
Рубрика: Власть

У борьбы с коррупцией нет делянок

Это единый национальный фронт, считает Сергей Степашин

Сегодня в Генпрокуратуре пройдет Координационное совещание руководителей правоохранительных органов, на котором планируют рассмотреть первоочередные меры по усилению борьбы с коррупцией. Будут сверены часы и перед решающей доводкой законопроекта о противодействии коррупции.

В работе совещания примет участие председатель Счетной палаты РФ, глава рабочей группы Совета по противодействию коррупции Сергей Степашин. Накануне Счетная палата первая из ведомств направила в администрацию президента свой план борьбы с коррупцией. Об этом документе и об участии аудиторов "в общем походе против всевластия и злоупотреблений чиновников" Сергей Степашин рассказал корреспонденту "РГ".

Сергей Степашин: Коррупция, как известно, особенно деструктивно резонирует в финансовую сферу государства, наносит ущерб его безопасности, тормозит экономический рост. Для Счетной палаты как конституционного органа государственного аудита противодействие коррупции является прямым профессиональным долгом. И в рамках своей компетенции мы действуем в сфере, где наиболее распространены коррупционные проявления. Главное для нас - предупредить, выявить и пресечь коррупционные преступления в ходе исполнения федерального бюджета, управления государственной собственностью. Также крайне важно организовать систематическую внутреннюю работу по профилактике и недопущению коррупционных проявлений. Эти задачи нашли отражение в плане действий Счетной палаты по противодействию коррупции.

Российская газета: Что конкретно он предусматривает?

Степашин: Наш план состоит из трех частей. Первая - направлена на то, чтобы не допустить коррупции внутри Счетной палаты. Мы создали антикоррупционную систему внутри контрольного ведомства. Жесткую. Независимо от должности каждый попадает под нее. Тут нет узурпаторства или нарушения российского законодательства - все по закону. Вторая часть плана - борьба с коррупцией в финансово-бюджетной сфере в рамках наших проверок. И третья - взаимодействие с силовыми структурами.

Что касается содержательной части, то хотел бы обратить внимание на несколько моментов. Реализуя свою внешнюю стратегию, мы намерены осуществить ряд мероприятий по нормативному обеспечению противодействия коррупции. В частности, предлагается разработать концепцию законопроекта о государственном аудите, что способствовало бы улучшению принципов построения и функционирования единой государственной системы контроля. В этом ряду - задача по проведению постоянной правовой экспертизы законопроектов, по которым мы даем заключения. Тут важно обеспечить отсутствие потенциальных коррупционных рисков. Планируется разработать систему индикаторов для оценки уровня риска проявления коррупции в органах государственного и муниципального управления. В ходе наших плановых контрольных мероприятий особое внимание будет уделено контролю бюджетных средств на объектах, подверженных коррупционным рискам. Мы намерены анализировать эти риски как в бюджетном процессе, так и при использовании национальных ресурсов.

РГ: И как вы будете взаимодействовать с силовыми структурами?

Степашин: Счетная палата намерена расширить практику проведения совместных контрольных мероприятий с Генеральной прокуратурой. У нас уже заключены соответствующие соглашения и с другими правоохранительными и контрольными органами. Это позволяет обеспечить всесторонний анализ деятельности проверяемых организаций, повысить оперативность в пресечении выявленных фактов коррупции. Совместно с Генеральной прокуратурой и ФСБ России планируем разработать методику проведения аудита качества внутренних систем антикоррупционного контроля организаций. Мы поставили перед собой задачу разработки методики внешней оценки качества систем внутреннего финансового контроля и управления институциональными рисками организаций, являющихся получателями бюджетных средств, а также действующих в сфере частно-государственного партнерства.

РГ: Какие проверки ведет сейчас Счетная палата?

Степашин: Постоянный контроль ведется за ходом подготовки к Олимпийским играм в Сочи 2014 года и реализацией приоритетных национальных проектов. Недавно началась проверка эффективности управления федеральным пакетом акций в ЗАО "Акционерная компания "АЛРОСА". Идет проверка эффективности использования Российской академией наук федерального имущества и средств, получаемых из федерального бюджета. Кроме того, недавно президент страны поручил нам уделить особое внимание контролю финансирования строительства моста от Владивостока к острову Русский в рамках подготовки к саммиту АТЭС в 2012 году. Как известно, на днях между Счетной палатой России и руководством Южной Осетии достигнута договоренность о том, что нами будут контролироваться расходы российских бюджетных средств в республике. Главное, чтобы деньги дошли до людей и были эффективно израсходованы.

РГ: В октябре в Госдуму планируется внести законопроект о борьбе с коррупцией. У вас есть конкретные предложения?

Степашин: Есть. Это, безусловно, очень важный документ. Предложения Счетной палаты связаны с привлечением чиновников к ответственности за неэффективное использование бюджетных средств. К сожалению, сейчас законодательство это не предусматривает.

РГ: Речь идет об уголовной ответственности?

Степашин: Пока об административной. Надо предусмотреть, чтобы человека можно было хотя бы с работы уволить. Деньги истратили - вроде все по делу, но дела нет. Министерствам дают миллионы. Но где эффективность? Где отдача?

РГ: Может, все-таки стоит действовать жестче и не откладывать введение уголовного наказания, если доказан факт коррупции? В Китае вообще за это расстреливают.

Степашин: У нас и так плохо с рождаемостью... А если серьезно, то я противник высшей меры наказания. Как и содержания людей годами в следственных изоляторах. Мой опыт работы в силовых структурах, знание ситуации изнутри дают мне право судить об этом.

Что касается коррупции, то здесь, конечно, должна быть и административная, и уголовная ответственность. Если суд вменил, доказал, что человек нажил свое богатство путем казнокрадства, использования должностных полномочий, то надо ставить вопрос о конфискации имущества. Поверьте, знаю, о чем говорю. Это самое болезненное наказание. Коррупционер даже среднего масштаба очень быстро "отмоется": будет хорошо себя вести и через два-три года вернется в свои хоромы. А за большие деньги ему и в камере хорошие условия создадут. Вот когда человек будет понимать, что у него все заберут, жить будет негде и не на что, он десять раз подумает, прежде чем закон нарушить. Правда, к этой мере надо подходить очень аккуратно.

РГ: Что, на ваш взгляд, в законе о коррупции должно быть прописано в первую очередь?

Степашин: Надо наконец дать определение "коррупции". В действующем Уголовном кодексе по сути нет определения, что такое "коррупция". В новом законе это должно быть ясно прописано. Только мздоимством суть коррупции как общественного явления не исчерпывается. Взятку можно дать коммерческому партнеру или частной аудиторской компании, чтобы проверила, как "положено", и дала хорошее заключение. А коррупция - это использование служебного положения в корыстных целях для получения какой-то выгоды, что не всегда выражается в конкретной сумме.

Второе условие, без которого закон о коррупции не заработает, - это определение ограничений, связанных с исполнением должностными лицами своих обязанностей. Они есть в законе о госслужбе, например запрет чиновникам заниматься личным бизнесом. Думаю, все эти ограничения надо ввести и в антикоррупционное законодательство.

И, наконец, третье условие - предусмотреть и разработать механизмы, которые обеспечат открытость всех государственных чиновников. Это то, о чем говорится в Европейской конвенции о борьбе с коррупцией, которую мы ратифицировали. Речь идет об обязательном предоставлении чиновниками данных об имуществе, его происхождении - своем и близких родственников. А то смотришь: вроде бы человек порядочный, не коррупционер, живет на одну зарплату. А у него за городом - особняк, который стоит не один миллион долларов. В новом законе также важно учесть правоприменительную практику, что, безусловно, поможет скоординировать деятельность ФСБ, МВД и судебной системы.

РГ: Что же мешает навести порядок? Достаточно облететь на вертолете Подмосковье, чтобы увидеть, что на зарплату чиновника таких дворцов не построишь.

Степашин: Видимо, это касается слишком многих людей, которые непосредственно влияют и могут повлиять на принятие решений. Но сегодня Рубикон перейден - есть четкая политическая позиция президента страны и председателя правительства. Есть Национальный план противодействия коррупции. Из этого и будем исходить.

РГ: Вы уверены, что принятое политическое решение пробьет тот вакуум, который существует?

Степашин: Уверен. Однако это лишь одно из направлений борьбы с коррупцией. Сегодня у нас достаточно много законов, которые сами провоцируют коррупционную среду. Это всякого рода согласительные процедуры. Мы привыкли, чтобы какую- то справку получить, человеку надо много побегать, помучиться. Эти узлы надо развязывать. Процесс уже начался. Есть указ президента об уведомительном порядке открытия нового бизнеса. Теперь не нужны долгие хождения по чиновникам, не надо их стимулировать, чтобы не затягивали дело.

Все законы должны быть простыми и четкими, тогда их нельзя будет толковать так, как хочется тому или иному чиновнику. Это в первую очередь касается ведомств, которые связаны с имущественными отношениями, служб регистрации, чиновников на уровне местного самоуправления. Коррупции, как известно, больше там, где люди непосредственно сталкиваются с чиновником. И где у него есть выбор по принятию решения. Вот почему необходимо срочно провести экспертизу всего действующего законодательства.

РГ: Какой закон вызывает у вас особую тревогу?

Степашин: Закон N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд".

В начале сентября мы направили президенту страны результаты проведенного Счетной палатой комплексного анализа эффективности функционирования существующей системы государственных закупок. Он свидетельствует о том, что в этой сфере сохраняются системные издержки и коррупционные риски. Из семи поставленных в законе целей достигнута только одна - повышение прозрачности процедур размещения заказов для государственных нужд. По отношению в целом ко всей системе госзакупок этот закон создает отрицательный синергетический эффект. А ведь речь идет об очень больших деньгах - около 4 триллионов рублей в год. Приведу еще пример. С 2005 года, когда был принят этот закон, рост цен на рынке госзакупок опережает те расценки, которые существуют на потребительском и корпоративном рынках. Число участников торгов сократилось в среднем на 20 процентов. Зато в четыре раза выросло количество контрактов с единственным исполнителем.

Наша позиция нравится далеко не всем чиновникам, в том числе антимонопольной службы. Но мы хотим так усовершенствовать законодательство, чтобы комар носа не подточил. На мой взгляд, сегодня проведение тендеров и конкурсов доведено до абсурда. Во-первых, они затягиваются. Во-вторых, мы связали этим законом по рукам и ногам бюджетораспорядителя. Его "спеленали" так, что до конца года миллиарды рублей остаются неосвоенными. В-третьих, тендеры и конкурсы начали выигрывать проходимцы. Занижают цену, побеждают, а потом выясняется, что сами они ничего делать и не собирались. Наймут субподрядчика - выгодно продадут заказ. А случись что - эту цепочку практически невозможно проверить. Недавно позиция Счетной палаты о существующей системе госзакупок была доложена мною на пленарном заседании в Госдуме. Наша оценка нашла поддержку многих депутатов. Надеюсь, поправки в этот закон будут готовы уже до конца этого года.

К Лесному кодексу тоже есть вопросы. Считаю, что перевод лесных угодий из федерального управления в региональное и особенно муниципальное дал почву для злоупотреблений. И тому подтверждение - недавний скандал с приобретением за символические деньги десятков гектаров лесных земель в Подмосковье.

РГ: Кто будет проверять действующее законодательство на "вирус коррупции"? Создадут специальную комиссию, рабочую группу?

Степашин: У нас уже есть соответствующая группа в Государственной Думе. Работает с законодательством и Счетная палата. Есть Государственно-правовое управление. Но тут должна быть система. Полагаю, в скором времени она будет создана и заработает. Этим занимается специальная рабочая группа.

РГ: Но и каждый новый закон тоже должен проходить антикоррупционную экспертизу?

Степашин: В Счетную палату в последнее время стали присылать все больше и больше законов на экспертизу. Депутаты должны понимать и знать, за что они голосуют, видеть риски и тонкие места в принимаемых законах.

РГ: Сергей Вадимович, и все-таки вам не кажется, что борьба с коррупцией - "делянка" скорее не Счетной палаты, а других ведомств?

Степашин: У борьбы с коррупцией нет "делянок" - есть единый национальный фронт, где у каждого ведомства свой круг задач. Счетная палата сильна в выявлении коррупционных рисков, фиксировании фактов коррупции и особенно в профилактике таких проявлений. Сейчас для нас первостепенный вопрос - вопрос эффективности управления финансовыми ресурсами, прогнозирование рисков при использовании бюджетных средств. А неэффективное использование казенных денег и коррупция всегда рядом. Материалы по наиболее крупным злоупотреблениям мы передаем в Генеральную прокуратуру. По нашим материалам ежегодно возбуждаются порядка 200 дел. В 2006-2007 годах 11 чиновников были осуждены, более 30 человек привлечены к административной ответственности.

Наиболее серьезные проверки мы проводим вместе с сотрудниками правоохранительных органов. У них - оперативное сопровождение. У нас - возможность провести финансово-бюджетный анализ. Такой тандем мне представляется наиболее эффективным.

РГ: В Совете по противодействию коррупции вы возглавили рабочую группу по повышению профессионального уровня юридических кадров и правовому просвещению. Что-то уже успели сделать?

Степашин: Мы подготовили предложения по профилактике правонарушений. Это первое направление нашей работы. Второе связано с деятельностью финансово-контрольных органов в борьбе с коррупцией. И третье направление - правовое просвещение. На НТВ+ уже выходит телевизионный правовой канал "Закон-ТВ", который вещает 16 часов в сутки. Недавно на встрече с президентом страны Дмитрием Анатольевичем Медведевым мы обсудили перспективы развития правового канала. Полагаю, что со следующего года будем выводить его на более широкую аудиторию, возможно, на общероссийское телевидение. Многие люди просто не знают своих прав, и потому дают взятки. Нужен правовой ликбез - начиная со школы. Кстати, специальные книжки для детей мы уже начали выпускать. Также открыли сеть общественных приемных Ассоциации юристов России, сопредседателем которой я являюсь. Проводим бесплатные консультации, оказываем правовую поддер жку людям, попавшим в затруднительное положение.

РГ: Тем не менее опросы общественного мнения показывают, что треть россиян готовы давать взятки.

Степашин: Они не взятки готовы давать. Они хотят быстрее решить свои проблемы. Вот и надо сделать так, чтобы не было смысла взятку давать. У чиновника должен быть четкий регламент на каждое его действие. Надо освободить людей от унизительной необходимости давать взятки. Да и экономике это очень вредит, поскольку отражается на инвестиционном климате.

РГ: Вы не боитесь, что в ходе борьбы с коррупцией на вас начнется давление, вброс компромата?

Степашин: Уже с самых первых реальных шагов этой борьбы участ ники противодействия коррупции, включая Счетную палату, подвергаются яростной информационной атаке и давлению. На себе мы это уже испытываем. Важно проявить твердость, не дать столкнуть одну правоохранительную структуру с другой и не превратить борьбу с коррупцией в кампанейщину.

РГ: А почему вы все-таки не поддержали идею создания специального государственного органа по борьбе с коррупцией?

Степашин: Вопрос - зачем? У нас есть Конституция, закон о госслужбе. Есть МВД, ФСБ, Генеральная прокуратура с огромными полномочиями, Счетная палата, Федеральная служба по финансовому мониторингу, Росфиннадзор, минюст... Новое ведомство здесь не поможет. Создан Совет по противодействию коррупции, куда вошли силовики, юристы, экономисты, политики. Возглавляет его президент страны. Совет определяет общую политику, направления, координирует эту деятельность в общенациональных масштабах. Это оптимально. А вообще-то говоря, борьба с коррупцией - "полевая" работа. И у каждого ведомства должна быть своя линия наступления.

Власть Работа власти Госуправление Происшествия Преступления Должностные преступления Правительство Генпрокуратура Госфонды и контрольные органы Счетная палата Борьба с коррупцией